Чтение онлайн

— Точно, — не разделяя этого общего веселья, проворчал Алиор. — Утонем мы потом, когда разлившуюся реку будем переходить…

— Ну, до реки еще далеко! — небрежно махнул рукой Лот.

— К тому же, кто тебе сказал, что внизу потоп?

— Вот именно! — они вдвоем стали наступать на юношу, так что тому пришлось даже отступить на шаг.

— Ладно, ладно, — втянув голову в плечи, потупился тот. Ему совсем не хотелось спорить, особенно когда все были против него. Да и вообще — разве не легче махнуть рукой? Легче. Только не всем дано.

— И вообще, если что и плохо, — хмыкнул наследник, — так это жарко в плаще стало — сил нет. А снять — так потом тащить придется, — словно в подтверждение своих слов он провел тыльной стороной ладони по лбу, смахивая пот, при этом едва уловимым движением плеч отбрасывая плащ за спину.

— А что ты хотел — лето!

— Да-а, — задрав голову, царевич долго смотрел, щурясь, на блестевшие солнечным огнем небеса, безоблачно синие от края до края. Ни тени от снежных туч, ни следа от тумана от горизонта и до горизонта. Даже горы прятали свои заснеженные головы за верхушками зеленых деревьев, словно великаны каким-то лишь им ведомым образом становясь меньше гномов.

— И это чудесно! — взмахнув руками, вскричал Лот.

— Тихо ты, — шикнул на него Аль и принялся испуганно озираться вокруг, ожидая камнепада, схода лавины или еще какого бедствия, разбуженного бродягой, который и не думал успокаиваться.

— Лето, я тебя люблю! — что было сил закричал он, стремясь поделиться своими чувствами со всем миром.

— Сумасшедший!

— Да ладно тебе, — хлопнул брата по плечу наследник. — Пусть ребеночек потешится.

— Как бы нам боком не вышла его потеха.

— Ну, еще не известно, что хуже — вопль радости или твое кликушество, — нахмурился Лот. — Ты своим бурчанием даже самое лучшее настроение испортишь!

— Во всяком случае, — хмыкнул Альнар, — теперь мне понятно, почему наши далекие предки, крылатые, как птицы, лишились своих крыльев. Среди них появился вот такой тихушник, который постоянно ходил и нудил: "Высоко не поднимайтесь — сгорите в лучах солнца, низко не спускайтесь — ударитесь о землю, и вообще лучше не летайте — мало ли что".

Его шутка понравилась, о чем свидетельствовал дружный смех. Даже Аль не сдержался и улыбнулся.

— Тебе смешно, — видя, что добился, чего хотел, продолжал наследник, — а только представь, как легко бы решились все наши проблемы, будь у нас крылья. Пришла зима — улетели на юг, повеяло весенним теплом — вернулись домой.

— Ага, так нас на твоем юге и ждали, — фыркнул юноша, — столько нежданных гостей, как снег на голову, да еще и каждый год.

— Раз каждый год — можно было бы привыкнуть и ждать.

— Хорошо, пусть не нежданных, а незваных. Не думаю, что им от этого было бы легче.

— А что нам до них? Для нас главное — мы!

— Для нас главное, что у нас крыльев нет. И нам приходится идти пешком. И вообще, — вновь посерьезнел Аль, — будет лучше прямо сейчас подумать о том, что нас может ждать внизу.

— Ну что ты заладил! — не выдержав, воскликнул Лот. — Ну, предположим, ты прав и река разлилась. И что мы можем с этим поделать? Меньше пить сейчас, чтобы потом, от жажды, осушить всю?

— Нет, это невозможно.

— А что возможно? — недовольно поморщился Альнар. — Построить плот прямо сейчас, поскольку внизу может не оказаться деревьев, уж не знаю, по какой там причине?

— Мы видели с вершины горы луга и поля… — попытался напомнить Алиор, но никто из спутников не хотел его слушать.

— До них еще идти и идти! Как и до реки! Это сверху все кажется близким, а на самом деле… — махнул рукой бродяга

— А даже если и так, как ты говоришь, не можем же мы тащить плот на себе всю дорогу! Как ты вообще себе это представляешь? Сядем все на него и покатимся вниз, как на санках со снежной горки? — злясь, говорил все громче и громче Альнар.

— Ну, если бы был снег…

— Это единственное, что тебе мешает претворить этот план в жизнь? — приподняв бровь, взглянул на брата наследник. — Если так, то ты даже более сумасшедший, чем я думал до сих пор.

— Да, — не сдержал усмешки Лот, — интересно было бы посмотреть, как ты покатишься с горы на плоту.

— Лучше не надо, — неодобрительно глянув на бродягу, Лиин уже через мгновение пристально смотрел на Алиора. — Не делай глупостей. Свернешь шею быстрее, чем успеешь что-нибудь понять. Поверь мне, я знаю. Мне доводилось в своей жизни совершать безумные поступки, и ни разу они не приводили ни к чему хорошему.

— Какие, например? — спросил тот.

— Что? — переспросил сын воина. Он растерялся, не ожидая подобного вопроса.

— Безумные поступки.

— Зачем тебе? Собираешься повторить?

— Наоборот. Очень не хотелось бы. Во мне и собственной глупости — хоть отбавляй.

— О, мой маленький брат достаточно вырос, чтобы понять: на чужих ошибках учиться легче, чем на собственных шишках! — ухмыляясь, мотнул головой Альнар. — Давно пора. Только вот что. Лучше будет вам обменяться опытом на ходу. Не хотелось бы время зря терять.

— Пошли, — согласно кивнув, Алиор зашагал вперед. Остальные двинулись следом.

— Так что за безумные поступки ты совершал? — спустя какое-то время вновь спросил он.

— Мне было двенадцать лет, когда я убежал из дома…

— Мне пятнадцать, — пожал плечами юноша, — однако мой побег не кажется мне безумием. В нем был свой смысл.

— А я вот так сказать не могу. Нет, причина убежать у меня была. Мне казалось, что родители слишком сильно меня опекают: туда не ходи, это не делай. Постоянные придирки: как я должен одеваться, с кем дружить. Они все решали за меня. Нет, даже не так — уже решили. Через сколько лет я поступлю на службу, через сколько лет женюсь. Они даже нашли мне невесту — совсем еще сопливую девчонку. Вот я и сбежал. И не куда-то там, а прямо в северную степь. Понесли же ноги…

— Но отец тебя нашел?

— Если бы нет, я бы с тобой сейчас не разговаривал. Он же раньше служил на границе. У него там куча друзей осталось. Воинское братство — это тебе не шутки. Ох и досталось мне тогда…

— Выпорол?

— Нет. Даже не отругал. Но мне и того, что я пережил, на всю жизнь хватило. Я ведь чуть было не попал в лапы к степнякам…

— Они бы тебя быстро рабом сделали, — проговорил Лот.

— Скорее покойником. Гонор-то у меня тогда был — ого-го. И самомнение — тоже. Я был уверен, что лучше всех владею мечом, могу попасть стрелой в глаз летящей птицы, а руками вообще горы сверну. В общем, дурак я был.