Чтение онлайн

«Галина Алексеевна! Застать вас не могу. Позвоню в 19.00. Если снова не застану, позвоните сами Ире. Она скажет, где я. Сообщите, где вас застать. Володя».

«Галя! Я приехала в назначенное время, но тебя, как всегда, нет. Больше ни звонить, ни приходить не буду. Ждала два года. Хватит. Валя».

Это уже были угрозы. Корыгина стала понимать, что тучи над ее головой сгущаются — могут и судить, и посадить. И она решила, пока не поздно, принять контрмеры. Рассказала обо всем мужу. При этом не обошлось, разумеется, без слез. Она намекнула супругу, что и ему несдобровать: он хоть и не знал, откуда у его жены столько денег, однако должен был бы поинтересоваться их происхождением, а не принимать все как должное. Выходило, что муж — сообщник.

— Что же мне теперь делать? — всхлипывала ночью, лежа в постели, Галина Алексеевна.

— Отдать людям деньги.

— Откуда я их возьму? Все до копейки истратила.

— Тогда иди с повинной.

— Куда?

— В милицию, понятно.

— Думаешь, надо?

— Хуже, во всяком случае, не будет.

И так как другого выхода у нее не было, Галина Алексеевна Корыгина явилась с повинной в Главное управление внутренних дел Леноблгорисполкомов.

Правда, рассказывая следователю о своих мошеннических проделках, она пыталась приуменьшить собственную вину. Так, она заявила, что Артур Иванович существует в действительности. Они познакомились на улице. Он искал дефицитную косметику. Ему нужна была какая-то особая французская «тень» для век — он собирался ее подарить не то жене, не то любовнице. Когда Галина Алексеевна купила Артуру Ивановичу нужную косметику, он сообщил, что имеет отношение к распределению жилья, что если она желает, то пусть находит людей, берет с них деньги и передает ему.

— Я согласилась, и в этом моя вина. Я передавала Артуру Ивановичу большие суммы, себе же оставляла совсем немного — рублей сто пятьдесят — двести — то, что когда-то, как я где-то вычитала, называлось «на булавки». Позже я решила сказать Артуру Ивановичу, что не желаю иметь с ним больше дела, обошла много учреждений, и везде мне говорили, что такой человек у них не работает. Где его искать, я не знаю. Он высокий, волосы у него светлые, волнистые. Он очень красивый…

Позже Корыгина стала уверять, что он невысокого роста, черноволосый…

У лжи короткие ноги. Следователь проверил показания Корыгиной. Все, что она рассказывала об «Артуре Ивановиче», оказалось несусветной чушью.

Корыгиной грозило лишение свободы. Но ей повезло. В связи с Международным годом женщины она попала под амнистию. Дело было прекращено. Галина Алексеевна отделалась лишь легким испугом.

Но это не послужило ей уроком. Прошло некоторое время, и она снова принялась за прежнее. «Есть возможность получить квартиру за деньги», — нашептывала на ухо людям искусительница. И опять была пущена в ход версия о всемогущем Артуре Ивановиче. Попутно Корыгина предлагала: «Могу достать через свои связи книги, мебель, устроить ребенка в детский сад…»

Потом она говорила:

— Я не знаю, чем это объяснить. Это словно какая зараза! Стоило один раз обмануть, и я уже не могла остановиться…

На этот раз Корыгина собрала обманным путем в обшей сложности 33 тысячи рублей.

И опять начались для Галины Алексеевны беспокойные дни и ночи, когда приходилось вздрагивать при каждом звонке в квартиру.

Снова она стала лихорадочно придумывать способы, как скрыться от «клиентов». И наконец придумала. Она бросила свою шикарно обставленную квартиру и устроилась дворником в другом конце города да еще со служебной жилплощадью. Как ей удалось это сделать — неизвестно, только факт, что Корыгина около двух месяцев пребывала в роли дворника в ЖЭУ № 40 Выборгского района. Когда же старший следователь прокуратуры города М. Ф. Морозова, к которой поступило дело Корыгиной, вызвала ее на допрос, то в ответ получила официальную бумагу за подписью начальника ЖЭУ № 40, который сообщал о том, что «дворник Корыгина Г. А. внезапно исчезла, даже не оформив расчета». Следователю ничего не оставалось, как объявить через органы милиции всесоюзный розыск. «Лет — около сорока. Рост — средний. Черты лица — правильные. Телосложение полноватое», — сообщалось о преступнице.

…В городе Шаартузе Таджикской ССР появилась новая жительница. Она приехала сюда с мужем и тремя детьми. Оформилась на работу в передвижную механизированную колонну. Правда, трудовую книжку не предъявила, что было явным нарушением правил. На трассе, где вела работы колонна, стоял вагончик, в котором Галина Алексеевна Корыгина (а это была она) сидела и регистрировала накладные.

