Чтение онлайн

– Спасибо за ужин, было очень вкусно – он все-таки не выдержал и заговорил первый, хотя еще минуту назад пообещал себе молчать до победного.

– Я очень рада, что вам понравилось, - Энна старалась сделать выражение лица как можно более ласковым и непосредственным, правда, подозревая, что плохо в этом преуспевает, чувствовалось, что сжатые с не человеческой силой челюсти, могут ее выдать.

– Как погуляла?

– Замечательно! – пришлось отвернуться к окну, чтобы не спалиться. Но быстро спускавшаяся темнота сделала его похожим на зеркало. Пришлось отворачиваться обратно.

– Где была?

– Так, - она неопределенно пожала плечами, как бы говоря, что дальнейший ответ не есть правдой, но, истины она не откроет – прошлась.

С утра Миша с некоторым злорадством наблюдал, как она перемывает вымытые вчера Лирсой чашки, что бы сделать чай, и тарелки, все еще надеясь на какой-нибудь выпад в этом направлении с ее стороны. Не зря же он пол вечера и почти всю ночь обдумывал, что и как ей скажет. Увы, мило улыбнувшись, она промолчала. «Ну и ладно», подумал он, и ушел косить траву.

Дни шли, лето подходило к концу, ночи становились прохладнее, а жизнь размереннее. Постепенно обед с Лирсой забылся, и их мир начал восстанавливаться. Все же он чувствовал, что обижается, когда она уходит. Раньше Энна звала его, теперь же нет. Она больше не приглашала его поиграть в карты, с Россом и остальными, он же в свою очередь не звал с собой к Лао. Так они и существовали, постепенно отдаляясь друг от друга. Однажды, сидя в одиночестве дома, он понял, что обижен не за себя, он обижен за Сашку. Она просто сделала вид, что его не было. Они больше не говорили о России, не вспоминали дом. Энна вычеркнула прошлое из своей жизни, и этого он простить ей не мог.

13

Утомленный работой, измученный постоянными заботами, он и не заметил, как наступил сорок третий день рождения. Вот раз, только выпили за Энну в ее тридцатилетие, а уже зима. Казалось, что ее морозным дням и насквозь продуваемым ветрами ночам не будет конца. А проснувшись однажды утром, он увидел, как капает вода с таявших сосулек, услышал как робко, как будто распеваясь, начинают щебетать птички. «Опять весна, снова унылая, бесконечная работа».

«Уже третий год как мы здесь. Три года» - неожиданные воспоминания, непрошенными гостями врывались в сознание. Давно он уже не сидел вот так, просто вспоминая, без скорби, без горести. Вспоминал, как рос Стасик, как он впервые рассказал ему о девочке, которая нравится. Снова ощутил, как впервые взял на руки Антона. Такие близкие, и такие далекие. «Как там они?». Он больше не слышал их голосов совсем рядом, ему больше не виделось, как бежит к нему Антон, раскидывая руки для объятий, как протягивает руку Стасик для пожатия. И от этого становилось еще горше. «Сколько раз я хотел уйти! Сколько раз собирался развестись! И вот, я ушел, похоже, навсегда», он грустно улыбнулся. Миша не скучал по жене, не вспоминал ее, не представлял. Она ушла в прошлое быстро и безболезненно, не оставив после себя ничего. Но дети. Дети были для него всем. И он потерял это все. «Эта злосчастная гроза забрала то единственное, что заставляло меня жить там».

Пролетело лето с его веселыми ночами, и вот уже закончились уборочные, и люди опять ждали ярмарку.

В этом году им практически ничего покупать не нужно было. Ярмарка по обыкновению заканчивалась праздником, но в этот день Мик должен был ехать в город, по вопросам стройки. Не зная когда вернется, предупредив, что может остаться там, на ночь, он немного беспокоился за Энну. Пойдет ли она? С одной стороны радуясь, что если и пойдет то, не одна, с другой стороны злясь на это.

Дорогой в город, он думал о ней, зачем-то вспоминал все ее ценные указания, которые не слушал пока собирался, занятый своими собственными размышлениями. Сейчас же он вспомнил их, «Возьми что-нибудь теплое, вдруг вечером прохладно будет. Что тебе положить с собой? Покушай по-человечески! Ты ведь на целый день едешь!». И снова легкая улыбка коснулась его губ.

