Чтение онлайн

– Вы сейчас мне свои эмоции рассказываете. Это опять ваше восприятие. Но никто вашу долгую жизнь и опыт не оспаривает. Просто задумайтесь на минутку: а что если вы бы не видели себя в зеркале? Что если не видели бы цифр в паспорте? Вы точно также были бы уверены, что вы старый? Вам было бы интереснее говорить со мной или с каким-нибудь престарелым алкоголиком-недоучкой? Или, может, с пятидесятилетней домохозяйкой, которая кроме глупых сериалов по телеку ничего не видит? А у них ведь тоже опыт, морщины и прочее.

– Ну, с алкоголиком я бы вряд ли стал говорить. Я всё-таки не пью. Но я вижу, к чему вы клоните и скажу так: на вашем месте я бы не был так категоричен к людям. Это признак незрелости.

– А зрелость разве в годах выражается? По идее, семидесятилетний алкаш будет более зрелым, чем вы.

– Опять вы про алкашей! – Я задумался об этом и решил, что тут она отчасти права. – Но… Это вопрос спорный, да. Не хочу сейчас влезать в дискуссию по этому поводу, скажу только, что такое вполне может быть. Но мне уже нашей предыдущей беседы, – я приставил ребро ладони к шее, – выше крыши. Поэтому, давайте так. Я вижу, что вам хочется какую-то мысль высказать, так что переходите сразу к сути. Судя по часам, мы уже скоро приедем. Мне даже не верится, что я вообще у вас это спрашиваю.

– Вы просто боитесь признать, что вам это жутко интересно, – она подмигнула. – Признайтесь, вы наверняка о чём-то таком задумывались. Как минимум в молодости. Ну, в том, что вы называете «молодостью».

Надо сказать, она была абсолютно права. Когда я был студентом, я увлекался философией, ходил на специальные факультативные лекции. С несколькими сокурсниками мы устроили небольшой дискуссионный «клуб», где вели высокопарные разговоры ни о чём. Заканчивались эти сборища, как правило, попойками.

– Что, угадала? – Продолжила она таким тоном, будто иного и не ожидала.

Я улыбнулся. Воспоминания пронеслись в голове яркой вспышкой, и от них на душе стало тепло.

– Ну да, было дело, – ответил я нехотя. – Много тогда было жарких споров и выпитых бутылок. Весь этот разговор мне немного напоминает те времена.

Она покачала головой.

– Вот видите. Вы всегда это зерно в себе носили. Только вот пить при этом совершенно не обязательно. И на меня огрызаться – тоже.

– Ну, знаете. Философия – штука такая. Каждый так или иначе этим занимается на бытовом уровне. Особенно, когда ищет себя. Все молодые ищут. С возрастом приходит понимание, что это всего лишь пустые слова, демагогия. А уж про то, что под водку на кухне все уже давно любые тайны мироздания разгадали, я вообще молчу.

– Конечно, это же философия. Она и не стремится что-то создать, а лишь пытается связать разрозненные крупицы знаний. Но я-то вам не о философии говорю. И не о водке.

– А о чём же? «Время то, время сё, ловушка восприятия, бла-бла-бла». Вы тут уже битый час распинаетесь.

– То, о чём говорю я, – это физика. Чистая наука.

– Да-да: Эйнштейн, теория относительности и прочее. И тем не менее. Просто слова… ну, ладно – формулы. Формулы без какого-либо практического применения.

– Вы снова создаёте себе ограничения восприятия.

– Нет, я просто пытаюсь вам сказать, что от этих философских дебрей у меня уже голова болеть начинает. Я вспоминаю теперь, почему перестал этим увлекаться. Ни философские абстракции, ни формулы Эйнштейна мне в моей жизни никак не помогут. Вот вы этим затянувшимся монологом что вообще сказать пытаетесь? Раз пятый спрашиваю, а внятного ответа так и нет. Давайте, снова скажите, что это «ограничения восприятия». – Я в очередной раз машинально вскинул руку, чтобы проверить время. 9:45. – «Когда мы уже придем?»

– Вам это ожидание прибытия мешает ценить то, что происходит здесь и сейчас. Вы придумали для себя некую веху и теперь всячески её ждёте.

– Конечно. Я уже хочу приехать. Сделать дела и уехать домой. Меня утомила эта поездка, этот разговор, этот поезд.

– Я не о том. Я хочу сказать, что вам совершенно необязательно знать, сколько точно минут вам осталось ехать. Что вам это даст? Какая разница, сколько проходит времени в процессе, который вы не можете контролировать? Ехать ли вам 20 минут или, скажем, час – принципиальной разницы нет. Вы всё равно будете сидеть и ехать до тех пор, пока двери вагона не откроются на нужной вам станции. А вы своим ожиданием и стремлением во что бы то ни стало назначить эту временную веху как будто пытаетесь заставить время течь быстрее.

Я усмехнулся:

– Вы же сами тут уже столько времени доказываете, что времени нет. И говорите теперь, что оно «течёт». Противоречие получается какое-то.

– Его нет в нашем понимании. Для нашего с вами субъективного восприятия оно действительно течёт. Но мы мыслим тремя измерениями и воспринимаем время как просто некие отрезки, вехи. Мы путаем наше субъективное время, то есть, опыт, с четвёртым измерением, которое так же осязаемо и неразрывно связано с пространством. Во вселенских масштабах ваши часики с цифрами – это не время. Время существует само по себе и во всех направлениях. Оно статично. Вам же только кажется, что оно куда-то идёт. Но на деле не меняется даже пространство – вы лишь перемещаете в нём своё тело.

– Ну-ну.

– С точки зрения физики во времени можно так же свободно перемещаться. Вперёд, назад – любую точку. Вот мы с вами говорим сейчас, в этом году, в этом месяце. Вы видите перед собой молодую девушку. А мне, возможно, вообще уже лет 125 и я путешествую по всей Метавселенной по кротовым норам.

На этом моменте я не выдержал и рассмеялся. Увидев это, она добродушно заулыбалась и покачала головой.

– Ну, загнули! Я тоже смотрел этот фильм. Сейчас вы скажете, что вы моя бабушка. И, да, я знаю, что там была не бабушка, не смотрите на меня так.

– Подловили-подловили. Каюсь. Ну ладно. Давайте другой пример: может быть, для меня сейчас конец 80-х и я с вами сижу в аудитории №56, обсуждая труды Гегеля. А всё вот это вот, – она обвела вагон руками. – просто наглядное доказательство.

Я настолько опешил, что, кажется, даже открыл рот. Откуда она могла это знать? Угадать год и Гегеля несложно, но вот номер аудитории – загадка. «Нет, ну не правду же она говорит, в самом деле?» – подумал я и отругал себя за то, что даже позволил себе такую бредовую мысль. Попутчица, конечно, заметила моё смятение.

– Ого! Я что… снова угадала? – она засмеялась и закрыла лицо ладонями. – Вы аж побелели! Господи, да расслабьтесь вы. Я просто угадала. Представляете! Я даже цифру наобум ляпнула!

– Да уж. Не очень я в такие совпадения верю. Я уже начинаю подозревать, что это всё какой-то дурацкий розыгрыш.

– И? А в чём розыгрыш-то?

– Не знаю. Может, вы дочка кого-то из моих старых знакомых.

– Ага. И вон там моя мама: сидит на том кресле, – сказала она с сарказмом и махнула рукой куда-то в сторону. – Сейчас она встанет и полезет обниматься. Или нет! Помните проводника? Это мой отец! Ха-ха. Было бы сильно. Но нет, простите.