Чтение онлайн

— Это только нам кажется, что мы выбираем свою смерть, — прошептал тот. — На самом же деле она выбирает нас. Ты еще только родился, а она уже знает, когда и где придет к тебе…

— Ерунда! Какой смысл тогда жить, если…

— А смысл как раз в этом — понимать и жить дальше. Чтобы, когда она придет, было что увидеть на дне ее глаз.

— Ты говоришь так, словно уже видел свою смерть, — с сомнением глядя на него, проговорил Лот. — Это я скорее мог бы сказать…

— Не ты и не я, — качнул головой царевич. — Иначе мы оба были бы уже мертвы. Мы видели смерть других. Просто они стояли от нас слишком близко, чтобы мы решили, что она пришла к нам. Знаешь, я даже хотел, чтобы это было так. Оказывается, умирать легче, чем жить.

— Ну ты и сказанул! — усмехнулся Лот, однако, немного подумал, погрустнев, опустил голову: — А, вообще, ты прав. Умер бы я со всеми, не мучился бы сейчас, чувствуя себя виноватым и виня в этом же весь мир…

— Раз мы живы, то, значит, так нужно.

— Кому! Зачем! Два беспомощных подростка посреди умирающей страны! Что мы можем? Разве что засвидетельствовать ее смерть перед богами и людьми…

— А, может… — ему вдруг пришла в голову мысль…

Аль резко вскочил на ноги. Лот, с удивлением глядя на своего нового знакомца, тоже поднялся.

— Ты что, того? — он выразительно покрутил пальцем у виска.

— Пойдем, — царевич уже бежал к выходу из коморки, увлекая за собой Лота.

— Куда? — тот ничего не понимал, однако послушно двинулся следом.

— Во дворец. Я должен узнать.

— Во дворец?! Да кто нас туда пустит! И с кем ты собираешься там говорить? С царем?

— Да.

— Парень, ты точно не в себе! С чего ты взял, что он станет с тобой говорить!

— Он мой отец.

— Что? — Лот замер, как вкопанный. Его рот открылся, глаза сначала расширились, округлившись от удивления, затем чуть сощурились. Он начал понимать. — Так ты — спящий царевич?

Аль не смог сдержать смешок, такими забавными ему показались эти слова — "спящий царевич"!

— Я проснулся. И, насколько мне известно, без помощи прекрасной незнакомки, — он понимал, что сейчас — не время для шуток, да и по натуре своей он был совсем не шутником, но тут его просто распирало. — Да и нельзя сказать, чтобы я особенно мечтал о встрече с ней. Молод еще.

— А я бы не согласился так, — губы Лота тоже растянулись в улыбке. Юмор оказался заразителен, — это мужчина должен искать женщину и потом завоевывать ее сердце, проходя через испытания, а не наоборот. Ну, чтобы сразу было понятно, кто в доме хозяин. Прекрасная незнакомка на коне и с мечом, а ты, беспомощный, в ледяном гробу спишь, и не можешь даже послать ее куда подальше, если тебе ее рожа ну… не симпатична.

Они оба рассмеялись, но уже через миг веселье покинуло их так же быстро и внезапно, как пришло.

— А если серьезно, что с тобой случилось? — спросил Лот. Смех избавил его от того скованного напряжения, которое охватило паренька, стоило ему узнать, что перед ним — настоящий царевич. — В торговых рядах всякое болтали. Что ты, отказавшись от прежней жизни, ушел с торговым караваном, странствовать. Но когда поднялся на вершину самой высокой горы, боги показали тебе черное будущее царства…

— Я увидел костры кочевников у самой границы.

— Так это все правда? И то, что сами горные духи вели тебя по пути домой, сводя по отвесному склону, переправляя по реке, храня в водопаде?

— Правда, но… — Аль нахмурился, пытаясь понять, откуда это все могло стать известно? Ведь он никому не рассказывал о своих странствованиях. — Как ты узнал…

— Ты бредил во сне. Повторяя свой рассказ вновь и вновь, словно говоря с царем, убеждая его тебе поверить. А с тобой был не только он, но и слуги, которых кашей не корми, дай посплетничать. Так что, ты еще спал крепким сном, а уже стал героем легенд. Гордись!

Царевич улыбнулся. Слова Лота польстили ему. Но очень скоро эта улыбка стала грустной:

— Только эти легенды вряд ли переживут Десятое царство.

— Тем более у тебя причин попытаться его спасти. Раз уж боги хотят, чтобы это сделал именно ты, — Лот ничуть не сомневался, что так оно и будет и уже даже потирал руки в предвкушении удивительного приключения, полного чудес, достойных новых легенд. А уж он своего шанса не упустит, привяжется к царевичу как хвост, и пойдет следом. К тому же, не случайно ведь боги свели их посреди покинутого города. — Интересно, каково это — быть избранным? Здорово, наверно.

— Страшно, — глядя куда-то в сторону, прошептал Аль. Ему было немного стыдно за этот свой страх, но, раз уж он решил быть искренним со своим новым знакомцем, то должен был говорить правду.

— Страшно? — Лот хмыкнул, недоверчиво глядя на царевича.

— Потому что тебе больше не принадлежит ни жизнь, ни смерть. Ты хочешь умереть, а тебя заставляют жить. Подводят к самому краю, и… — умолкнув, он качнул головой: — Но что я тебе рассказываю? Ты ведь все знаешь и сам.

— Я! Да кто я такой!

— Такой же избранный, как и я.

— Нет! — с поспешностью, чрезмерной, чтобы не быть заподозренным в неискренности, воскликнул Лот, но затем, смутившись, кивнул: — Да, наверно… Иначе ведь я не был бы здесь.

— Вот именно.

Они уже подходили к дворцу, когда Лот вдруг сказал:

— Странный ты.

Вообще-то, Аль привык, что все считали его не таким, как все. Но в устах его нынешнего собеседника это звучало совсем уж удивительно.

— Нет, я понимаю, — между тем, продолжал Лот, — царевич и все такое, но… Ты и на царевича не похож.

— А каким должен быть царевич?

— Ну, я не знаю… Высокомерным, наверно.

— И ты знаешь много царевичей?

— Не много, — признал тот, — но одного — точно. Мне доводилось сталкиваться с твоим старшим братом. В торговых рядах. Так он меня просто не заметил. А вот его приспешники хорошенько огрели по шее. Чтобы не путался под ногами у знатных особ.

— Аль-си… — понимающе кивнув, юноша тяжело вздохнул.

— Во всяком случае, я понимаю, почему вы с ним не дружите. Слишком уж разные.

— Наверно… Я — не такой, как он, — раньше это его расстраивало, теперь же даже радовало. "Да! — хотелось кричать ему. — Мой брат был готов принести смерть во все десять царств, лишь бы обрести власть над ними. Все же, чего хочу я, это спасти свой дом, своих близких, свой народ!" — наверно, это были бы громкие слова, произнеси он их вслух. Однако они так и остались лишь мыслями.

— Мне всегда казалось, что царевичи должны походить друг на друга так же сильно, как отличаться от простых смертных. Впрочем, с тобой — случай особый: и до того, как я встретил тебя, я слышал о том, что ты — странный. Я просто не думал, что и настолько.