Чтение онлайн

Гидеон, явно заинтересовавшись, спросил, что именно она смотрела. Кармен же, забыв об осторожности, рассказала больше, чем собиралась. Она допустила серьезную ошибку, сообщив, что билет ей дал один из актеров и что они с ним разговаривали в пабе. Когда Кармен закончила, воцарилась зловещая тишина. И вдруг она увидела Гидеона в зеркале. Он стоял у нее за спиной, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

«По крайней мере не оставил синяков на видных местах», – подумала Кармен. Она поморщилась, случайно прикоснувшись к оставшемуся на плече ожогу от сигареты. Гидеон, наверное, не забыл о приближении вечеринки по случаю запуска новых серий «Переделки». Если не считать это событие, во время которого им с мужем придется показать фасад семейного счастья, то она не встретится с колле гами до начала записей в новом сезоне. Похоже, из-за своей известности и весьма непростых отношений с Гидеоном она оказалась в изоляции от остального мира. У нее нет настоящих друзей, нет никого, кому она могла бы открыться и довериться. Как она проживет эти три недели?

Выдвинув один из ящиков туалетного столика, Кармен увидела свадебную фотографию в рамке. Она держала ее «лицом» вниз, под колготками и штанишками – было бы лицемерием выставить ее напоказ.

Взяв фотографию, Кармен принялась разглядывать ее. Почему она тогда ничего не заметила? Как могла принять за неуемную страсть – склонность к насилию, столь характерную для Гидеона?

Кармен вглядывалась в свое лицо. Восемь лет назад она казалась счастливой и беспечной девочкой. Ее детство прошло по-настоящему счастливым, и, пока она не вышла замуж, жизненный путь был гладким и предсказуемым. Когда же Гидеон начал проявлять жестокость по отношению к ней, ей показалось, что почва уходит из-под ног, что весь ее мир рушится. Но, ошеломленная произошедшими переменами, Кармен ничего не предпринимала, она безропотно терпела издевательства мужа, надеясь, что все как-нибудь уладится. Но, к сожалению, надежды ее не сбылись.

Кармен боялась открыться своим родителям, возненавидевшим Гидеона с первого взгляда. Она не обращала внимания на их предупреждения, когда выходила замуж. Теперь они сказали бы, что она сама виновата. Ее мать, женщина весьма старомодная, едва ли посочувствовала бы ей – она считала, что жена должна находиться в полной власти мужа. Мать полагала, что если муж дурно обращается с женой, то это неспроста – она, должно быть, чем-то заслужила подобное отношение и, следовательно, должна всерьез задуматься, сама что-то изменить в семейной жизни.

Отец тоже не понял бы Кармен. Он шел по жизни собственным путем и искренне удивлялся: «С какой стати люди устраивают суету вокруг всех этих отношений?» Отец даже не подозревал, что его «безаварийный» брак целиком и полностью держится на безропотном послушании жены.

Кармен успешно поддерживала веру родителей в ее счастливый брак – так что теперь она просто не могла сказать правду. Несмотря на расхождения во взглядах, Кармен любила их и хотела, чтобы они гордились ею. Ей казалось, что если она скажет правду, то очень подведет родителей. Тетя Бриджит могла бы отнестись к ней с большим сочувствием, но ее не было в Лондоне – она жила на островах Силли и еще ни разу не видела Гидеона. Бриджит совершенно не походила на родителей Кармен, и она относилась к племяннице как к подруге. Они переписывались, но Кармен не могла написать о своих неприятностях – пришлось бы слишком уж серьезно проанализировать свои чувства и ощущения, и это было бы очень болезненно.

Кармен уже давно хотела навестить тетю, но постоянно откладывала поездку, так как Гидеон наотрез отказывался ехать, – а теперь ей казалось, что уже слишком поздно...

Когда они только поженились, Гидеон был звездой, а она – его протеже. После успеха сериала «Мангус» самоуверенность Гидеона не знала границ. Оставив Би-би-си, он основал компанию по производству фильмов и даже служил примером для других – газеты и журналы представляли его талантливым индивидуалистом, который живет по своим собственным правилам. Но вскоре положение Гидеона стало меняться не в лучшую сторону: все его контракты срывались, и все проекты один за другим отменялись. Он начал исчезать из дома. Ходили разные слухи. Во всяком случае, знакомые его избегали.

Компания Гидеона была ликвидирована, а по закладной за дом теперь платила Кармен. Цепляясь за свою карьеру, поскольку только это в ее жизни имело смысл, она заморозила все свои чувства и сосредоточилась на образе, который она являла миру с экрана телевизора. Но напряжение давало о себе знать.

Кармен задвинула подальше рамку со свадебной фотографией – убрала с глаз. Потом, выдвинув другой ящик она вдруг наткнулась на клочок бумаги с двумя телефонами и именем.

