Чтение онлайн

Я кивнул.

– Тогда зачем тебе Чечня?

– Меня интересуют все направления. У вас есть другие?

Снова перепалка по-арабски.

– Если, – Рамдан снова поднял на меня свой «узи», – если с моим братом что-то случится, я найду тебя где угодно.

– Несчастье может случиться с любым из нас, – заметил я. – Если сегодня что-то случится со мной, виноваты в этом будете не обязательно вы.

Рамдан помолчал, признавая резонность этого замечания.

– Но если вы против нашего сотрудничества, мне хорошо бы узнать об этом прямо сейчас.

Тут Мустафа вытащил из кармана полученную от меня пачку банкнот. Это стало решающим аргументом в споре, ему даже не пришлось много говорить.

– Почему мы должны вам доверять? – все же спросил Рамдан. Заметил, что я отвечаю ему на «вы», перестроился.

– Это ваш риск. Почему я должен доверять вам?

Он молчал. Я пожал плечами: вот видите.

– Хорошо, вы можете идти, – сказал Рамдан, качнув дулом автомата.

– Удачи, приятель! – сказал я, поворачиваясь к двери.

Я еще раз взглянул на него, когда мы с Мустафой оказались на лестнице. Рамдану это все равно не нравилось.

5

Мне это тоже перестало нравиться очень быстро. Я, обменявшись прощальным рукопожатием с Мустафой, вышел на улицу. Она слегка загибалась вправо, так что даже мечети я пока не видел. Я прошел метров тридцать и, чтобы провериться, перешел на другую сторону. Я засек лишь отшатнувшуюся в сторону фигуру сзади, однако это был плохой знак.

Второй раз я оглянулся, когда за моей спиной послышался звук приближающегося автомобиля. В надежде, что это свободный кеб, я повернулся и теперь уже явственно увидел молодого араба. Машина проехала – это был старый «мерседес», коптивший, как трейлер на подъеме, – но шедшего за мной парня я успел сфотографировать. Не на камеру, на свою подкорку. Он был горбоносым и одетым в дешевую коричневую куртку с разбросанными по ней черными и белыми надписями. Почему я решил, что он следит за мной – там ведь были и другие прохожие? Не знаю, но по каким-то признакам, слишком мелким, чтобы их могло отметить сознание, я знал, что это был тот отшатнувшийся за куст парень.

Такси мне бы сейчас не помешало. Если алжирцы захотели посмотреть, ждет ли меня за углом черный лимузин с дипломатическими номерами, это одна история. Однако прощальный взгляд Рамдана не наводил на мысль о банальной проверке.

Я прошел мимо мечети и свернул на улочку, выходящую к станции метро. Там, через большую центральную улицу, на которой меня высадил Ашраф, уступая друг другу проезд, разворачивались в сложном танце красные автобусы. Нет, общественный транспорт в этой ситуации был исключен. Но, надеялся я, у людей, завтракающих хлебом с острым соусом, вряд ли есть собственный автомобиль или деньги на такси. Хотя в этом я им уже помог.

Центр Лондона был слева от меня и, пройдя несколько шагов от перекрестка, я остановился в ожидании свободного такси. Молодой араб, который шел за мной, просто прислонился спиной к стене, щурясь на солнце. Вот справа в веренице автомобилей проявился характерный кургузый силуэт лондонского кеба. Черт, занят! А вон тот, второй? Этот был свободен.

Я попросил водителя отвезти меня на Риджент-стрит и сел спиной к движению. В лондонских такси, как многие знают, есть классическое заднее сиденье на троих, но два человека могут сесть и напротив, на откидные стульчики. Когда вы сидите сзади, пусть даже окно отсвечивает, будет видно, если вы станете крутить головой. А так я был в глубине, и моя голова вообще не выделялась на фоне перегородки, отделяющей пассажиров от водителя. Так что я прекрасно видел, как из-за угла вывернула белая машина дизайна начала восьмидесятых, следивший за мной парень заскочил в нее, и она рванула за нашим такси, быстро наверстывая отставание. Когда мы остановились на красный свет, машина оказалась через один автомобиль от нас, и я сумел ее рассмотреть. Это была «тойота-королла» с лондонскими номерами, а за рулем сидел Рамдан.

Чего они хотели? Посмотреть, куда я еду? Успокоило бы их, если бы я вошел в американское посольство? Но ведь шансы этого были ничтожны. В девяносто девяти случаях из ста такси высаживает людей у вокзалов, гостиниц, туристических достопримечательностей или просто у ничем не примечательных домов на ничем не примечательных улицах. Хорошо, предположим, эти ребята захотели узнать, где я работаю или живу. И что это им дает? Возможность разобраться со мной, если я попытаюсь их обмануть? Так это проще сделать на очередной встрече.

