Чтение онлайн

– А не боишься? – вдруг спросила Лирса тоном шутливым и приторным.

– Чего?

Мик ждал, что она ответит, просто из любопытства, вспомнив, как однажды ему тоже задали такой вопрос.

– Нет, Лир, я теперь уже ничего не боюсь, - и, встряхнув рубашку, посмотрела на зашитый участок.

Когда солнце начало свой спуск за горизонт, улица зашумела наряженными и веселыми людьми.

– Не передумала? – поинтересовался Мика.

– Нет – она сидела на стуле, наблюдая, как он застегивает светлую льняную рубашку.

– Послушай меня, - Мик присел перед ней, положив руки на ее сомкнутые в замок пальцы – ты Кастанеда случайно не читала?

– Нет, а что?

– Так вот, он сказал: «Мы либо делаем себя жалкими, несчастными, либо делаем себя сильными - объем затрачиваемых усилий остается одним и тем же». – Умно, сам себя похвалил он, радуясь, что вспомнил эту цитату, и в то же время, понимая, что он сам до конца не верит себе, не хочет, и не будет начинать новую жизнь, в тоже время искренне желая заставить Энну сделать это.

Она внимательно изучала выражение его лица, линию сомкнутых губ, выросшую за день щетину, сеточку мимических морщин вокруг лаз. Но ее взгляд также подмечал те тонкие мелочи, которые он хотел скрыть: грусть, засевшую в глубине глаз; скорбь, притаившуюся в морщинах у уголков губ. Она прекрасно понимала, как важно ему, знать, что они «вместе», как нужно, очнуться от происшедшего и начать жить, и как эгоистично с ее стороны напротив сталкивать его в этот омут грусти из которого он только начал выкарабкиваться.

– Ты прав, - она лишь слегка приподняла уголки губ, изобразив какое-то подобие улыбки.

– Пойдем? Пожалуйста.

– Пойдем.

На площади было шумно и весело. Люди танцевали, радуясь временной передышке от постоянных, каждодневных, рутинных забот. И невольно поддаваясь атмосфере всеобщего веселья и забытья, она начала пританцовывать в такт музыке. К ним подошел Лао и о чем-то говорил с Мишей, она же осматривала людей, думая о его словах. Начать жизнь, найти друзей, прекрасно понимая, что следующим этапом было бы найти мужа. Вокруг было полно красивых мужчин, она разглядывала их, пытаясь представить кого-то из них рядом с собой.

– Я так рада, что ты пришла! – к ней подошла Лирса в сопровождении Райны.

– Я тоже рада – не кривя душой согласилась Энна.

– Пойдем – подруга потянула ее за руку, уводя от Миши.

– Куда?

– Ну, пройдемся, может, познакомимся с кем. А то ты пока рядом с ним стоишь, так ни кого и не найдешь!

Первым желанием было сказать, что ей собственно никто и не нужен, но потом вспомнился их разговор с Мишей. Она непроизвольно обернулась, ища его взглядом, и увидела, как рядом с ним появилась молодая женщина, она что-то говорила, и он смеялся. «Ну что ж, вот все и началось».

В сопровождении подруг она познакомилась с новыми людьми, так она узнала Росса, сына их соседки, только вернувшегося из города, где он работал последние несколько лет. И Фейра, сына пекаря. Заставляя себя поддерживать разговор, и улыбаться она с нетерпением ждала, когда можно будет уйти. Мика видно не было, как и той женщины. И отчого-то ей стало досадно, и даже как-то не по себе, от того что его нет рядом. «Глупая привычка» - решила она.

Много позже, когда они сидели за одним из столиков, теплые мужские ладони закрыли ей глаза.

– Мика! – она обернулась, неожиданно обрадовавшись ему.

– Ну как ты?

– Замечательно, знакомься.

Представив новых друзей, она в тайне для себя надеялась, что он поведает, где и с кем был. Но этого не произошло.

– Ну, так что, пойдешь с нами? – спросил Росс.

Завтра днем они собирались на озеро, и звали ее с собой.

– Посмотрим, - Энна отпила еще немного вина.

– На что? – не унимался новый знакомый.

Энна лишь улыбнулась, его детской настойчивости, но ничего не ответила. Рядом сидел Мика с интересом наблюдая за ними, и по его глазам было видно, что любопытство зашкаливает.

Они еще долго сидели все вместе, пока градоначальник не сообщил, что вечер подходит к концу и сейчас будет сыгранна последняя мелодию.

– Потанцуем? – одновременно предложили Мик и Росс.

Энна замешкалась с ответом, зная, что предпочитает танцевать с Миком, но ответить не успела.

– Уступи Россу, она и так постоянно с тобой! – сказала Лирса.

– Как скажешь, - но он все же внимательно посмотрел на Энну, что-то ища в выражении ее лица – уступаю.

Танцуя с Россом, она все раздумывала над всей глупостью своего поведения и своих мыслей.

– Кто он тебе? – спросил Росс

– Кто?

– Мика.

Немного замявшись, она все же ответила:

– Друг.

– Понятно.

Домой они шли все вместе, так как жили на одной улице. Лирса всю дорогу о чем-то беседовала с Микой, держа его под руку, и Энна обрадовалась, что есть Росс. Она шла рядом с ним, слушая рассказ о его жизни, и злясь на Мику.

Попрощавшись, они зашли домой. Еще раз, отругав себя за глупое отношение к Мише, она поблагодарила его за вечер, и легла спать.

Мик долго лежал, рассматривая бревенчатый потолок, и думая о событиях сегодняшнего дня и особенно вечера. Вспоминая то глупое чувство обиды, которое возникло сегодня, когда, он, наконец, отделался от навязчивой незнакомки, первым делом начал искать Энну, и, видя, как она смеется, в окружении новых знакомых, не решился подходить. «А вдруг найдет себе кого-то?». Но все же мысль о том, что она забудет Сашку, и будет жить с другим, изрядно потрепала ему нервы.

С этого дня их жизнь окрасилась некотором весельем. Появились друзья, с которыми они встречались, иногда вдвоем с Микой, иногда по отдельности. Но все же Энна не меняла заведенные устои их с Мишей быта. Она по-прежнему накрывала на стол и ждала его, что бы покушать, и чинила его одежду. Энна поставила для себя цель уставать настолько, что бы просто не было сил думать ни о прошлом, ни о будущем. И ей это удавалось. Она заваливала себя работой, а когда делать было нечего, проводила время с новыми друзьями. Иногда к ней приходили местные ребятишки, помочь на огороде и тогда Энна пекла для них вкусное печенье или пицу.

– Может, откроешь школу для местных, я смотрю, дети тебя любят – однажды предложил Мика.

И Энна всерьез обдумывала эту идею. Летом, конечно, не получится, слишком много забот, а вот зимой можно будет.

Поначалу Миша сам уговаривал ее пойти с подругами, когда те звали ее, но теперь его злило, что зачастую он оставался один.

Июль выдался засушливым и жарким, и работы на огороде было слишком много, даже Мик помогал. Они целый вечер поливали посаженные растения, и к сумеркам у него просто отваливались руки от постоянных ведер с водой, которые он носил на огород. На сто каком-то ведре, он решил срочно вырыть колодец на огороде, искренне злясь на отсутствие электричества.