«Почему же с Мариной не вышло?». Долгая дорога, навевала странные воспоминания, вспоминались события давно минувших дней. Как она отпросилась в клуб с девочками, совсем не на долго, на пару часов. Хотя Стасику было всего несколько месяцев. Она ушла, а Миша все это время, пока ее не было просидел у кроватки, рассматривая своего крохотного сына, и молясь, чтобы он не проснулся, пока она не вернется. Вспомнилось, как она говорила ему «ты никогда не ценил того что я делаю, тебе кажется что все это так и должно быть?! Конечно, то, что делаю я, этого не видно». «Но что она делает?» Убирала дома работница, готовил повар. И у Стасика и у Антона была няня. Он попытался вспомнит то время, когда их не было. «Как же было до? Тогда она тоже говорила, что я не ценю того, что она делает». Но ему никак не удавалось вспомнить, что же такого она делала для него? «Я же вижу и ценю то, что делает Энна! Наверное, если бы Марина это делала, я бы тоже подругому относился к ней».

– Вот ты где!

Энна обернулась на голос подруги, Лирса стояла в дверях сарая, уперев руки в бока.

– Привет.

– Привет. Пойдешь с нами на площадь?

– А что будет?

– Ну, так танцы же! Праздник, последний день ярмарки.

– Не знаю, если честно, катастрофически не успеваю, сейчас с кролями закончу, - она прошла мимо подруги с ведерком овса и сухарей для живности, раздумывая над возможностью пойти на танцы, - и срочно нужно ужин разогревать, скоро уже Мика приедет.

Лирса, начала раскладывать по клеткам заготовленную траву и наливать воду, желая помочь подруге:

– А что, он сам себе не нагреет? Или боишься, что дом спалит?

– Это точно.

– Перестань, ты за ним как за мужем смотришь! Как же тебе найти кого коли постоянно с Микой как с мешком золота носишься?!

– Да не ношусь я с ним!

– Ну да! Эн, на танцы пойдешь? Ой, не могу, скоро Мика придет нужно ужин греть. Эн, пойдем вечером, посидим с девчонками? Ой, не могу, нужно Мике одежду починить. Эн, пойдем к Райне, в карчен поиграем? Ой, не могу, Мика попросил запеканку испечь! – она так искусно подражала Эненой манере говора, что та невольно улыбнулась, правда улыбка выдалась грустной, от правоты Лирсыных замечаний – продолжать? Или уже согласна?

Поразмыслив несколько секунд, Энна решила согласиться. В конце концов, жизнь мимо проходит, и как бы там ни было, а замуж ей все же хотелось. Не сейчас, пока еще слишком живы были воспоминания о Саше, но позже. Ей хотелось, что бы ее обнимали, хотелось знать, что ее любят и ждут, хотелось семьи, и будущего. В том, что Мика найдет себе кого-нибудь быстро и ловко она не сомневалась, особенно видя, как девки ему практически сами на шею вешаются и под ноги бросаются. И от того ей хотелось первой найти себе пару. Мысль о том, что однажды Мик приведет в дом женщину, а Энна будет одна – угнетала.

«В конце концов, он когда пиво с мужиками попить хочет, идет и пьет!» - и, приняв решение, пошла в дом. Они с Лирсой условились, что та зайдет за ней, на закате.

Вымывшись, и одевшись, в красивое белое платье, вышитое зелеными и синими узорами она все же успела разогреть ужин и оставить записку Мике, что идет на площадь.

«Интересно» подумала она, услышав голос подруг за воротами «он придет к нам?».

На площади уже толпились люди. Красиво одетые, яркие, чистые и опрятные, они прохаживались вдоль установленного посредине деревянного помоста. Танцы еще не начались, но уже были слышны первые пробные аккорды. Несколько умельцев, считающимися местным оркестром, наигрывали незатейливую мелодию, подстраиваясь друг под друга.

Она увидела на противоположной стороне Лао, с ним самым наглым образом заигрывала какая-то девушка. Энна уже хотела окликнуть его, когда на плечо ей легла мужская рука. «Он пришел!» от чего-то радостно подумала она, и постаралась не уронить глупую улыбку, когда обернувшись увидела Росса.

– Привет красавица! – сегодня он был даже краше чем всегда. Темная рубаха только подчеркивала хорошую фигуру, а вроде как невзначай расстегнутый ворот позволял видеть мускулистую, волосатую грудь.

– Да ты прямо мачо! – не удержалась Энна.