Чтение онлайн

Айюнар осталась сидеть на месте, продолжив свою трапезу. Она показала жестом, что Вадим может не стесняться и тоже брать со столика всё, что пожелает. Голод действительно начинал порядком мучить Вадима, но это был правильный голод восстанавливающего силы организма. Главное, чтобы незнакомая пища не вызвала неожиданных реакций организма.

Кстати, о реакциях организма – надо бы как-то поинтересоваться, где тут у них отхожее место, или что-то подобное. Не исключено, что ему покажут идти куда-то в пустыню. По крайней мере именно так вели себя обычные бедуины, насколько он помнил.

Айюнар слегка подалась вперёд, собираясь что-то сказать.

– Чтобы ты понимал, Вад`им, - Айюнар сделала неопределённый жест рукой, - Договор не обязывает нас казнить всех, кто пересёк Границу. Договор говорит, что любой, кто пересек границу не в установленном порядке, находится в полном распоряжении другой стороны Договора. Одна из сторон, конечно, может спросить, что там с тем, кто перешёл границу, но отвечать никто не обязан, как и выдавать живого или мёpтвoго нарушителя.

– Круто!

– Причём здесь угол наклона? – приподняла ровную бровь Айюнар.

– А, это просто оборот речи такой.

Если честно, то Вадим всё-таки испытал облегчение, что Договор оставлял некоторый простор действий в отношении нарушителей Границы.

– Это мы настояли на таком условии, - продолжила Айюнар.

– Довольно жёсткое условие, - признал Вадим.

– Что поделаешь, Договор, вообще, можно сказать, написан кровью.

Вадим несколько церемонно склонил голову, приложив руку к сердцу.

– Будет ли мне позволено когда-нибудь прочесть сей Договор, чтобы понять что здесь произошло много лет назад и чтобы исключить дальнейшее его нарушение?

– Что ты тут сейчас изображаешь? Зачем эта церемонность? Неужели в твоём мире так сильно изменились условия за последние десятилетия?

Кажется, Вадиму удалось разобраться в психологии Айюнар.

– Мой мир изменился очень сильно, но церемонности в нём не прибавилось, скорее наоборот.

Айюнар бросила на него любопытный взгляд.

– Ну, вот и здесь так не надо. Вежливость – вполне достаточное условие, чтобы непутёвый – как ты сказал? – турист не был съеден более-менее цивилизованными дикарями.

Вадим довольно кивнул.

– А у вас и такие есть?

– Как и везде, - улыбнулась Айюнар.

– Госпожа, - начал было Вадим, но осёкся увидев взгляд Айюнар.

– Ты – гость, тебе можно называть меня по имени. Так даже будет лучше в глазах окружающих. Они будут понимать, что ты под моей защитой.

«Или пленник» - подумал Вадим, а вслух произнёс:

– Айюнар, вы сказали…

– У нас не принято использовать множественно число при личном обращении, - опять перебила его Айюнар.

Вадим вздохнул.

– Айюнар, ты сказала, что Ашраб-ан-Даут нимейский офицер. Это народ, орден, или каста?

– Народ. Если тебе интересно, то большинство в караване – сайхеты. И эта земля, - она обвела взглядом вокруг, - земля сайхетов. И ещё далеко за горизонтом.

– А нимейцы, они в основном живут где?

– Ты не в меру любопытный. Но тебе, в каком-то роде, позволительно. Нимейцы живут далеко на севере отсюда. И когда-то сотни лет назад мой народ с ними жестоко воевал. Ну, или они с нами. Это как посмотреть.

– Прости, мне действительно любопытно.

– Но и ты мне будешь рассказывать, что да как в твоём мире за горным хребтом происходит, договорились?

Вадим понял, что последние слова были даже не вопросом, а предложением, от которого нельзя отказаться. Что же, он будет рассказывать. Рассказывать в надежде на то, что не станет причиной межгалактической войны, выдав что-то, что считает для себя неважным, но что важным считают его новые хозяева.

Но он также заметил одну особенность, когда с ним говорила Айюнар. Она сказала, что её интересует, что происходит за горным хребтом, через тоннель в котором прошёл Вадим, и ему показалось, что она имела в виду именно территорию за хребтом, а не совершенно другой мир. Может они считают, что там лежит просто другая страна? Или в их понимании «мир», «земля» и «планета» это одно и то же? Надо будет разобраться.

Однако, если они думают, что за горным хребтом просто лежит другая территория с другим государством, то неужели они не разу не проводили воздушную разведку, чтобы увидеть, что там происходит?

Не исключено, что их отношение к Договору носило характер некоего табу, когда нельзя – значит нельзя. Ни под каким предлогом.

Однако, наличие незнакомца, которого встретил Вадим, говорило, что для кого-то Договор не является такой уж большой преградой для тех, кто испытывает острое желание побродить там, где это делать запрещёно законом. Что же, такие люди были всегда и везде. А его хозяева, судя по всему, люди. Ну, или очень на них похожи.

Вадим поймал себя на мысли, что ему бы очень не хотелось узнать, что внешний облик окружающих и той же Айюнар это лишь картинка, созданная в его воображении, а на самом деле она выглядит как жутких размеров самка богомола, или сухопутная каракатица. Тем более, что она начинала ему нравиться.

– Ты можешь выйти из шатра и прогуляться, если хочешь, пока мы стоим в оазисе, - решила Айюнар. – Но не пытайся с кем-либо заговорить. В этом нет угрозы. Просто тебя никто не поймёт, и кроме непонимания ты рискуешь найти неприятности там, где не ожидаешь.

– В любом случае, наши люди знают, что мы подобрали чужеземца в песках, - добавил Даут. – Но когда мы двинемся дальше в сторону ближайшего города, тебе надо будет переодеться, чтобы не привлекать лишнего внимания.

«О! Здесь есть города!» - отметил про себя Вадим.

– Ну что, хочешь покинуть шатёр? – Айюнар всё так же грациозно в одно движение поднялась с подушек. – Пойдём.

– Было бы замечательно, - только и ответил Вадим.

Перед тем, как выйти наружу, Айюнар накинула большой шёлковый платок на голову и взглядом показала Вадиму на его шапку с круглыми полями. Он её тоже надел. Что это обычай не выходить на улицу с непокрытой головой?

Она откинула полог шатра, и они оказались на воздухе. И нет, головной убор был не обычаем, а необходимостью – солнце жгло так, как не жгло Вадима в Долине Царей в Египте. Глаза после приглушённого освещения внутри шатра испытали настоящий шок, и если бы не поля шапки, было бы совсем плохо.

Где-то у него были очки, ну были же! Или он их потерял в пустыне? А нет! Вот они! Он поскорее их нацепил на нос, и мир вокруг стал гораздо более приятным, чем до этого. Даже, несмотря на то, что одно стекло было порядком поцарапано. Лучше уж так, чем позволить местному светилу выжечь тебе сетчатку.