Чтение онлайн

Ну, узнаешь ты, что вот тот огонёк не что иное, как Сириус, и что? Ты, может быть, смотришь на него с обратной стороны. Тебе от этого легче стало? Нет, абсолютно нет. Это лишь ещё раз скажет тебе, как далеко ты от дома. И это если согласиться с тем, что ты вообще находишься в той же вселенной, что и твоя родная планета. А если это вообще параллельный мир?

Вадим пнул камушек носком ботинка, тот отлетел, ударившись о другой камень. Физические законы вроде в норме, подумал Вадим. Значит, есть надежда, что он, как минимум, не в параллельном мире, а каким-то чудесным образом переместился за тысячи или больше световых лет от своей родной планеты.

Блин! Сейчас он был бы не против оказаться посреди пустыни Гоби. Всё ближе к родной России. Или не хотел бы? Любопытство и страх неизвестности продолжали яростную борьбу внутри него. Будет всё-таки обидно, если он не сможет никому рассказать о своём приключении.

Вадим выглянул из-за скалы, собираясь увидеть туманность, что его так поразила, да и возвращаться уже надо было, чего доброго его хватятся, а это вот вообще ни разу не даст ему плюсов в карму в глазах туземцев – и замер, прислонившись к прохладному камню.

В свете необыкновенно ярких звёзд между камней двигались несколько теней. По виду явно люди. Из сопровождающих караван? Вполне возможно. Одно радовало – двигались они в сторону от лагеря, из которого доносились звуки музыки, а значит, это не враги его хозяев. По крайней мере, этот вывод был самым простым, и так думать было проще.

Если в лагере всё нормально, никакого шума-гама, сопутствующему нападению разбойников нет, то группа незнакомцев могла быть только из этого лагеря. Скорее всего. А если эти ребята идут куда-то тайно, то к этом уделу однозначно причастен Даут.

А куда они направляются? Нет, идут они отнюдь не вглубь пустыни. Идут они в ту сторону, откуда появился Вадим.

В такой связи предлог Айюнар остаться у озера для прохождения карантина после контакта с пришельцем из другого мира заиграл другими цветами.

Мог ли Даут действовать по своей воле? Навряд ли. Благодетельница Вадима наверняка была в курсе всех его дел, а её увлечённость так называемым Договором и всем, что связано с Городком в прошлом.

Вадим дождался, пока тени не скрылись за барханами, и направился обратно.

Появившись у шатра, Вадим нос к носу столкнулся с тем самым соглядатаем, которого видел ещё днём. Тот смотрел на него молча, буквально буравя взглядом.

– Я только руки помыть, - произнёс Вадим, - можно?

Ответа он не дождался. Не исключено, что говорить и понимать по-русски могли только Айюнар и Даут.

Вадим под пристальным взглядом подошёл к довольно примитивному умывальнику, висящему на обычной деревянной стойке и воду в который надо было наливать ковшом из рядом стоящей, по виду пластиковой, канистры – что-то всё-таки одинаково во всех мирах – и с наслаждением умылся.

Вытерся он чистым носовым платком, который нашёлся в кармане куртки. Всё это время соглядатай стоял неподалёку, шагах в пяти-семи, облокотившись спиной на растущую тут же пальму, и периодически поглядывал на Вадима.

– Можно? – Вадим пальцем указал в сторону, откуда доносилась музыка, и где горел огонь.

Ответа он снова не дождался, но и прямого запрета ни словом, ни жестом ему выказано не было. Под пристальным взглядом своего личного надзирателя он направился туда, где происходил движ.

Ну что, посмотрим, как проводит свободное время местный люд? Чем ближе он подходил, тем громче была музыка, и можно было расслышать песни на незнакомом языке. Признаться, звучало красиво.

Вот и люди, которые собрались вокруг костра. Кто-то танцует на фоне огня. Женщины движутся красиво, не поспоришь.

По мере того, как он подходил всё ближе местные всё больше поглядывали на него, но ничего не говорили и в целом смотрели без какой-либо злобы или настороженности, скорее с любопытством. При этом они расступались, пропуская его вперёд.

В этот момент его заметила Айюнар, которая в богато расшитом не то халате, не то платье, восседала на раскладном, но судя по всему, очень удобном кресле, и наблюдала за танцами и плясками. По правую руку от неё на похожем стуле, но попроще в отделке, её главный безопасник Ашраб-ан-Даут. Он тоже заприметил Вадима, но в его взгляде в отличие от того, как на Вадима посмотрела его хозяйка, вовсе не было той доброжелательности.

Интересно, а вот кубок с напитком, который Даут держит в руке, это типа просто сок? Неужели он всегда на стороже и на страже своего нанимателя, ни капли не расслабляется? Стоит признать, что взгляд офицера безопасности вовсе не был похож на взгляд захмелевшего человека.

Он смерил Вадима с головы до ног, на его лице не отразилось никаких эмоций из тех, что он уже не проявлял ранее по отношению к незваному гостю: подозрительность, настороженность, сомнение.

А вот Айюнар, напротив, была настроена гораздо доброжелательнее. Она что-то выкрикнула на своём забавном языке и люди расступились, пропустив Вадима в круг, где горел костёр. При этом музыка замолчала, а вокруг раздалось типичное для таких случаев шушуканье.

Вот уж спасибо! Лучше бы сидел в шатре, чем быть объектом всеобщего внимания.

– Иди сюда! – наконец, произнесла по-русски Айюнар. – Садись рядом, дорогой гость!

С этими словами по левую руку от хозяйки появился ещё один стул, который принесли слуги.

О как! Дорогой гость, говоришь! Оставалось надеяться, что на своём языке она сообщила окружающим тоже что-то подобное. А не типа «Смотрите, какого чудика я вам достала, сейчас развлечёмся, подбросьте хвороста в костёр!»

Насколько он тут задержится неизвестно, но в любом случае, надо экстренно приниматься за изучение местного языка, чтобы не попасть впросак.

Как сказал ещё один англичанин (или американец, не важно!): не смейтесь над человеком, который говорит на ломаном английском, он, в отличие от вас, понимает, о чём вы говорите, а вот вы нет.

За точность цитаты Вадим не ручался, но смысл был примерно такой. Лучше всегда хоть как-то знать язык, чем не знать никогда. Именно поэтому Вадим перед своими поездками всегда старался натаскаться хотя бы самостоятельно до уровня «элементари», чтобы можно было объясниться по принципу «моя твоя сувенир купить, но дорого, давай-давай скинь цена».