Чтение онлайн

Присутствует и весь набор характерных верований – «сияющий город на холме», силы тьмы, избранный остаток и т. д.

Любопытно, что харизматическими культами часто называют неопятидесятников, которые искренне убеждены, что переживаемые ими во время молитвенных собраний психологические эффекты («глоссолалии» и пр.) – схождение на них святого духа. Здесь тоже можно увидеть некоторую странную аналогию: переживаемые адептами путинизма эмоции в некоторых случаях столь сильные и яркие, что заменяют и логику, и здравый смысл, и повседневную жизнь: такие люди как бы охвачены геополитическим восторгом и противостоянием с США в степях Украины, и на фоне бурной духовной жизни все земные тяготы уже не принимаются ими близко к сердцу.

Как во всяком культе, подробно разработана и многоуровневая демонология – от жалких национал-предателей и содомитов, через Джен Псаки и Петра Порошенко она ведет к Обаме и Меркель, которые явно не последние люди в мировом правительстве, которое в итоге – дьявольская структура. А дьявол, как известно, «… лжец и отец лжи» (Иоанн. 8:44). А мы сильнее всех, потому что мы правы. Круг замыкается.

Архетип спасителя в культе путинистов обыгрывается по полной программе: есть и темное прошлое (лихие 90-е), откуда явившийся спаситель вывел свой народ, и коварные враги, связанные с трансцендентальным злом («пятая колонна» и Запад), и неопределенное, но прекрасное и чаемое каждым адептом по-своему светлое будущее, в котором уверовавшие получат великие и богатые милости (возрожденный СССР/Великая Россия/Русский Мир).

Путин – сердце своего культа, его единственный символ и источник веры. Могут меняться слова, могут ухудшаться условия жизни, но не надо много рассуждать и искать логические доводы – надо просто верить в Путина, верить Путину, и тогда все сложится: показываемая Леонтьевым фотография покажется убедительным доказательством виновности Украины в крушении боинга, а подорожание бензина и продуктов – необходимой и вполне допустимой личной жертвой на алтарь служения добру, клятвой в верности спасителю и единению с ним.

Отождествив себя с Путиным, признав Путина своим мессией и спасителем, любой человек буквально обретает в нем новую жизнь, недоступную неверующим: он больше не влачит обывательское существование, а живет другой, высшей жизнью – как бы лично грозит Америке, лично утирает нос Европе, лично дружит с Китаем, а также гладит коалу, скачет на коне с голым торсом, решает, быть или не быть Украине, и так далее.

Все в жизни наполняется глубочайшим смыслом: если раньше отсутствие денег на новую машину, на поездки в Европу и вообще на какую-то другую жизнь рождало комплекс неполноценности, то сейчас все это становится как бы сознательным выбором и знаком причастности к общине верных. Ибо истинным адептам культа Путина ничего этого не нужно – ведь они живут высокими интересами и готовы пожертвовать личным благом ради геополитических свершений, в отличие от национал-предателей, которым хамон и пармезан важнее Величия Родины. Подчеркну еще раз, на самом деле никто ничего не жертвует, просто отсутствие чего-то и даже возможности это получить чудесным образом воспринимается теперь как принесение жертвы.

Вообще, главная психологическая ловушка любого культа – это эмоции. Человеку, никогда не бывшему верующим, этого не понять: вера действительно дает ответы на все вопросы и субъективно меняет жизнь человека к лучшему – но только до тех пор, пока он безоглядно верит. Причем в отличие от пресловутых традиционных религий, требующих от человека соблюдения всевозможных ритуалов, часто неудобных и затруднительных в современной жизни, рассматриваемый нами культ не требует от своих адептов вообще ничего, кроме переживания актуальных в данный момент чувств. Не надо поститься, не надо молиться, не надо соблюдать сексуальные и пищевые запреты – достаточно просто испытывать предписываемые в данный момент эмоции, например, всей душой пылко ненавидеть Барака Обаму и Петра Порошенко – и этого как бы достаточно.

Православие как религия играет в путинизме определенную роль, но вовсе не такую, как хотели бы иерархи РПЦ, и даже не такую, какую ему иногда приписывают недоброжелатели.

Как таковое настоящее православие остается в России довольно маргинальной сектой, охватывающей в лучшем случае несколько процентов воцерковленных людей – тех, которые действительно постятся, молятся, исповедуются, причащаются и так далее. Все остальные – это в лучшем случае «захожане», то есть люди, вся православность которых сводится к ношению крестика, иконкам и редким походам в церковь с целью поставить там свечку. Во что все эти люди верят на самом деле – отдельная большая тема. Вполне возможно, что в разные и противоположные вещи одновременно. Но благодаря общим внешним символам все они чувствуют себя единой общностью и прихожанами РПЦ.