Джулия Дженнингз... Кармен невольно улыбнулась, вспомнив эту странноватую женщину, довольно милую и немного эксцентричную. Она с удовольствием провела вечер в обществе Джулии. Конечно, понадобилось время, чтобы преодолеть некоторую неловкость, – вернее, они нашли общий язык после того, как отправились в паб и выпили там как следует. Причем Джулия общалась с ней как с равной – Кармен давно уже от этого отвыкла; обычно люди смущались и даже немного боялись ее, они не могли относиться к ней как к нормальному человеку, а Джулии удалось рассмешить ее, она заставила ее смеяться искренне, по-настоящему. Похоже, Джулия относилась к ней по-дружески. По крайней мере так Кармен показалось.

Она смяла бумажку с телефонами и, бросив ее в корзинку, тяжко вздохнула. Ей очень хотелось бы подружиться с Джулией, но она прекрасно понимала: Гидеон никогда этого не допустит – он не желал, чтобы у жены были подруги.

Внизу хлопнула дверь, и Кармен вздрогнула. Затем раздался звон стекла, а потом она услышала шаги Гидеона – он прошел по холлу и начал подниматься по лестнице. Кармен затаила дыхание... Но Гидеон направился к своему кабинету. Прошло еще несколько секунд – и раздалась оглушительная музыка из «Мангуса».

Кармен поморщилась. Когда же этот кретин перестанет жалеть себя, когда перестанет жить прошлым и вернется в настоящее? Посмотрев на свое отражение в зеркале, она пробормотала:

– Интересно, кто из нас глупее – он или я?

Решительно шагнув к корзинке, Кармен вытащила оттуда бумагу, разгладила ее и направилась к лестнице. «К черту все!» – подумала она, спускаясь к телефону. Действительно, почему бы ей не воспользоваться шансом?.. Ведь она может жить, как все нормальные люди.

Близился конец первой недели на новом месте, а Джулии уже тошно стало от лондонского офиса. Ровена оказалась совершенно невыносимой. Стоило проявить хоть какую-то самостоятельность, стоило проявить инициативу – получай выговор.

– Резюме – это только факты, – заявила Ровена, возвращая Джулии ее первое задание. – Будьте добры переделать и запомните: меня не интересует ваше мнение, придерживайтесь только фактов.

Джулия сказала, что Ник разрешал ей самой принимать решения, но на Ровену это не произвело впечатления.

– Если бы он уделял больше внимания надлежащим процедурам, у него не было в делах такого беспорядка, – заметила она с усмешкой. – Вы заполнили налоговую декларацию?

Чтобы избавиться от критических замечаний по поводу ее внешности, Джулия купила приличную юбку. Носить ее оказалось ужасно неудобно – она стягивала талию и оставляла красные отметины на коже. Кроме того, эта юбка поставила перед ней еще одну проблему: что надеть на ноги? Носки исключались – Джулия поняла это на следующий же день, став объектом насмешек. Пришлось подвергнуть себя новым мучениям – надеть колготки, которые приходилось постоянно подтягивать, потому что они то и дело спускались. К тому же ноги ее – очевидно, с непривычки – покрылись жуткими пузырями. Донимали и туфли, натиравшие пальцы. Глядя на свое отражение в зеркале, Джулия чувствовала себя глупой и смешной – прежде с ней никогда такого не случалось.

Место, где она сидела, оказалось самым незавидным во всем офисе – мимо постоянно проходили люди, и невозможно было сосредоточиться хотя бы на несколько минут.

Вскоре выяснилось и другое: Джулия сидела рядом с машинописным бюро, а самонадеянные молодые женщины, которые так запугали ее в первый день, были всего лишь младшим персоналом. Их звали Трейси, Барби, Джекки, Керри и Терри, и все они были на одно лицо, так что не различишь. Говорили они о своих дружках, о косметике, о тряпках и о том, что смотрели накануне по телевизору. Джулии приходилось слушать рассказы о жарких свиданиях и новых нарядах, а также бесконечные споры об интригах популярных сериалов. Иногда упоминалась и «Переделка», и тогда ей хотелось вмешаться и заявить, что она знакома с Кармен Берд и даже сидела с ней в пабе.

Но девушки из машинописного бюро не замечали Джулию. Было совершенно очевидно, что они не намерены с ней общаться, поэтому ей приходилось развлекаться в одиночестве во время ленча, когда она ходила в ближайшую закусочную.

В четверг утром Джулии позвонили. Поскольку ей не предоставили личный телефон, пришлось взять трубку аппарата, стоявшего на столе у Трейси.

– Сказали, что по личному делу, – объяснила Трейси. – Лучше, если кислогубая старуха ничего не узнает.

– Может, это ее бойфренд? – захихикала одна из девушек; похоже, девицы воспринимали ее как древнюю старую деву, у которой столько же шансов пристроиться, как слетать на Луну.