Оставалась совсем простая вещь – деньги. Я утром получил в банке две упаковки, в каждой сто купюр по пятьдесят фунтов. Одну я отдал Ашрафу, а из второй отсчитал при Мустафе тысячу фунтов в доказательство серьезности своих намерений. Я при нем разорвал упаковку, так что мои новые алжирские друзья знали, что в кармане у меня лежало как минимум еще четыре тысячи наличными. А ведь за пять тысяч фунтов они были готовы умереть.

Похоже на правду? Похоже. Я и раньше с этим сталкивался. Войны там, где они ведутся, как в Афганистане или в Чечне, и теракты по всему миру постепенно поворачивают мозги борцов за идею в сторону бизнеса. И это касается не только заправил, но и мелких исполнителей, как Мустафа и Рамдан. Чем, в сущности, они отличаются от Абу Саида, имама мечети Финсбери-парк? Тот ворочает оптом, а эти – розницей. Мустафа, правда, спросил меня, не собираемся ли мы просто уничтожать парней, его сверстников, которых он будет нам сдавать. Но поверил ли он в ту чушь, которую я придумал на ходу?

Хорошо, исходим из того, что алжирцы хотят меня ограбить. Всего лишь ограбить? Я ведь знаю, кто они, и знаю, где они живут. Нет, чтобы заполучить деньги с гарантией безопасности, им нужно от меня избавиться. При известном умении это можно сделать где угодно: в метро, на улице, в толпе туристов. Один втыкает вам нож в солнечное сплетение или в сердце, подхватывает, когда вы падаете, и кричит: «Человеку плохо! Вызовите «скорую»!» А второй, тоже подхватывая вас, вытаскивает из кармана бумажник. Вас аккуратно кладут на тротуар раной книзу и растворяются среди набегающих зевак. Классика! Как я ему сказал пятнадцать минут назад? «Если сегодня что-то случится со мной, виноваты в этом будете не обязательно вы». Похоже, сам натолкнул его на мысль.

Мои действия? Нужно любой ценой оторваться от преследователей. На такси это сделать уже не удастся. Вон она лавирует сзади, белая «тойота», старается не отстать во все более плотном потоке. Нет, у меня больше шансов в метро. Водитель, Рамдан, не сможет бросить машину посреди улицы, так что за мной вслед пустится только тот горбоносый. А от одного я уж как-нибудь отделаюсь.

Подходящий случай представился минут через десять. «Тойота» оказалась отрезанной от нас красным светом. Я попросил таксиста высадить меня у станции метро, я даже не успел посмотреть название, сунул ему в окошечко двадцать фунтов и выбрался на тротуар. «Тойота» только-только трогалась от перекрестка. Скорее всего, алжирцы видели, что я вышел из кеба, но у меня была фора минуты в две-три.

Брать билет мне было не нужно: я в Лондоне всегда покупаю на всякий случай недельный проездной. Я прошел турникет, но здесь мне пришлось делать выбор. Платформы на этой станции были разделены путями. Я ехал в центр. Так что по идее я должен был бы продолжать движение в том же направлении. Решено: я побежал по коридору к поездам в обратную сторону, из центра. «Ну, давай же, поезд! Где ты там?»

Я выскочил к путям под шум подъезжающего состава. Черт! Поезд подъезжал к противоположной платформе. Сделай я правильный выбор, я бы сейчас уже был в вагоне. Может, он хотя бы увезет моего преследователя? Теоретически на его месте я рассуждал бы именно так. «Этот американец ехал в центр. Он заметил слежку, спустился в метро и заскочил в подъехавший состав. Это произошло раньше, чем подбежал я, но он точно в одном из вагонов. Теперь не уйдет!»

Поезд вздрогнул от закрывающихся дверей и тронулся. Несколько вышедших пассажиров поднимались к выходу, и на платформе у последнего вагона остался только один человек. Это был горбоносый. Успел пробежать, гад, вдоль состава и убедился, что меня там нет. Мы смотрели друг на друга, уже не скрываясь. Парень вынул руки из карманов и побежал к переходу на мою платформу.

Я полез в карман и достал из бумажника свою волшебную ручку. Ту самую, в которой вместо стержня может вылезти смертоносное жало. Никогда не пользовался ею по такому назначению и не думал, что придется. Однако вот же, пригодилась!