По следу Атсхала. Проклятие
Шрифт:
– Расскажи-ка нам, Мордок, кто наслал чёрный мор на Грейстоун! – призывал кто-то из дальних рядов.
Он попытался высмотреть того, кто к нему обращался, но лица за ярким пламенем факельных огней размывались неясными пятнами.
– Что, Мордок, и дальше будешь прикрывать бесовское отродье?! – обвинял голос с другой стороны.
Собрание загудело.
– Успокойтесь! – протянул он руки, желая усмирить односельчан, и заметил в толпе ехидно-колючий взгляд склочницы-соседки. – Обвинять, не зная всей правды…
– П-р-а-в-д-ы?!! – возмущённо полыхнуло от сборища.
– Лучше расскажи, что вы нашли за болотом! – выкрикнул требовательный голос, и в лицо Мордоку швырнули что-то тёмное. Отшатнувшись, он успел перехватить свёрнутую узлом ткань. В нос ударил тошнотворный запах протухшей крови и сгнившей травы. В руках оказалась та самая хламида, на которой была растянута фигура из атрибутов колдовского обряда.
– Давно спутались с ведьмой! Раньше надо было с ними разобраться! Они все заодно!
Магнус с беспокойством оглянулся на родные стены, за которыми осталась семья.
– Всё из-за зверёныша Келиба!
Этого он уже стерпеть не мог. Сверкнул глазами в сторону вопля и до хруста сжал кулаки.
– На костёр ведьму! – взвился над селянами чей-то визгливый выкрик.
Толпа качнулась и загудела с новой силой. Страшные слова мгновенно возымели действие. Призыв подхватили с десяток глоток, и, потрясая факелами, процессия двинулась по улице к той части леса, где лежало болото. Провожая спины обезумевших людей, Магнус с облегчением выдохнул. Дошло не сразу. Вздрогнув, он схватился за голову и зашатался на месте.
– Нет… – прошептал Мордок и бросился в дом.
– Что там? – навстречу вышла белая как полотно Айна.
– Наринга, – тяжело дыша, он схватил тунику и просунул голову в вырез. – Они пошли на болото.
Женщина прижала руки к лицу.
– Моровая повалила едва не всё население южной части. Народ взбунтовался. Я не смогу их остановить.
– Но Магнус…
Он замер на месте, глядя в пустоту и тяжело дыша. А потом перевёл взгляд на жену.
– И не знаю, хочу ли, – добавил он отстранённо.
– Я не узнаю тебя. – По лицу Айны прошла тень. – Ты же сам вот только что…
– Послушай, – он взял её за локти и твёрдо посмотрел в распахнутые глаза, – я помню все свои слова и готов ответить за каждое. Но сегодня в лесу я сам слышал, как Наринга призывала чёрную смерть.
– Это не правда! – рванулся с лавки Келиб. – Не могла она!
Не обращая внимания на парня, Магнус стащил с крюка накидку и стал сосредоточенно натягивать на плечи.
– Ты идёшь к ней?
– Не успокоюсь, пока не выясню до конца. – Он крепче подпоясался и шагнул к двери. – Если ещё не поздно.
В глазах Айны дрогнул испуг. Охнув, она села на лавку и прижала к груди скрещенные ладони.
– Отец! – закричал Келиб. Неловко опираясь на клюку, он торопливо поковылял к Магнусу. – Нельзя… никак нельзя! Беда будет!
– Что?! – гаркнул Мордок и сграбастал оброненный на пол плащ Наринги. – Беда?! Да что может быть хуже того, что уже случилось!!!
– Не виновата она! Ни в чём не виновата. – Сын вцепился в рукав Магнуса, с трудом удерживая тело на немощных ногах. – Защити Нарингу. – Голос парня не просил, умолял.
– Да тебе-то откуда знать!
Свирепо глянув на сына, Мордок рывком высвободил руку и, стиснув зубы, решительно переступил порог. Едва не упав, Келиб привалился к стене. С отчаяньем в глазах он смотрел, как за Магнусом закрывается дверь.
– Отец! – крикнул он вдогонку, всё ещё надеясь, что тот прислушается.
Вот под торопливыми шагами проскрипели ступени крыльца, потом настил во дворе. Хлопнула калитка, и всё стихло.
С лавки поднялась Айна и молча подошла к сыну. Заглянула в полные обречённости и неизбывной тоски глаза, горестно вздохнула и прижала к плечу его светловолосую голову. Парень вдруг обмяк, стал оседать. Захрипев, повалился на пол.
– Келиб!! – перепуганная Айна упала на колени и склонилась над задыхающимся сыном.
Сунув руки ему под голову, ощутила жарко полыхающую кожу. И неожиданно встретилась с немигающим взглядом ярко-жёлтых глаз.
– Нет… – прошелестела она помертвевшим голосом. – Пожалуйста, только не это…
Глаза Келиба закатились. В груди родился сиплый стон, сменившись долгим ужасающим воем. Тело начало выкручивать. Айне едва хватало сил справляться с бьющимся в припадке сыном.
После первого приступа тот затих, дыхание выровнялось. Отдышавшись, Келиб распахнул глаза. Дикий блуждающий взгляд остановился на матери. С губ сорвались какие-то неразборчивые слова.
– Потерпи, родной, – упрашивала Айна, помогая ему перебраться на лавку. Она уже знала, припадки вернутся. Так было уже не раз. – Потерпи, я сейчас.
Она бросилась к полкам и с ужасом обнаружила, что травы Наринги закончились. Глянув на закрытую дверь, поджала губы и опять склонилась над Келибом.
– Побегу к Хельге, – провела она рукой по влажному лбу сына. – Дождись, я быстро.
Айна кинулась к порогу, накинула на плечи шерстяной платок и, сунув ноги в тёплые башмаки, выбежала из дома.
Как только хлопнула дверь, обессиленный Келиб сполз на пол. Очередной приступ безжалостно рвал тело на части. Воспалённое сознание застилала душная пелена, за которой совсем не своим, а чужим отчаянным страхом бились фатальные мысли.
Крупные чёрные птицы с криками вырвались в небо, разнося беду над лесами Атсхалии. Дух ужаса давно ходил по земле, готовый явиться открыто. Взвыл ураганный ветер, круша и ломая стволы столетних дубов-великанов. С оглушающим грохотом кололись и расходились отвесные скальные стены.
По ту сторону мира Келиб видел приближение гибели гор. Приближение древнего первобытного страха. Приближение зверя.
Глава 21
Первый раз ему так фатально не везло. Вовремя почуяв опасность, олень сумел уйти от Ланса и два дня и две ночи водил его кругами. Но парень, целеустремлённости которого мог позавидовать любой из охотников Грейстоуна, упорно продолжал идти по оставленным на лесных тропах следам. Продирался сквозь жёсткие заросли, пересекал овраги. Прыгал по скользким камням через ледяные ключи.