Чтение онлайн

– Вы шутите! – воскликнула Энджи. – Только что было десять!

– Совершенно верно, – кивнула вымогательница. – Самый крайний срок – ровно десять. Десять часов, – повторила она, чтобы до Энджи дошло. Повернувшись к плакату на стене, она указала карандашом на цифру и заявила: – Не пытайтесь меня обмануть, вы прекрасно видите, что здесь написано.

– Я не буду платить еще за одну ночь... – начала Энджи, но тут же умолкла, заметив, что толстуха смотрит в окно. Смотрит на автостоянку. Если бы машина Ронко не была краденой, ее бы давно тут не было. Но увы, на этом автомобиле она не могла встречаться с полицией, а толстуха непременно вызвала бы полицейских...

В конце концов Энджи поняла: ей придется задержаться еще на сутки. «А может, я угодила в эту западню навсегда? – промелькнуло у нее. – Может, здесь время бежит быстрее, чем я зарабатываю деньги, чтобы заплатить?»

Взяв себя в руки, Энджи направилась к себе. И похоже, Калибан стал ее другом. Следуя за ней наверх, он смотрел на нее с рабской преданностью в глазах. Когда же она облачилась в «рабочую одежду», он уставился на нее голодными глазами.

– Разве они тебя тут не кормят, приятель? – спросила Энджи, когда пес набросился на тюбик желе.

Она попыталась погладить Калибана и была вознаграждена его вниманием – пес ткнулся носом ей между ног и глухо зарычал.

– Не волнуйся, приятель, – усмехнулась Энджи. – Ты непременно получишь свой кусок, только попозже.

Хотя ситуация была не из приятных, Энджи улыбнулась, пораженная нелепостью этой ситуации. Вероятно, она являлась единственной представительницей самой древней профессии, у которой сутенер – пес.

Дункан надеялся по-дружески поговорить с Джулией, но, спустившись утром вниз, с разочарованием обнаружил, что она уже ушла. Кармен же еще спала, и он, решив прогуляться, вышел из дома и спустился к берегу. Он все еще переживал из-за того, что произошло в Пензансе.

В конце концов ему пришлось признать, что он был ослеплен образом телезвезды. Что еще могло побудить его вести себя с ней таким непозволительным образом? И чего он добивался? Одной ночи с ней, чтобы поднять самоуважение к себе? Или чтобы потом хвастаться, что спал с Кармен Берд? Во всяком случае, он не рассчитывал, что близость после выпитого станет основой отношений между ними.

Покинув пляж, Дункан перешел через дорогу и свернул на тропинку. Он понимал: Кармен была права, когда говорила, что они едва знают друг друга. Правда, он тогда заявил, что хотел бы узнать ее лучше, но едва ли это было правдой.

«Кармен замужем», – напомнил он себе, сворачивая на дорожку, ведущую в чащобу боярышника. И она чем-то обеспокоена... Дункан чувствовал: речь идет о чем-то более серьезном, чем неверность мужа. Собрав вместе обрывки фраз Джулии и Кармен, полунамеки в их разговорах, он догадался, что существует какая-то тайна. Но что это за тайна?

Почему Кармен не оставит Гидеона, вместо того чтобы упорствовать и придумывать всю эту головоломку? Пробравшись под низко нависавшими ветками деревьев, Дункан вышел на поляну, покрытую желтыми ирисами. Теперь он уже испытывал неловкость из-за своей роли в этом деле. Ему понравилась Бриджит, и очень не хотелось обманывать ее. К тому же кое-что его удивляло... Бриджит не в том возрасте, когда начинают думать о завещании. Да и не похожа она на женщину, шантажирующую родственников обещаниями оставить наследство. И с какой стати Кармен так беспокоится из-за этого наследства? Ведь она отнюдь не нищая.

Он дошел до развилки тропы и увидел небольшую хижину. На двери висело приглашение войти. Оказалось, что хижина – укрытие для наблюдения за птицами. Дункан понял это, заметив щель между досками – как раз напротив озера, поросшего тростником. На стенах же висели иллюстрации – изображения редких птиц.

