Чтение онлайн

— Спайк! Спайк Шуок!

— Но и Плутона здесь нет, — выходит неожиданно громко. Первые ряды замолкают. Я встречаюсь взглядом с охотником. Немолодой мужчина потрясенно моргает, направляет на меня пистолет. Безухий — замечаю прежде, чем он расплывается, подергивается влажным туманом. Вытираю горячие щеки:

— И сотен тварей. У тех даже имен не было. А маги огня… все умерли в лабораториях от экспериментов ученых, а один умирает прямо сейчас, но никому нет дела.

— Что? — оборачивается Эйса.

— Мантикора, — острая вонь пульсирует под веками. Меня не хватило. Портал выпил единственный источник живого огня на мертвом полюсе.

— Мантикора! — говорит Янни.

— Ритуал сломал его, — Илай.

— И Янни тоже! — надтреснуто кричит Мария в вибрирующей тишине. — Мой брат! Вы все видели, что с ними происходит, но никто и слова не сказал! Не

притворяйтесь, что не знали правды! Как будто никого не было в лаборатории, когда Алек… Ученые сделали это с ним! А теперь… где теперь его память? Где… где Джокер? Где Висия?!

— Гилберт, — говорит Илай.

— Розалин, — безухий опускает оружие.

— Мантикора! — с надрывом шепчет Янни.

В нарастающем ропоте перекликаются голоса:

— Тот безногий…

— Что с калекой?

— Там же Янни Збигнев, из техников. Он тоже…

— Создал тварь! Мы убивали ее!

— Я был там! Видел! Пацан вырубился в ритуале! Ничего не соображал!

— Таким и остался…

— Помните Висию? Друг Эрлаха!

— Висия Фредерик!

— Поджег общагу!

— Тео Модфор!

— Покончил с собой!

— Джокер тоже…

— Гилберт!

— Лирой! Из медиков!

— Илай! Он ведь сейчас здесь, да?

— Мантикора Оретт!

— Иоанн Фарадей! Гилберт Хогал!

— Розалин! Розалин Падда! — выкрикивает одноухий мужчина, поворачиваясь спиной. Все больше их, вспоминающих имена, смотрит в другую сторону, туда, где скрывается Совет.

Позвоночник пронзает молнией. Всхлипываю от жгучего холода. Энид, побледнев, отползает прочь. Вцепляется в волосы Янни.

— Твою мать, — качается, но не меняет положения Наас.

Алва. Ужасная даже сквозь зарево барьера.

— Отдайте его мне, — грохочет кровью в висках.

— Вы смеете утверждать, что…

Издалека доносится, потопив ответ Гофолии, чей-то рев:

— Зачитайте пакт!

— Читали уже! — кричат в ответ на разный лад. Я кусаю пылающий агонией кулак, чтобы тоже не заорать: голова раскалывается от ширящейся пустоты. Впиваясь зубами в рану, наполняю рот металлом — лишь бы удержать схлопывающуюся реальность.

— Там никому не слышно, — говорят будто над самым ухом. — Может, если с фонтана, то все смогут разобрать, о чем речь?

— Давайте, мы вас пропустим!

— Даже прикроем от Совета! — обещание встречается громоподобным смехом.

— В обмен на Мантикору, — требует Наас. — Ему нужна помощь.

— Вряд ли ученые отдадут, — ввинчивается в мозг.

— А мы заберем. Эй! — вжимаюсь лбом в землю, стискиваю челюсть, вгрызаюсь, но боль в руке стремительно гаснет, унося свет и новую волну голосов:

— Отдайте им Мантикору!

— … ют пакт! Пропустите к фонтану! — Расступитесь! Давай его сюда…

— Господи…

— Что за…

***

— Зарин! — жаркий шепот в темноте. Не надо. Пожалуйста, хватит.

— Зарин, — горячие пальцы с нажимом проходятся по ключицам, опускаются ниже, огненным цветком раскрываются на животе. Другая рука путается в волосах, оглаживая затылок. Губы касаются моих:

— Она не тронет тебя. Мантикора здесь.

Набираю полные легкие ядовитого от краски воздуха. Мантикора. Алва пришла за ним, не за мной. Закашлявшись, смотрю на Илая.

— Как ты? — он в короне из пламени, бледен до синевы. Давлюсь шершавым запахом и сиплю:

— Почему он так пахнет?

— Ритуал. Ты тоже пахнешь, — но я не чувствую. — Зачем ты… Ты могла умереть! — рычит, притягивая вплотную, комкает ткань рубашки. Накрываю его ладонь.

— Или из-за меня умер бы еще один человек. Хватит. Клятва Плутона разрушила достаточно жизней.

Илай тяжело дышит. Зрачки до краев заполнили кровавую радужку.

— Он не понимает, — откуда-то сзади говорит Янни.

— Энид? — Наас не оставил поста между нами и охотниками.

— Я влила в него все, что можно, — сухо отвечает целитель.

— Надо больше! Главное, чтобы пришел в себя. Хуже уже не будет, — хуже некуда. За химической вонью пульсом бьется тонкая нота разложения. Осторожно высвободившись из объятий Илая, оборачиваюсь.

Маг огня лежит головой на Янниных коленях.

— Помогите ему, — растерянно просит мальчишка. Под дутой курткой царапается кот.

Мантикора Оретт короткий, обрубленный: серая больничная роба смялась ниже культей. Слишком велика для худого человека. Вздрагивают исписанные татуировками плечи и нарисованные крылья, охватывающие шею, дергается кадык, когда он сглатывает — но струйка слюны все равно сбегает по подбородку. Неровно остриженные вороные пряди налипли на щеку и крупный, хищно изогнутый нос. Янни убирает их, задевая звонкие колечки в ухе. Мантикора кривится и распахивает непроницаемо-черные глаза.

— Привет, — улыбается Янни. Но, похоже, тот не слышит. Охотник из первого ряда окружения опускается на корточки и подталкивает к огненному магу бутылку с водой:

— Держи. Попробуй смочить ему лоб.

Верно:

— Ему же жарко, а ты горячий.

— Надо отнести его ближе к границе барьера, — поднимается на ноги Илай. Я тоже встаю и едва не падаю. Мир описывает дугу, на секунду темнеет. Удержав равновесие, шаг за шагом иду по вмерзшей в плиты крови Плутона. Кто-то далекий в ветреной тишине монотонно читает пакт Серафима. Эйса? Хикан? Не

разобрать. Сейчас не время плакать, но ее прах на моих ладонях — все, что осталось. Пыль в разломе пульсирующей раны, чернота в лунках от зубов и трещинках. Так мало и легко удержать… ничего общего с неуловимой, смертельно живой тьмой.

— Ты в порядке? — Илай, уже помог Янни и Энид перенести огненного мага и вернулся.

Нет.

— Зарин.

Прислониться к жесткому, обжигающему телу, зажмуриться до пляшущих

кругов, прогоняя слезы. Позже.

Если выживем.

Молчит. Не дает мне упасть. Вечность спустя говорит: