По следам лунного затмения
Шрифт:
Но уж совсем справедливо и заслуженно будет, когда (и если) ты получишь главный приз конкурса (не третье место!)
«Пусть знают наших!», как говорил твой Тед. В любом случае, это уже победа – как номинация на «Оскар». Ты ведь знаешь, они не только статуэтки свои подсчитывают, но и кто сколько раз номинировался, и очень гордятся этим. Тебе теперь тоже есть чем гордиться. Поздравляю!!!»
Лара, по правде сказать, уже и забыла про издательство «Закрома», и от внезапного напоминания о нем ощутила себя так, словно возвращается с небес на землю. Зачем, ну зачем было так торопиться? А вдруг роман получит главный приз конкурса? А теперь уже совсем не хочется его выигрывать, лучше уж второе место или третье. Потому что как представишь: аплодисменты, цветы, внимание прессы, заманчивые предложения от издательств… И вот в такой-то радостный момент придется с великим сожалением сообщить, что связана по рукам и ногам договором с каким-то сомнительным, мало кому известным издательством…
«Только Ляле не стоит об этом говорить. А то получится, будто я стыжусь того, что ей кажется вполне нормальным. И вообще, всё выглядит так, будто я уже задаюсь!»
«Пожалуй, издательству «Закрома» не стоит пока ни о чем сообщать, – написала она всё же. – Да, я отправила им договор, но, может быть, они его еще не подписали… Может, они еще передумают! И тогда у меня появится возможность найти более перспективного издателя, именно благодаря конкурсу».
«Стремление познакомиться с более перспективным издателем я всячески одобряю, – ответила Ляля. – Такая возможность тебе обязательно представится, когда ты приедешь на церемонию награждения в Москву. Тебе надо будет запастись визитками, а возможно, вы будете ходить с бейджами на груди, совсем как большие, и если издатели тоже будут подписаны, тогда совсем красота… Без прессы не обойдется, это уж точно! Тут главное – не теряться и вдохновенно вещать о своих обширных писательских планах – пусть видят, что ты многообещающий автор так-то! «Этот роман занят, ну и что, будут и другие, причем в самых разных жанрах! Тут вам и кошачьи мемуары, и новозеландский детектив… вы что предпочитаете? «В очередь, товарищи издатели, в очередь – разве вы не видите, что автор не успевает отвечать вам всем, ну не галдите же! Имейте совесть!»
Но о том, что, может быть, «еще передумают» и «не подпишут», предлагаю забыть сразу, навсегда и бесповоротно! Они, конечно, пингвины отмороженные, но не до такой же степени! Поставь себя на их место. Представь, ты – издательство «Закрома». Ты думаешь, что получила права на очень чахлый и малоплодородный участок земли, на котором, если только приложить максимум усилий, можно вырастить кое-какие овощи для супа. Укроп там, петрушку, морковку, если повезет, да и то, получится она корявой, скорее всего…
И вдруг ты узнаешь, что застолбила золотоносный участок! Да еще всего лишь за два месяца до того, как на нем нашли золото!
Это… да я даже не знаю, как это описать. Вот если бы я играла на бирже, к примеру, то, наверное, сумела бы описать ощущения человека, нежданно-негаданно сорвавшего большой куш и офигевшего от такой удачи. Но я не играю, поэтому предоставляю всё это твоему воображению. Просто представь и скажи: существует ли на свете такой дурень, который, увидев, что золото само плывет к нему в руки, даже усилий никаких прилагать не надо, только следить за разработкой золотой жилы, возьмет да и объявит: «Да ну вас с этим вашим золотом! Я вообще-то морковку всегда хотел выращивать…»
Но да, вполне вероятно, что появятся и другие претенденты. Но это же великолепно! Так часто бывает: сначала никто и ничего, а потом вдруг всё и сразу! Но я тебе уже сказала, что делать. Не теряйся, не тушуйся, лови удачу за хвост!»
Лара пришла в восторг от Лялиных аллегорий, и стала живо представлять себе, как всё это будет. А потом вдруг вспомнила школу. Настю Савельеву, у которой подружка уехала в лагерь, и она, заскучавшая в одиночестве, пригласила Лару погулять. Пока они шли вдвоем по улице, Лара разговорилась. Ей было о чем рассказать: как раз придумала увлекательную игру в поход. Сшила для своих зверят рюкзаки, разработала подробный маршрут, а папа сконструировал палатку.
