Чтение онлайн

– Энн, я не знаю, почему вдруг взъелся на тебя. Вернее знаю, просто, - он облизал вдруг пересохшие губы, и нервным жестом провел по волосам, закидывая их назад, - знаешь, я ведь безумно переживаю за тебя. Я ведь в какой-то степени несу за тебя ответственность.

– Глупости.

– Не глупости. Если бы не я…

– Если бы, если бы, слишком много этих если бы.

– Я забрал у тебя твое будущее. И ты имеешь полное право ненавидеть меня за это.

– Еще большие глупости. Ты конечно замечательный парень, за исключением характера, но не Бог. И ничего ты у меня не забирал, может это и есть мое будущее?! По этому, коль мы вместе в этой упряжке, будь добр, веди себя адекватно – ей так хотелось высказаться, наговорить ему кучу гадостей, может быть даже в очередной раз ударить, но его ответ, сама манера, в которой он говорил, отбила это желание. Ей даже перехотелось жалеть себя. Слезы высохли, и в душе как впрочем, и в голове воцарился такой знакомый и родной сарказм.

– Стараюсь, - грустно констатировал он, слегка улыбнувшись.

– Плохо стараешься.

12

Время шло, делались заготовки, ремонтировались печи. Мика успевал все: вычистил погреб, подлатал крышу, помазал печь, запасся дровами. Под его чутким руководством уже был вырыт котлован, и сложен фундамент их будущего большого дома. Когда весной приехали работники и увидели проект то сказать – опешили – это промолчать. Они просто усомнились в здравомыслии новоиспеченного барина, и даже просили Энну поговорить с ним. Но, тем не менее, работа сдвинулась с мертвой точки, и уже в середине июля начали приходить повозки с большими прямоугольными камнями для фундамента. Прослышав о необычном строительстве, к ним даже приезжали разного уровня зодчие, кто подсмотреть, кто подучиться.

– Если тако и дали пойдет, то смотри, я говорю, сам царь наш знакомится вызовет – ворчала Сюрка.

– Ну и пусть вызовет, познакомимся! – радостно отвечал Мишка.

Так к концу августа у них уже обозначилась планировка будущего дома.

Все это время Энну мучал вопрос: Мик употреблял исключительно слово наш, в отношении будущего дома. Наш дом, я строю для нас, мы будем там жить. Но, что будет, когда он женится? Или не женится, но найдет себе кого-нибудь? Задавая себе этот вопрос тысячу и один раз за последние почти два года, она пришла к выводу, что останется жить здесь, в этом маленьком домике бабы Нюры. Ей большой не нужен.

– Ты чего? – удивился он, наблюдая как игра каких-то, явно разрушительных, по своей направленностей мыслей, царивших у нее в голове, заставляет Энну пытаться разрезать разделочную доску.

– Что? – только посмотрев на него сообразила, что мало того что искромсала кусок мяса лежавший на доске в фарш, так еще и ни в чем не повинную досточку изрубила. – ничего, - буркнула она решив сделать котлеты, вместо жаркого.

– Я, вот так сразу и понял – ничего!

Энна продолжала готовить фарш, дополняя изрубленное мясо хлебом и луком. Она молчала, представляя себе, как будет жить здесь одна, а он там, в новом доме, с новой семьей. Радуясь тому, что котлетный фарш нужно взбивать и чем дольше, тем лучше.

– Говорят, что если лук «злой», значит, хозяйка злая была, когда садила.
– он, недоумевая от происходящего, наблюдал, как она плачет, очень надеясь, что из-за лука. И еще больше обалдел увидев с какой силой она отбивает фарш – ты страшная женщина! – прокомментировал он.

Накрутив себя до состояния пружины, она прошипела:

– Ты себе даже не представляешь на сколько! – и, швырнув еще раз фарш в миску, поставила на печь сковороду.

Ретировавшись, чтобы не попасть под горячую, да и как оказалось сильную руку, он вышел во двор. Раздумывая чего бы такого сделать, пошел еще раз полюбоваться на заложенный фундамент.

В очередной раз обходя стройку, он соображал все ли учел, и не заметил как появилась Лирса.

– Привет, трудяга, - девушка несла корзину поздних лесных ягод, и подойдя предложила ему попробовать.