Именно эта особенность исповедания православия в формате РПЦ очень важна для путинизма.

Во-первых, апостолы путинизма позаимствовали у церкви самое им нужное – бренд и намек на связь со сверхъестественным, без которых в России нельзя прыгнуть выше позднего Брежнева (в культе Сталина, на поздних этапах, православие сыграло свою легетимизирующую роль, как мы помним).

Во-вторых, полностью воспроизведена та упрощенная форма работы с массами, на которую уже довольно давно перешла РПЦ и о которой упоминалось выше: понимая, что добиться от миллионов регулярного хождения в церковь и соблюдения всех предписаний в современных условиях невозможно, а сохранить реноме организации, духовно окормляющей большинство россиян, жизненно необходимо, она молчаливо согласилась с упрощенным вариантом исповедания православия, на самом деле никак к православию не относящимся. Выглядит это православие-light примерно так: совсем не обязательно ходить в церковь, поститься, молиться и так далее. Важно не это, важно – считать себя православным и всячески это демонстрировать публично (носить крестики и иконки), а главное – по всем вопросам поддерживать позицию РПЦ и вообще ориентироваться на священников: если какой-то человек в рясе что-то говорит, то надо с ним соглашаться – и при этом испытывать чувство своей высшей правоты и причастности к божественному.

Вот примерно по такой же логике смонтировали и практику путинизма.

По сути, все те миллионы людей, которые, ничего не делая, считали себя православными, получили возможность, ничего не делая и не меняя в своей жизни, почувствовать себя еще и образцовыми гражданами, истинными патриотами, наследниками традиций и так далее. То есть теперь они как бы дважды на стороне добра – как члены самой правильной и истинной церкви и как граждане самой богоизбранной и лучшей страны.

Мы наблюдаем превратно понятый и вульгарно истолкованный принцип «оправдания верой», восходящий к апостолу Павлу и развитый в свое время Мартином Лютером: достаточно верить в то, что ты правильно веришь, чтоб все личные грехи и недостатки как бы обнулялись. Отсюда и характерные для нашей жизни ситуации, когда совершенно разложившиеся в морально и даже физическом смысле личности вполне искренне считают себя в праве поучать окружающих и решать, что правильно, а что – нет. Между тем сами они никакого противоречия не ощущают – они же верят, они же православные путинисты, а значит, их личные недостатки сглажены их причастностью к высшей религиозной и политической истине.

Любой культ с фигурой спасителя в центре обречен на апокалиптику, и это вполне логично: уникальная, сверхъестественная личность, стоящая в его центре, не может просто состариться и умереть – жизнь и смерть спасителя должны стать судьбоносным моментом в жизни всего человечества, началом новой эры (как в христианстве) или гибелью богов и хаосом (как в язычестве).

Есть ли в путинизме апокалиптика?

К сожалению, есть. И это довольно свежая тенденция, возникшая в последние месяцы, – все эти рассуждения о «ядерном пепле» и «не будет Путина – не будет России» тревожны, хоть и вполне укладываются в религиозную парадигму.

Казалось бы, конец света должен пугать – но отчего же рассуждения о нем так будоражат и мобилизуют адептов апокалипсических сект?

Ожидание скорого конца света – это то, что способно наполнить высоким смыслом самую бессмысленную жизнь. Бояться всемирной катастрофы и хаоса свойственно счастливым людям или людям, которым есть что терять в этом мире. Обездоленным, социально неуспешным или просто закомплексованным людям гибель нынешнего порядка вещей представляется вполне достойным концом их жизни: умереть не в обшарпанной больничной палате, а в пожаре или общемировой катастрофе вроде и не так обидно.

Но, конечно же, погибать в пламени Армагеддона на самом деле никто не собирается. Во-первых, предполагается, что изнеженные и трусливые враги испугаются нашей решимости идти до конца – и отступят. Во-вторых, в радиоактивный пепел, если до него дойдет дело, несомненно, превратятся лишь враги. Те же, кто признал Путина как своего личного спасителя, – несомненно, спасутся и будут вечно жить в раю на земле, увидев «новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет» (Откровение 21:1). Таким образом, в конкретном случае путинизма туманная и смутная апокалиптика служит лишь одним из стимуляторов, заставляющих адептов культа остро переживать повседневную жизнь, не обращать внимания на нестыковки и противоречия между произносимыми речами и бытовыми неудобствами.