Дункан минут двадцать смотрел на озеро, но увидел лишь шотландскую куропатку, клевавшую остатки плававшего в воде пирога с мясом. «Это немного похоже на мою жизнь», – подумал он с грустной улыбкой. Экзотического вида существа, которым он верил, были счастливы провести с ним субботнюю ночь, но никогда не оставались на следующий день.

Дункан без труда находил женщину на ночь, но когда начинались будни, отношения портились. Провести ночь, накачавшись спиртным и занимаясь диким сексом, – это, конечно, прекрасно, но его партнерши всегда становились недоступными, когда приходило время все убрать и почистить. Они исчезали из поля зрения, загадочно улыбаясь – будто бы привести в порядок свои накладные ресницы, наманикюренные ногти и обработать воском линии бикини, а ему приходилось собирать липкие простыни и нести их в прачечную.

Дункану было неловко признаваться в этом, но он втайне мечтал о домашнем уюте и устойчивых отношениях. «Почему мне гораздо легче заниматься сексом, чем пойти с женщиной в магазин?» – спрашивал себя Дункан. Соня однажды изъявила желание пойти в «Сейнзбериз», но ее главным образом интересовал прилавок с косметикой. Потом она смеялась над ним из-за того, что он ест макароны, и прочитала ему лекцию о важности хорошо сбалансированной диеты.

Друзья – вот лучшие компаньоны для походов в магазин. Например, Джулия. В Вустере она носилась по проходам между рядами полок, а он обычно проходил лишь половину пути. Но она всегда возвращалась, чтобы помочь ему отыскать бумажные салфетки и прочие мелочи, с которыми всегда возникали трудности. К тому же она развлекала его своими наблюдениями – глядя на покупателей, говорила, кто они такие, и описывала их образ жизни. Дункан улыбнулся, вспомнив, как она заметила магазинную воровку – они шли за этой женщиной и хихикали, наблюдая, как она опускает пакеты с филе в глубины своего слишком просторного костюма для бега трусцой.

Дункан нахмурился, вспомнив о внезапных переменах во внешности Джулии. В Пензансе она его удивила, когда вошла вечером в зал. Впервые в жизни он увидел ее подкрашенной и едва узнал. Даже не верилось, что перед ним – Джулия, его старая приятельница.

Почему она это сделала? Влияние Кармен? Снова посмотрев на озеро, Дункан увидел вспышку синего, отраженного в воде. Может быть, зимородок? Просмотрев картинки на стенах, он с некоторым разочарованием обнаружил, что этой птицы в списке нет.

Выбравшись из темной хижины, Дункан немного постоял у порога, привыкая к яркому свету. Потом зашагал по тропинке и вышел на дорогу. Поворачивая налево, к Хью-тауну, он решил, что зайдет в паб и побеседует с кем-нибудь из местных жителей. Но, вспомнив, что придется притворяться Гидеоном Бердом, передумал – сейчас у него не было настроения играть.

Повернув обратно, Дункан зашагал вдоль берега. Ему не давала покоя какая-то смутная мысль, но он никак не мог сообразить, какая именно. «Что ж, на свежем воздухе думается лучше», – решил Дункан, поворачивая к крутому подъему. Подъем оказался довольно трудным, и вскоре ему пришлось присесть на валун, чтобы восстановить дыхание. Мимо проходили группы туристов, и многие из них с улыбкой кивали, очевидно, принимая Дункана за местного жителя. Дункан улыбался в ответ и снова задумывался, пытаясь понять причину своего беспокойства. Мало-помалу он начал осознавать, что это каким-то образом связано с Джулией.

Преодолев подъем, Дункан снова зашагал по дорожке. Теперь он мысленно вернулся к событиям предыдущего дня. Хотя Джулия опять надела свои джинсы и, как ему показалось, совсем не пользовалась косметикой, она выглядела... не такой, как прежде. Новая прическа была ей очень к лицу – делала ее моложе и женственнее.

А за обедом она взглянула на него и улыбнулась как-то по-особому. И эта улыбка подействовала на него весьма странным образом – он вдруг почувствовал... физическое влечение к Джулии – во всяком случае, ему так показалось.