Чтение онлайн

– Что там у тебя? – допытывался Ланс. – Что она тебе дала?

– Вот это… – Келиб доверчиво протянул руку и разжал пальцы. На розовой ладошке лежала сухая еловая веточка.

Он перевёл недоумённый взгляд на лицо брата, но промолчал.

– Пошли домой, – фыркнул Ланс и помог ему подняться.

Едва переступив порог родного дома, парнишка тут же забыл о подарке старой ведьмы. Но в ту же ночь странное видение повторилось, принеся с собой мучительную вытягивающую боль. Спасаясь от ледяного ливня, он нырнул в дремучий лес и под ревущий вой ветра полетел сквозь чёрную круговерть бури. К нему присоединились стремительные серые вихри. Они неслись рядом, подгоняли, поддерживали и не давали упасть. В голове полыхал дикий огонь, а дикие судороги рвали на части сильное волчье тело.

Осознав себя зверем, он даже не успел удивиться. Захлестнула нестерпимая боль. Захватила, заволокла алым жаром. Но утянуть во тьму не посмела. Из ниоткуда явилась Наринга и вложила в руку дощечку. Ту самую, со странными извилистыми бороздками. И душная тьма дрогнула, отступила, оставив ощущение разморенной слабости и невесомость в теле.

Лица коснулось тепло. Солнечный луч защекотал глаза. Оторвав голову от подушки, Келиб увидел мать. Со следами слёз на лице Айна поправляла на нём одеяльце. У окна, свесив голову на грудь, сидел угрюмый отец.

– Что со мной? – просипел Келиб.

– Всё хорошо. – Мать попыталась ободряюще улыбнуться, но улыбка получилась вымученной. – У тебя был жар, но уже всё прошло. Отдыхай.

Она обернулась на отца. Тот понял, встал с лавки. Они вышли из комнаты и прикрыли за собой дверь. Келиб услышал тихую неразборчивую речь. Ему захотелось узнать, о чём переговаривались родители. Но приподнявшись на локте, он обессиленно упал на постель. От жуткой слабости закружилась голова. Так и пролежал весь день. Лишь под вечер нашёл в себе силы встать.

Поправляя одеяло, он задел подушку и замер. Из-под неё выглядывал подарок Наринги. Быстро прижав кулачок с дощечкой к груди, Келиб оглянулся на дверь. «Волчья кровь» – услышал он мрачный голос отца, но ничего не понял.

Свою находку он надёжно схоронил от посторонних глаз, откуда-то зная, что нельзя доверять другим эту тайну. И долгие годы никому не показывал.

…

Минуло ещё шесть лет, в течение которых пугающие припадки ни разу не повторились. Внутренняя сила подросшего Келиба нашла выход из западни увечного тела в виде способности видеть окружающий мир насквозь: в перекличках птиц и шуме ветров, грохоте бури и волчьих тоскливых песнях. Напитываясь живительной силой природы, он поглощал скрытые тайны Атсхалии. Тянулся к ним всем своим существом. Хоть и понимал, что запретный мир от него слишком далёк, и ему туда никогда не попасть.

Заволоклось небо набухшими тучами, загрохотало. Пролилось на Атсхалы полыхающей грозовой напастью. Грейстоун погружался в тёмную осеннюю ночь.

В жарко натопленном доме за столом сидел Келиб и, прислушиваясь к шуму дождя за запертыми ставнями, с беспокойством следил, как вокруг сияющего свечного огонька нервно трепещет крылышками крохотный мотылёк.

– Куда же ты? Сгоришь, глупая мошка! – Мальчишка снова попытался отогнать насекомое. – И зачем только проснулся?.. – вздохнул он. – Дурная примета.

На крыльце раздались шаги. Широко распахнулась дверь, впуская насыщенный дождевой влагой сквозняк, и на пороге возник Ланс. Не раздеваясь, он прошёл к очагу и сбросил на пол вязанку сырых дров.

– Отец ещё не вернулся?

– До ночи придёт, – уверенно заявил Келиб, наблюдая за сильными движениями старшего брата.

Тот хмыкнул, стащил с головы капюшон и взъерошил мокрые волосы.

– Ты идёшь на первую охоту? – спросил Келиб.

– Как снега улягутся, Магнус и отец Хэнка обещали взять нас с собой, – важно заявил Ланс.

Стряхнув с одного плеча намокшую меховую накидку, он сдвинул с кадки крышку и, зачерпнул кружкой воду. Утолив жажду, утёр рот. Приладив накидку на распялки у печи, он стащил сапоги и присел у отцова ружья. Подперев щёку ладонью, Келиб продолжал наблюдать за Лансом. А тот с трепетом провёл рукой по тёмному деревянному прикладу с металлическим узором и досадливо цыкнул:

– Не вовремя дожди вернулись.

– Ты собираешься зайти в запретный лес? – неожиданно спросил Келиб.

Не вставая с корточек, Ланс резко обернулся и вперил в младшего брата острый взгляд. Запретная для людей древняя территория северного склона грезилась в мечтах каждому мальчишке в Грейстоуне.

– Никак не могу привыкнуть к твоему звериному чутью, – усмехнулся он. – Будто насквозь видишь.

Келиб пожал плечами.

– Отцу не говори, – предупредил Ланс.

– Я, наоборот, хотел попросить тебя, – несмело сказал тот.

– Не понял, о чём? – нахмурился парень.

– Сходить туда.

– Сходить? В запретный лес? – Ланс недоверчиво покосился на Келиба: не ослышался ли? Тот молча кивнул. Взгляд серьёзен. Не шутит. – Ты опять что-то видел? – Парень поднялся, подошёл к столу и сел напротив младшего брата.

Келиб неуверенно дёрнул плечом и опустил голову.

– Не знаю, – замялся он и наморщил лоб. – Я бы сходил. Что-то зовёт оттуда, манит…

– Тебя зовёт? Что?

Ланс сузил глаза:

«Уж не ведьма ли старая опять ему голову морочит?! И чего это отец с матерью к ней с таким почтением? В Грейстоуне хоть и молчат, да на дом-то косятся. Сам не раз замечал неодобрительные взгляды соседей. И про Келиба уже не первый год всякие слухи ползут: что-то не то с сыном Мордоков».

Келиб вздохнул, будто услышал мысли брата, и уставился на робкий огонёк свечи. Уж говорил-говорил, что зла нет в Наринге, да тому всё одно. Как невзлюбил с детства, когда его с другими мальчишками с болота погнала, так и фырчит с тех пор в её сторону.

– Лес зовёт, – тихо ответил Келиб. – Только отцу не говори. И Айне тоже.

Глава 8

Под снегоступом с треском переломилась хрупкая хворостина. Замерев на шаге, Ланс внимательно прислушался. Голоса охотников давно стихли, но осторожность излишней не бывает. Отец голову оторвёт, если узнает, что они с Хэнком так далеко ушли от лагеря. Первая охота, и сразу такое своеволие.

Тишина. Только дробь дятла бодро протарахтела вдали.

Раздвигая колючие ветви, приятели продирались сквозь заросли молодого ельника. Впереди – Ланс. Позади, не отставая, бесшумной тенью двигался товарищ.

На священной земле волков правил суровый закон гор. Кем и когда была проведена граница между миром людей и дикой природы забылось в глубоком прошлом. Да только нарушать заповедную границу бывалые охотники не решались. Ходили слухи, что обитает здесь своенравный горный дух. Видеть его никто не видел, а вот слышать приходилось не раз – в грохоте камнепада, грозовых гневных раскатах и злобном рычании хищников, вышедших в ночь на охоту.