Корыгина всех уверяла, что находится в бедственном положении: мол, даже молока маленькому ребенку не на что купить. Нашлась добрая душа, которая пожалела мать троих детей, вошла в ее положение. Это была инженер Людмила Михайловна. Она предложила Корыгиной денег взаймы. Галина Алексеевна жеманилась, брала небольшими суммами. Когда же долг возрос, она сказала, что у нее в Ленинграде есть мать, которая может купить для Людмилы Михайловны на эти деньги ковер. Та согласилась, тем более что ковер ей был нужен: она только что получила квартиру в кооперативном доме. Пусть же ковер из Ленинграда будет началом убранства ее нового жилья.

Прошло два месяца, в течение которых доверчивая женщина ждала ковер. Но ковра не было. Тогда она поинтересовалась, как обстоит дело с покупкой. Корыгина ответила, что все, дескать, в порядке. Куплены даже два ковра, из которых один возьмет она, Корыгина, а другой предназначен для Людмилы Михайловны, но только он оказался размером больше, чем предполагалось, и за него надо доплатить. Кроме того, есть еще ковровая дорожка размером в 15 метров, из которых Корыгина может уступить метров пять. Людмила Михайловна доплатила за ковер, дала денег и за дорожку. Таким образом, сумма долга, числящегося за Галиной Алексеевной, возросла еще больше.

Шло время, однако ни ковра, ни дорожки все не было… Каково же было удивление и возмущение Людмилы Михайловны, когда она узнала, что Корыгина, которую она поддерживала не только морально, но и материально, распространяет о ней грязные, клеветнические сплетни! Это так расстроило добропорядочную, щепетильную в вопросах морали женщину, что она решила немедленно взять расчет и уехать из Шаартуза. Но поскольку ей хотелось получить от должницы свои деньги, то накануне отъезда она рассказала обо всем руководителям передвижной механизированной колонны. Те возмутились, позвали Галину Алексеевну и категорически потребовали, чтобы она вернула деньги или хотя бы написала расписку о том, что обязуется их отдать. «Да что там писать, — сказала Корыгина, — сегодня как раз получка, к концу дня я все деньги и отдам». Тем не менее ее заставили написать расписку. Главный инженер поставил на ней свою подпись и скрепил печатью.

Подошел конец дня. Галина Алексеевна получила зарплату, но рассчитываться с Людмилой Михайловной и не думала. Когда та напомнила ей о деньгах, Корыгина сказала: «У вас моя расписка. Хватит с вас и этого. Можете подавать в суд».

Расстроенная Людмила Михайловна уехала. Через некоторое время она прислала в адрес постройкома колонны письмо с просьбой воздействовать на Корыгину, напомнить ей о долге. Вскоре пришел ответ:

«Нами была проведена беседа с вашей должницей. Она заверила, что долг выплатит вам двумя частями: одну половину 3 сентября, другую — 6 сентября. Но когда наши представители пришли к ней домой 6 сентября, чтобы проверить, как обстоит дело, ее не оказалось. Вместе с семьей она выбыла в неизвестном направлении».

Пока шел всесоюзный розыск Корыгиной, пока она, скрываясь от возмездия, колесила по стране, старший следователь М. Ф. Морозова вела допросы тех, кто имел дело с этой мошенницей. Перед следователем проходили десятки людей. Им тоже предстояло держать ответ за то, что они пытались действовать в обход закона. И пусть им не удалось въехать в новые квартиры, которые они рассчитывали приобрести за взятки должностному лицу, уже в самом этом умысле содержался состав преступления.

Лист за листом ложились в дело протоколы допросов, показания «потерпевших» о том, как они встречались с Корыгиной, вручали ей деньги, как задабривали ее подарками, среди которых были отрезы на платья, духи, конфеты. Взяткодатели тоже заняли места на скамье подсудимых рядом с мошенницей и были приговорены к лишению свободы, большей частью, правда, условно, но с обязательным привлечением к труду в местах, определяемых органами, ведающими исполнением приговора. У некоторых было конфисковано имущество.

Но все это было потом. Пока же велись поиски преступницы. Не только сотрудники милиции и старший следователь М. Ф. Морозова искали Корыгину. Ее разыскивали и многочисленные «клиенты».

…Перенесемся в суровый, холодный край, где находится город Воркута. Именно туда приехала Корыгина, бежав из Таджикистана. Когда Галина Алексеевна появилась в Воркуте, она уже не имела такого импозантного вида, который был у нее когда-то в Ленинграде. Корыгина как бы потускнела, пообносилась. Одета была не по воркутинскому климату. На ней было голубое демисезонное пальто, голова открытая — ни шапки, ни берета, ни платка. Может быть, это и вызвало к ней сострадание у хозяйки дома, к которой она обратилась с просьбой приютить ее хотя бы на одну ночь. Хозяйка заметила, что приезжая дрожит — не то от волнения, не то от холода. С ней были муж и ребенок (двоих старших детей она отправила в Ленинград). Галина Алексеевна так слезно взывала к состраданию, что хозяйка пожалела бездомную семью, в особенности маленькую девочку.