Это были вкусные сочные ягоды, темно синего цвета, по вкусу напоминавшие очень сладкую шелковицу. Она с восторгом осматривала будущий дом, задавала вопросы, и Мик сам не заметил, как начал водить ее по будущему дому показывая и рассказывая, что где будет. Должно быть, прошло прилично времени, так как его начали грызть комары.

– Ничего себе, заговорились.

– Ты так интересно рассказываешь, и так оригинально все придумал!

– Спасибо, - понимая что Энна должно быть уже злится, и не зная как отделаться от Лирсы, решил позвать ее на ужин.

– Привет, я тут к нам гостя привел.

Энна и обрадовалась подруге, и в то же время разозлилась. «Это из-за нее он опоздал! Я тут значит сижу, его жду, есть хочу! А он?! С Лирсой «заигрался» и забыл обо всем!»

– Это замечательно! Тебе не будет скучно есть одному, - она улыбнулась, стараясь удержать губы, и не превратить улыбку в оскал.

– Одному? А ты? – с долей удовлетворения Энна прочувствовала и испуг, и тревогу в его ответе. «Испуг – это хорошо!»

– А я уже. Не могу же я тебя сутками ждать.

– Мы просто заговорились, - он готов был оправдываться, как бы глупо это ни выглядело, просить, что бы Энна осталась. В общем, сделать все что угодно, лишь бы она не сделала то, что явно собиралась – не бросила его на едине с этой «рыбой - прилипалой».

– Мик, ну заговорились, и ладно, - так, главное продолжать улыбаться – ты такой смешной! Как будто я что либо против имею?! Да что ж вы стоите, Лирс, присаживайся – она не определенно махнула рукой, давая понять, что рассаживаться они вольны, как хотят. Лирса тут же умостилась на любимое место Мики, справа от окна, и в глубине души Энна обрадовалась этому, ему же ничего не оставалось, как сесть рядом с ней, оказавшись спиной к Энне, - так, дорогие мои, мне, к сожалению пора. Лирс, жалко, что вы так долго ходили, уже все остыло. Разогреешь? – и повинуясь какому-то дикому порыву, положила руку на плечо Миши, и не раздумывая поцеловала в щеку –позаботься о нашей гостье.

Выйдя на улицу, она быстро и в то же время гордо шла до тех пор, пока по ее мнению они могли видеть ее. Осознав, что осталась, наконец, одна, голодная, злая и обиженная, она уже не гордилась собой за то, что оставила их, а напротив была шокирована этим. А что если? Стараясь не додумывать эту мысль до конца, она просто шла вперед, иногда задевая носком туфель камушки, лежавшие на дороге, иногда прикасаясь к особо красивым цветам. Побродив по маленькой деревеньке, она решилась, наконец, вернуться домой.

Мик лежал на кровати, рассматривая узор бревенчатого потолка, Лирсы уже не было. Улыбнувшись ему, и поздоровавшись, как ни в чем, ни бывало, она прошла к буфету и взяв чашку, что бы попить компота, обнаружила что та не особо чиста. Решив не комментировать это, а просто помыв ее еще раз, налила компот и села за стол.

Молчание, окружавшее их было настолько гнетущим, что Энне захотелось плакать. Та атмосфера, которую они строили два года, выкладывая по кирпичикам, растворялась как туман. И от этого было грустно. «Ничего», говорила себе Энна, «лучше сейчас, чем потом. Мы слишком долго были вдвоем. Он прав, жизнь идет, и пора бы уже отвлечься друг от друга. Дальше мне будет только тяжелее».

Мик, хотел заговорить, что бы развеять тот холод, что осел в их доме, но не знал о чем. Хотел упрекнуть ее, за то, что ушла, но понимал, что не в праве. Мысли и чувства устроили просто вооруженное столкновение в его сознании, лишая голоса. Краем глаза он наблюдал за тем, как она перемыла чашку, как сидит за столом, так и не притронувшись к компоту. Когда отобедав, Лирса предложила убрать со стола, он никак не ожидал, что эта уборка означает опускание грязной посуды в тазик с водой, и водружение ее на место в буфет. Он, конечно, понимал, что Энна увидев это, упадет в обморок, и тихо радовался, своей маленькой мести. Но она молчала, лишая его возможности выдать заготовленные фразы.