По ту сторону экрана
Шрифт:
– Меня не интересует, кто тут хозяин! – заорал Гидеон. – Но никогда больше не притрагивайся даже пальцем к моей жене! Ты понял, презренный урод?!
– Гидеон, это неприлично... – Кармен покраснела. – Ведь он только...
– Заткнись, шлюшка! – Гидеон прошелся вдоль стола, сбрасывая на землю тарелки. Потом схватил жену за руку.
Кармен в ужасе замерла. Тотчас же воцарилась тишина. Гости, обступившие стол, с удивлением взирали на Гидеона. Внезапно раздался отчаянный детский крик. Все повернули головы и увидели, что чей-то ребенок упал с дерева. Несколько секунд спустя Кармен с мужем остались у стола одни.
– Ты сейчас же поедешь со мной домой! – заявил он.
Воспользовавшись всеобщим замешательством, Гидеон потащил жену к машине.
Вцепившись в рулевое колесо, Кармен безучастно смотрела на дорогу, смотрела прямо перед собой. Гидеон выставил ее перед всеми совершеннейшей дурой, он утащил ее с вечеринки и теперь ждал, когда она привезет его домой. Ей хотелось как-то выплеснуть свой гнев, но она, сдерживая себя, молчала.
И все же сдержаться ей не удалось. Кармен поняла, что больше не сможет выносить оскорбления, поняла, что должна что-то предпринять.
Вырулив к обочине, она с дрожью в голосе проговорила:
– Гидеон, я хочу развода.
– Ты напилась, – сказал он, окинув ее презрительным взглядом. – Ты слишком много себе позволяешь, и это мне следовало бы заговорить о разводе. А теперь заткнись и езжай. У меня дела.
– Я серьезно, Гидеон, с меня достаточно. – Она отстегнула ремень безопасности и открыла дверцу. – Я ухожу.
– Ты и в самом деле спятила? – Он схватил ее за руку и втащил обратно в машину. – Что ты собираешься делать?
– Позволь мне уйти!
Кармен снова попыталась выбраться из машины, но Гидеон удержал ее и захлопнул дверцу.
– Застряла моя сумочка...
– Черт с ней, с твоей сумочкой! – Он дернул за ремешок и, швырнув сумку на заднее сиденье, ударил жену по лицу. – Я увижу, как ты горишь в аду, прежде чем ты получишь развод, сука! Думаешь, я позволю тебе уйти после всего, что я сделал для тебя?
– Я не могу больше терпеть это насилие! – закричала Кармен.
Она замахнулась, собираясь ответить мужу пощечиной, но он перехватил ее руку.
– Насилие?! – прорычал он. – А как насчет психологического насилия с твоей стороны? Ты довела бы большинство мужчин до чего-нибудь похуже, и они бы с тобой обходились не так, как я. Как ты себя ведешь? Ты можешь представить себе, что такое жить с женщиной, которая постоянно хнычет и жалуется? Ты так зациклилась на себе, что не видишь того, что делаешь с другими. Проблема вовсе не в пикнике, а в твоем чрезмерном эго. Ты, вероятно, самый эгоистичный человек, которого я когда-либо встречал!
Кармен со вздохом откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Она поняла, что вновь проиграла – муж все повернул против нее, и оказалось, что именно она виновата...
– Да знаешь ли ты, каково мне жить с тобой? – продолжал Гидеон. – Ведь ты об этом даже не задумывалась, не так ли? Но полагаю, что жертвы, на которые я пошел ради тебя, позволяют мне надеяться на некоторую поддержку с твоей стороны. Нелегко жить, когда тебе постоянно отказывают во всем. – Он стиснул ее запястье. – Особенно когда это распространяется на постель. Так что прикажешь мне думать?
Кармен промолчала. Она прекрасно понимала, что разговоры о постели – всего лишь уловка, лишний повод для обвинений.
– Так вот, запомни, что я тебе скажу! – Гидеон пристально посмотрел ей в глаза. – Уверен, ты не понимаешь, что тебе не обойтись без меня. Я говорил с Кевином насчет твоего следующего цикла, и, поверь мне, он полагает, что ты можешь не потянуть. Он думает...
– Как ты смеешь?! – закричала Кармен. – Как ты сме ешь сплетничать обо мне с моим продюсером!
– Мне кажется, ты забываешь, от кого зависит твоя драгоценная карьера, моя милая. – Гидеон расплылся в улыбке. – Так вот, если не поумнеешь, все подумают, что у тебя нервный срыв. Ты поздно приходишь домой, приходишь с тенями под глазами... Ведь я могу сделать вывод, что у тебя проблемы в студии. Кстати, ты не рассказала мне о своем недавнем фиаско во время интервью.
Кармен с ненавистью смотрела на мужа. Похоже, он действительно собирался погубить ее карьеру, и она никак не могла его остановить.
– Ты сама знаешь, что должна одуматься, – не унимался Гидеон. – Что же касается твоей глупой болтовни насчет развода... В общем, ты можешь его получить, но останешься без работы, если в «Конквесте» узнают о разводе. Ты хоть понимаешь, какой это был бы удар по программе?
Кармен в ярости завела мотор и, крутанув рулевое колесо, выехала на середину дороги. В этот момент она едва ли понимала, что делает.
«Убирайся ко всем чертям, Гидеон». Мысленно повторяя эти слова, она не заметила красный свет светофора, выехала на дорогу с односторонним движением, и теперь навстречу им неслись сотни машин.
– Да смотри же ты, глупая сука! – взревел Гидеон.
Прямо на них, визжа тормозами, летел огромный грузовик. Кармен стиснула зубы и в отчаянии крутанула руль. В следующее мгновение мимо них, с пассажирской стороны, пронеслись гигантские колеса.
Кармен шумно выдохнула. Она представила, что случилось бы, если бы она растерялась и не успела вывернуть руль.
Но тут вдруг раздались крики и оглушительные гудки клаксонов, – оказалось, они несутся прямо на столб, поддерживающий эстакаду. Кармен резко надавила на тормоза, поэтому удар был не такой уж сильный.
– Глупая сука! – снова заорал Гидеон. – Ты пытаешься спровадить меня на тот свет?!
Кармен открыла дверцу и выбралась из машины. И тут же, разрыдавшись, рухнула на усыпанное мусором шоссе. Если бы она промедлила только в тот критический момент, Гидеон сейчас был бы мертв. И все ее беды закончились бы.
«Но я, вероятно, тоже погибла бы», – промелькнуло у нее. А ей совершенно не хотелось умирать – даже сейчас, даже после очередных унижений.
Наконец поднявшись на ноги, она подошла к обочине дороги. Усевшись, подтянула колени к подбородку. В этот момент движение по эстакаде возобновилось, а еще через несколько минут подъехал полицейский автомобиль.