Чтение онлайн

– Ха! Как вас понесло. Я по молодости тоже такими идеями увлекался. Ну, прямо такая рокерско-анархистская фигня. У каждой уважающей себя рок-группы есть песня про «я не буду таким как все», «не стану ещё одной шестерёнкой». О, или это: «ещё один кирпич в стене».

– Не перебивайте, пожалуйста. Я не собираюсь ударяться в клише про «давайте выйдем за общепризнанные рамки это погрязшего в потреблении общества». Я вообще не об этом. Я всего лишь хочу вам сказать, что вы слишком много придаёте значения циферкам у вас в телефоне. Ну, или на руке, – когда как.

– А вы, получается, часами не пользуйтесь?

– Почему, пользуюсь. У меня тоже есть телефон с собой. И я же как-то успела на этот поезд. Просто я в остальные моменты стараюсь об этом не задумываться. Захотела спать – легла. Захотела чай или лимонад – пошла и выпила. И так далее.

– Я могу только за вас порадоваться, что ваша работа, если она у вас есть, это позволяет.

– Конечно, позволяет. Потому что я ей не позволяю меня ограничивать. А вы выбрали такую, которая заставляет вас соблюдать эти графики. И позволяете ей. Вам разве нравится это всё? Ну ладно. Это уже ваше дело.

– Вот! Это точно. Предлагаю на этом закончить эту познавательную беседу.

– Ну уж нет, – она хитро улыбнулась. – Так просто вы от меня не отделаетесь. Нам ещё долго ехать.

Я вздохнул и промолчал, отвернувшись к окну. Поезд как раз проезжал какую-то небольшую станцию. Он немного замедлился у неё, и я обратил внимание на старомодный циферблат часов на платформе, стрелки которых уверенно показывали что-то в районе 9:10. Они явно врали. Вспомнив всю эту историю со своими отстающими и спешащими часами, я мысленно ухмыльнулся и решил их проверить. Вагонные и наручные – каждые по-своему – снова спешили, а вот часы в телефоне удивительным образом показывали те же самые цифры, что и на станции. Удивившись этому факту, я машинально проводил эти часы взглядом, и моя попутчица, судя по всему, заметила это. В этот раз она подалась в мою сторону, поставила локти на разделявший нас столик и, подперев обеими руками подбородок, продолжила:

– Это называется «ментальный фильтр». Вы теперь подсознательно обращаете больше внимания на то, о чём мы с вами говорим.

– Возможно. Но это не значит, что мне это интересно.

– Это потому что я ещё к сути не перешла.

– Да что вы говорите. – Я попытался сказать это как можно более саркастически.

– Не будьте занудой.

– Всё хорошо, но если следовать этой логике, то жить надо где-нибудь в глуши на краю света и с внешним миром не контактировать, – вздохнул я.

– Да вовсе не обязательно. Достаточно просто осознавать эти рамки и стараться по возможности жить без них.

– Ладно, тогда так. Как вы, скажите на милость, собираетесь с людьми уживаться?

– А в чём проблема? Я же говорю: по возможности. Это исключительно вопрос синхронизации. Когда мне нужно синхронизировать свои действия с другими людьми, я, так же как и все, пользуюсь часами. Нет в этом ничего такого.

– Тогда я вообще перестал вас понимать. Бред какой-то несёте и сами себе противоречите.

– Ничего подобного. Вы просто очень узко мыслите. И каждой своей репликой доказываете мою правоту: все слишком носятся с цифрами. В то время как цифры – это всего лишь цифры.

– А расстояние? Это тоже цифры. Как быть с восприятием расстояния? Вы сами сказали, что поезд доедет, когда преодолеет расстояние.

– Пока не изобрели телепортацию или какое-нибудь квантовое что-то там расстояние останется вполне себе объективной величиной.

– Ладно, оставим это.

– Вот видите, вы опять слишком доверяете цифрам.

– Ну и?

– Хорошо. Давайте вернёмся к примеру с поездом. – На то, как я демонстративно цокнул языком и закатил глаза, она внимания не обратила. – Мы с вами едем на скоростном поезде, который доезжает из Санкт-Петербурга до Хельсинки всего за 3 с половиной часа. А если быть точным, за 3 часа 27 минут. Обычный же поезд проходит то же расстояние за 7 часов. Но скажите, вы бы сильно почувствовали разницу, если бы мы убрали из уравнения ваше восприятие времени?

– Я думаю, что да. Всё-таки разница ровно вдвое.

– Вот! Вы «думаете». В этом и проблема. Вы знаете расписание обоих поездов, вы знаете, чего вам ожидать и к чему готовиться. Но давайте представим, что вы сели в один из поездов, не имея каких-либо часов или иных маркеров и не зная, сколько он будет идти. Я убеждена, что разница, если вы её и заметите, не будет для вас такой серьёзной. Будет просто «чуть больше» или «чуть меньше».

– А что насчёт самолёта? Или автомобиля? Там тоже разницы не будет?

– Это всё-таки несравнимые вещи. Во-первых, самолёт летит час всего, а на машине полдня ехать, если не больше. А во-вторых, я сравниваю два поезда потому, что в них восприятие движения будет одинаковым. В машине вы будете видеть скорость, будете видеть, как тормозите, как останавливаетесь. Или чувствовать, если вдруг вам глаза закроют. В самолёте наоборот.

– Это уже какие-то допущения для убедительности теории. Представление фактов в удобном вам ключе.

– Это просто объяснение для «чайников».

– И тем не менее, вы сами оперируете цифрами.

– Я же не буду вам все физические и философские концепции разжёвывать, – сказала она с милейшей и обезоруживающей улыбкой. – Но опять же, вы верно мыслите. Наше восприятие ограничено и весьма относительно. В вопросах пространства, времени – вообще всего. Нам обязательно нужны какие-то ограничители, которые делают мир более понятным и упорядоченным.

– И это плохо?

– Да нет. Это констатация факта. Просто без этих ограничителей жить было бы гораздо легче и интереснее. И даже веселее.

– Я уже не в том возрасте, чтобы постоянно веселиться. Поэтому буду жить по старинке. А вы – как хотите.

На этой ноте, я хотел встать и пойти в вагон-ресторан за кофе, но девушку моя последняя фраза, которая, в общем-то, задумывалась как точка в диалоге и намёк на нежелание его продолжать, только раззадорила. Она была как пламя, которое разгорается от каждой брошенной в костёр деревяшки. Надежда была лишь на то, что вся эта поездка уже скоро закончится. Я вновь посмотрел через плечо на электронное табло. На нём горели цифры 9:50. «Странно, – успел подумать я. – Не могло пройти столько времени. Да и вроде бы до Хельсинки ещё минут 20-30, судя по пейзажам. Но никак не 5 минут». Соседка не унималась:

– Опять вы за своё! – воскликнула она. – Опять про возраст! Ну ведь это же только ваше «мнение». Возможно, ваше самоощущение, но не более того. Если бы не мерили жизнь днями рождения и прожитыми сезонами, вы также к своему возрасту относились бы? Это опять всего лишь ваше сознание пытается наставить вам ограничителей.

– Что вы имеете в виду? Почему мнение? Мой возраст – это данность, от которой я никуда уйти не могу. Я родился, потом был ребёнком, потом юношей и так далее. Я прекрасно помню своё взросление и вижу каждый день себя в зеркале: каждый шрам, каждую морщину, каждый седой волосок. Или вы, глядя на меня, будете утверждать, что мы с вами выглядим как ровесники? Или скажите, что у меня волосы не седеют? Что морщин нет и кожа гладкая, как у двадцатилетнего?