Чтение онлайн

— Ты еще скажи, что повелителя дня тоже не существует!

— Почему же? Я верю в богов. Несмотря на то, что случилось с Альмирой. Не их вина, а их беда, что они дали нам слишком много свободы, чтобы продолжать вмешиваться в жизнь смертных.

— Но проклятье… — юноша не понимал ничего из того, что говорил брат.

— Это дело рук людей. У кочевников есть шаманы.

— Разве человеку под силу подобное!

— Думается мне, что им под силу и большее.

— Но почему тогда мы идем на юг? Почему не на север? Надо найти этих шаманов, проклявших Десятое царство, и убить.

— И ты сможешь это сделать?

— Ну… — Аль растерялся. Еще мгновение назад он был готов на все, что угодно, но теперь, когда его заставили усомниться в собственных силах, решимость угасла.

— Обычному человеку с шаманом по любому не справиться, — прошептал Лот у него за спиной. В голосе горожанина звучал страх — а вдруг действительно придется идти против тех, о ком рассказывалось столько историй, одна другой ужаснее. Что они людоеды. Что они способны оживить мертвецов и подчинить их своей силе. Что они приносят людей в жертву своим черным богам. Что…

— Но если повелитель дня нам поможет… — прошептал Аль и вздохнул с облегчением, ощутив, что запутанный узор в его голове узор, наконец, сложился в картинку. Все встало на свои места.

— Если ему будет до нас какое-то дело.

— Но он же бог! И должен восстановить справедливость!

— Он — бог. И поэтому никому ничего не должен.

— Значит… Значит, мы должны убедить его нам помочь!

— Надежда есть. И она будет жива до тех пор, пока кто-то надеется, — проговорил Аль-си, а затем решительно направился к младшему брату. Застыв в шаге перед ним, он заглянул ему прямо в глаза, после чего спросил: — Ты отправишься в путь?

"Да!" — был готов воскликнуть Аль, но его губы почему-то произнесли совсем другое:

— Почему я? — добавь он: "Потому что я избран самими богами?" — и тот, к кому был обращен этот вопрос, решил бы, что брат в приступе гордости просто набивает себе цену, но Аль, поняв это и не желая, чтобы все прозвучало именно так, остановился на первой части вопроса. И Аль-си скривился в презрительной усмешке, приняв неуверенность за трусость.

— Право же, я и сам предпочел бы обойтись без тебя, — кривя губы, выдавил из себя старший царевич, — да только в целом царстве сейчас нет никого, кто знал бы дорогу на юг лучше тебя.

— Но я не дошел и до перевала.

— Даже малая малость больше, чем ничто.

— Мы посылали гонцов, — нарушив свое затянувшееся молчание, проговорил царь, отвечая на тот, самый первый вопрос младшего сына. — Но никто из них не смог пройти горы.

— Но откуда ты знаешь! Может быть, они просто еще не добрались до повелителя дня, ведь путь до него далек, и…

— Мы условились, — вступил в их разговор Аль-си, которому словно не понравилось, что отец отвлек на себя все внимание собеседников, — что они дадут сигнал, когда поднимутся на вершину Венец-горы.

— До нее десять дней пути…

— С тех пор, как ушла последняя группа гонцов, прошел месяц. С первой — 5.

— Сигнал могли просто не заметить. Что такое маленький костер, разожженный на таком расстоянии… — он умолк, поймав на себе презрительный взгляд брата, в котором ясно читалось: "Если ты окончательный идиот, то хотя бы молчи, не выставляй на всеобщее обозрение свою дурость!" Юноша мотнул головой, собираясь возразить, но Аль-си, не собиравшийся слушать его лепет, заговорил первым:

— В общем, так. Следующую группу поведу я сам.

— Не знал, что ты проводник, — опустив голову на грудь, едва слышно прошептал младший царевич, надеясь, что брат его не услышит, но у того был слух как у совы.

— Проводником будешь ты. Хотя я, будь у меня выбор, не пошел бы вслед за тобой даже по дворцу — слишком велик шанс заблудиться.

— Так что же…

— Заткнись! — прикрикнул на него Аль-си, заставляя замолчать. — Раз ты сумел подняться на вершину Венец-горы и спуститься вниз, значит, тебе покровительствуют либо горные духи, либо сами боги. Они не оставят тебя и в новом путешествии. Если, конечно, ты будешь идти туда, куда нужно им. А куда им нужно чтобы ты пошел, младший брат? — вдруг спросил он, пронзив Аля пристальным взглядом ледяных глаз.

— К повелителю дня, — втянув голову в плечи, вынужден был признать тот.

Старший брат словно только и ждал этих слов:

— Я же говорил тебе, — проговорил он, обращаясь к отцу, вполне довольный собой.

— Да, это судьба, — кивнул, признавая его правоту, старик. — Не случайно боги хранили вас обоих — тебя в темнице, твоего брата в узилище бреда — избавляя от опасности быть убитым в бою.

Старший царевич вздрогнул, словно от удара бича, резко вскинулся. Его глаза сощурились в тонкие щели, в которых полыхал огонь злости:

— Если бы ты не удерживал меня, я бы…

— Никто не сомневается в твоей смелости, — качнул головой царь. В его глазах, голосе была страшная усталость, которая, накапливавшаяся месяцами, казалось, не оставит его уже никогда. — Более того, я уверен: ты бы бросился в бой. И погиб.

— Но боги этого не хотели, — хмыкнул Лот.

— А это еще что за букашка… — начал было Аль-си, но на этот раз младший брат, забыв о своем страхе, шагнул вперед:

— Он — человек! Такой же, как и мы с тобой! И он пойдет с нами! Если ты хочешь, чтобы пошел я!

— Как будто у тебя есть выбор! — презрительно скривившись, бросил старший царевич. — Если боги, духи или кто там хотят чего-то, они этого добиваются. Что же до этого… — он окинул горожанина взглядом, под которым последний ощутил себя слизняком. — Ладно, пусть идет. В случае чего, будет кому нести сумки с припасами.

— Вот еще! — фыркнул Лот. Он был готов идти вместе с Аль-ми и вслед за ним. Но с ним одним. И желательно — в противоположную сторону от той, куда направится этот высокомерный кретин — старший царевич.

— Идиот! — фыркнул тот. — Ему предлагают жизнь, а он нос воротит!

— Жизнь?! На горных тропах, где каждый шаг может стать последним?!

— Да. Последним. Но каждый твой шаг будет приближать тебя не только к смерти, но, точно так же, и к жизни.

— Здесь у меня шансов выжить не меньше. Скорее даже наоборот.

— Тут ни у кого нет ни единого шанса! — резко прервал его Аль-си. — Если нам не удастся добраться до повелителя дня и уговорить его снять с Альмиры проклятие, причем не через столетия, а в ближайшие месяцы, умрут все. Не знаю, достаточно ли у тебя мозгов, чтобы понять это, но ты-то, — он грубо ткнул пальцем в грудь младшего брата, — знаешь, что я прав!