По следу Атсхала. Проклятие
Шрифт:
– Мы сами обойдём леса, – поддержали охотники.
Ослабленному после болезни старику длительные переходы были не под силу. На том и порешили. Магнус дал знак двоим крепким молодым парням:
– Мы болотом обойдём, а вы потом напрямки. Встретимся за каменной пустошью.
Те кивнули в ответ, помогли старику подняться и повели обратно в селение. Отряд немедленно разделился. Разойдясь в разные стороны, каждая из групп углубилась в ночную тайгу.
…
Минула ночь.
В бесплодных поисках пролетел следующий день.
Бедный Ланс с ног сбился, пока то один, то с приятелями обшаривал окрестные леса, забираясь так далеко, куда охотники обычно и не хаживали. Он в полном отчаянье обошёл оба берега Студёной, поднимался высоко в горы и даже решился переступить запретную границу, мысленно обращаясь к древнему духу с мольбой о прощении за дерзость.
Но всё было зря. Девушка, как в воду канула.
На исходе был третий день.
…
Ланс сидел за столом, уткнувшись лбом в сложенные кулаки. С печалью глядя на старшего сына, Айна мягко положила ладонь ему на плечо. Он поднял на мать глаза, полные неизбывной тоски, и снова опустил голову. На пороге появился Магнус, вопрошающе посмотрел на жену. Но та лишь развела руками и отошла к буфету.
Снаружи донёсся собачий лай. Ланс привстал и сдвинул занавеску, открывая за окном размытую синеву раннего вечера. В сопровождении дюжины охотников во двор заходил староста.
– Кто там? – обернулась Айна и набросила на крюк полотенце.
Мордок глянул в окно и по угрюмому выражению, написанному на лицах пришедших, почуял неладное.
– Похоже, недобрые вести принёс Ландлоу, – проговорил он.
– Пойду узнаю, – буркнул Ланс, вылезая из-за стола. Накинув полушубок, он толкнул скрипучую дверь и вышел навстречу гостям.
На Густава было страшно смотреть. Завидев выходящего во двор Ланса, он побледнел ещё больше. Губы затряслись. Отец Гретхен силился что-то произнести, но не смог выдавить ни слова. Дрожащей рукой он вытащил из-за пазухи смятый кусок шерсти, в котором Ланс с изумлением признал свой капюшон.
За спиной хлопнула дверь. На крыльцо вышли Мордоки. Магнус молча обвёл гостей внимательным взглядом. Рядом с мужем, натягивая на голову пуховый платок, стояла обеспокоенная Айна. Из освещённого окна пялился озадаченный Келиб.
Ланс взял из рук старосты капюшон и нахмурился, рассматривая бурые засохшие пятна, въевшиеся в собачью шерсть.
– Откуда он у тебя? – произнёс он глухо и поднял на Густава глаза.
Его встретил убийственный взгляд.
– Ах ты, мерзавец!.. – вскричал староста, задыхаясь. – И ты ещё спрашиваешь?!
В порыве гнева он выхватил у рядом стоящего охотника ружьё и вскинул на Ланса. Рванувшись вперёд, Дакота успел отбить ствол в самое последнее мгновение. По сонной тишине морозного вечера вдарил грохот выстрела. Айна испуганно вскрикнула. С деревьев с истошным карканьем взвились переполошенные вороны.
– Густав!! – под остервенелый лай растревоженных соседских псов Магнус сбежал с крыльца, оттолкнул сына в сторону и встал перед старостой. – Что стряслось?!
– Твой щ-щенок… – заикаясь заговорил тот, с ненавистью глядя на потрясённого Ланса, – потерял свой капюшон на берегу Студёной, когда… – он судорожно сглотнул и сипло закончил: – Когда решил погубить Гретхен.
– Что-о?! – в один голос спросили Мордоки.
Осев на ступеньку, Айна прижала ко рту стиснутые кулаки.
– Нет… – выдавила она сквозь рыдания.
– Уйди в дом, Айна! – рыкнул Мордок за плечо.
Она уткнулась в платок и, утирая слёзы, тяжело поднялась на ноги. Из-за двери высунулся Келиб. Глаза отразили враждебность к пришедшим. Опираясь на клюку, парень, ни слова не говоря, помог матери вернуться в дом.
Магнус свирепо оглядел молчаливый круг собравшихся.
– Может уже кто-нибудь растолкует, что стряслось! – потребовал он.
Дакота поднял на друга напряжённый взгляд и безрадостно произнёс:
– Накануне исчезновения Гретхен Виндок видел их вместе.
Ничего не понимающий Ланс растерянно посмотрел на отца:
– Так нас много кто видел.
Старший Мордок вскинул голову. Стоящий позади всех Уорд молча наблюдал за происходящим.
– На берегу Студёной, – сдержанно добавил Дакота.
Ланс поменялся в лице.
– Гад! – рванулся он к Виндоку, но Магнус силой удержал взбешённого сына, схватив в железные объятия. – Что ты там видел, сволочь?!
По компании охотников пошло волнение. С улицы послышались охи и бормотание. Ко двору Мордоков стали подтягиваться зеваки – любители поглазеть на очередные неприятности односельчан.
– Успокойся, Мордок, – сузил глаза Виндок. – Да вашу ругань было слышно по всему берегу.
– Лживый ублюдок! – проорал Ланс, удерживаемый твёрдой рукой отца. – Запихай обратно в глотку своё наглое враньё, тварь! – Заходясь от негодования, он всё пытался пробиться к Уорду. – Как ты мог что-то видеть, если нас там не было!
– А где ты был в тот день?! – неожиданно вмешался кто-то из охотников.
Ланс прекратил вырываться и, плохо соображая от гнева, уставился на спросившего. На лице отразилось смятение.
– Я?..
Уорд нехорошо усмехнулся.
– Он с утра за Хельгой в Верхнее уезжал, – ответил за Ланса Магнус. – Она сейчас у сына, Келли, гостит.
– Гостит? – с издёвкой спросили из толпы за забором. Зевак прибывало. – Стало быть, не привёз Хельгу-то.
Ланс беспомощно глянул на отца.
– Снега перекрыли дорогу на подъёме, – объяснил тот. – Да вы же сами знаете! – повысил он голос.
– Мне пришлось вернуться! – с горячностью проговорил Ланс и посмотрел на Уорда. – С чего нам ругаться?! Весь Грейстоун знает, что мы с Гретхен готовимся… к свадьбе.
Он вдруг застыл, моргнул и враз поник плечами.
– Это ли причина, Мордок? – неприятно усмехнулся Виндок. – Мне она рассказывала совсем другое.
– Рассказывала?.. – Ланс поднял на него бледное лицо. – Рассказывала тебе?.. Да, Гретхен тебя ненавидела!
Старший Мордок с недоверчивым прищуром покосился на Виндока.
– Когда ты видел их вместе? – спросил он прохладно. – Время назови.
– Точно не помню… Во второй половине дня.
– И что было дальше?
Натолкнувшись на твёрдый взгляд, Уорд смешался.