– Мы уже провели бал с привидениями, а еще у нас будет день спорта с разными состязаниями и военная игра…
– Вот бы и мне как-нибудь прийти поиграть с тобой! – вдруг сказала Настя.
Лара удивилась. Она уже привыкла, что сверстники не проявляют к ней особого интереса, и привыкла играть одна – взрослым ведь обычно некогда. Как это будет – играть еще с кем-то?..
– Приходи, – сказала она, подумав немного.
Но тут, как нарочно, навстречу им попалась стайка девчонок из их класса, и предводительница, бойкая и шумливая Селиверстова, крикнула насмешливо:
– Ой, Настя! Ну и подругу ты себе нашла!
Лара искоса взглянула на свою спутницу, и увидела, что та густо покраснела и уставилась себе под ноги. «Ну вот, вряд ли она теперь придет ко мне поиграть».
И Настя, конечно, не пришла.
«Да уж, дружить со мной было зазорно. Интересно, кто-нибудь помнит, с чего всё это началось?»
Ну, едва ли! Это ведь было очень давно, когда семья Лары только-только переехала в этот город, и Лару впервые привели в новый детский сад, в подготовительную группу. Дети окружили новенькую девочку, шумно обсуждали ее платье, дергали за руки, как куклу, пытались вовлечь ее в дикий, стихийный хоровод, и Лара, испугавшись докучливого внимания со стороны незнакомых ребятишек, вырвалась от них, забилась в угол, и провела весь день в настороженном молчании.
Вечером, когда за Ларой пришла сестра, кто-то из одногруппников полюбопытствовал:
– Она чего… она говорить-то хоть умеет?
– Да она читать умеет, – ответила сестра.
– Ну уж, читать! – не поверили ей.
Позже выяснилась причина повышенного интереса к новенькой: в семействе, с которым семья Лары поменялась квартирами, была девочка точно такого же возраста, как и Лара, и ходила она именно в этот детский сад, в эту группу. Девочка была очень популярна, ее все любили, и когда она уезжала, многие плакали. Воспитательница возьми да и скажи в порядке утешения: «Да не расстраивайтесь вы! К вам вместо Наташи другая девочка приедет!»
Конечно, всем было интересно, что это за «другая девочка», и сумеет ли она заменить Наташу. Лара разочаровала всех. Она не умела ни петь, ни танцевать, как Наташа, и вообще не шла ни в какое сравнение с ней. «Что это нам подсунули?» – шептались девочки.
Наконец Селиверстова выразила общее мнение, подойдя к Ларе и объявив:
– Вот что. Ты нам не нравишься. Откуда ты вообще такая взялась? Уезжай-ка обратно, откуда приехала, а Наташа пусть к нам возвращается!
– Ну и уеду! – решительно сказала Лара, подумав, что идея-то хорошая. Да, это выход. «Что я здесь забыла? А там у меня друзья остались… Вот вернусь – и снова всё будет в порядке».
Но потом были долгие десять лет школы – все те же лица, – и, наконец, освободительный выпускной, на котором, однако, не чувствовалось никакой радости от грядущей свободы. Перед торжественной частью Лара, не подумав, села на приглянувшееся ей место, и тут же перед ней нарисовалась Селиверстова:
– Слушай, ты это… выбрала бы какое-нибудь другое место, что ли? Мы хотим группой сесть, а ты нам мешаешь.
Как будто и не было этих десяти лет, когда половина класса списывала у нее контрольные и приносила на проверку свои сочинения. Контрольные закончились, и больше никто не хотел сидеть с ней рядом.
Лара выбрала другое место, но оно приглянулось другой группе девочек, и ей пришлось покинуть и его тоже. Что ей оставалось? Только ждать в сторонке, ожидая, пока все рассядутся.
Когда с торжественной частью было покончено, папа, сидевший в родительском ряду, засобирался домой.
– А ты тут много не пей, – полушутливо-полусерьезно сказал он, подойдя к Ларе.
– Да я тоже домой пойду, – сказала Лара.
– А как же банкет? – удивился папа. – Деньги ведь на угощение собирали…