Чтение онлайн

Немалые возможности для перестройки мотивов поведения содержит в себе принцип смены социальной позиции ученика. Бывает, что обстоятельства судьбы обрекают его на социальную позицию вечного неудачника, неуспевающего, аутсайдера в классе. Но верно ли, что нужно на примере такого отстающего ученика показывать всему классу то, каким не надо быть? Ведь мы тогда закрепим позицию неудачника, а вместе с ней и растущий комплекс неполноценности. В таких случаях любые нравоучения, вызовы на педсовет возымеют скорее негативный, чем позитивный эффект. До тех пор пока не будет изменена социальная позиция ученика в группе, пока его не вернет в жизнь класса новая социальная роль, он будет искать самоутверждения вне школы. Гонимый в школе, он нередко становится «жестким» лидером компаний сверстников на улице. Смена социальной позиции и есть тот рычаг, с помощью которого осуществляется переделка стремлений и мотивов личности. Вот и попробуем в технологию воспитательного процесса заложить условия, предоставляющие ученику возможность совершать выбор разных социальных позиций, свободный переход от одной деятельности к другой. В нашей школе каким-то нелепым образом произошла потеря уникального источника смен социальной позиции — детской игры. Ее почему-то жестко прикрепили к дошкольному возрасту. Между тем именно в игре ребенок овладевает искусством вставать на позицию другого человека, видеть мир глазами другого, осуществлять победы над собственным эгоизмом. Психолог Д. Б. Эдьконин писал о значении игры в жизни личности: «Дело не только в том, что в игре развиваются или заново формируются отдельные интеллектуальные операции, а в том, что коренным образом изменяется позиция ребенка в отношении к окружающему миру и формируется сам механизм возможной смены позиции и координации своей точки зрения с другими возможными точками зрения» (Эльконин, 1978, с.282).

Понимание мысли собеседника без знания мотивов собеседника, нередко говорил Л. С. Выготский, всегда представляет собой неполное понимание. Точно так же воспитание личности без понимания ведущих ее мотивов будет неполным, ущербным воспитанием. В связи с этим и любая воспитательная система должна хоть в какой-то степени дать ответ на вопрос, какова ведущая мотивация у того или иного поколения подрастающей молодежи.

В период крутых перемен у общества обостряется особое чувство — чувство ценности человеческой личности. В самом нашем образе жизни как идеал задана ценность «быть личностью». Именно эта ценность и приводит к резкому усилению у молодежи мотивации во что бы то ни стало быть личностью. Образовавшийся в годы застоя дефицит духовности, атрофия нравственного выбора породили, с одной стороны, страх взрослости, бегство от выбора, социальный инфантилизм, а с другой — жадное стремление добиться самыми различными средствами подтверждения своей индивидуальности. В этой ситуации ценность «быть личностью» порой приводит к возникновению особого феномена — «игры в личность». Случается, что эту игру принимают за нечто подлинное, легкость в выборе решения — за дерзость, категоричность и безапелляционность — за убежденность, всеядность — за разносторонность и многогранность интересов личности или интересов стремящейся обратить на себя внимание молодежной группы. Рано или поздно подделка под личность распознается. Уж очень по своей психологической природе отличаются, как старательно их ни маскируй, расхожие интересы, выбранные под влиянием стремления быть не таким, как все, от интересов индивидуальности, отважившейся сделать личностный выбор.

Ценность «быть личностью» тогда приводит к возникновению у человека подлинных мотивов, когда ее мотивация с потребления, в том числе и интеллектуального, смещается на созидание, на не знающее границ творчество. Тогда-то ценность «быть личностью» возвышает человека до истинно человеческого, соединяет его жизнь с жизнью людей, а не обосабливает человека от общества. Ведущая смыслообразующая мотивация «быть личностью» пронизывает всю человеческую жизнь. Если мы не учитываем этой мотивации, то начинаем, например, интерпретировать профессиональный выбор ученика как подгонку личности под профессию. Индивидуальность же даже по профессиональному признаку не удается вместить в узкие рамки профессий.

Спросите, кем был по профессии Владимир Иванович Вернадский. Геохимиком, физиком, философом? Он был личностью, а индивидуальность личности всегда шире своей профессии. Жизнь таких людей, как Вернадский, — пример того, что индивидуальность никогда не ставит перед собой цели быть счастливой или быть личностью. Мудрая стратегия формирования личности в том, наверное, и состоит, чтобы никогда не ставить перед собой и своими учениками цели быть личностью, а ставить реальные социально и личностно значимые задачи и разрешать их. Чем бы тогда ни занимался человек, он везде оставит социально значимый след, всюду проявит себя как личность.

Кон И. С. Журнал «Коммунист». 1987. № 4.

Маркс К, Энгельс Ф. Сочинения. Т. 1.

Эльконин Д. Б. Психология игры. М., 1978.

Яковлев А. Н. Журнал «Коммунист». 1987. № 8.

В последнее время в отечественной психологии наблюдается все более усиливающийся интерес к проблеме общения. Этот интерес, на наш взгляд, возник не случайно. Он вызван, во-первых, тем, что общение как специфическая форма деятельности, занимает одно из доминирующих мест в жизни современного человека. Во-вторых, и это главное, интерес к проблеме общения (осознают это сами исследователи общения или нет) связан с принципиально новым отличным от подхода традиционной эмпирической психологии пониманием человека, вытекающим из общепсихологической теории деятельности. Суть этого подхода с предельной четкостью была сформулирована А. Н. Леонтьевым: «…Анализ деятельности и сознания неизбежно приводит к отказу от традиционного для эмпирической психологии эгоцентрического, "птоломеевского" понимания человека в пользу понимания "коперниковского", рассматривающего человеческое "я" как включенное в общую систему взаимосвязи людей в обществе» (Леонтьев А. Н., 1975, с.229). Общение же относится к такой форме деятельности, характеристики которой оказывают наибольшее сопротивление эгоцентрическому «подкожному» рассмотрению личности. Картина современных подходов к проблеме общения отличается довольно большим разнообразием. У одних исследователей на первый план выступает не столько общение само по себе, сколько анализ влияния общения на функционирование других психических процессов (Ломов, 1975). В работах целого ряда авторов общение выступает как специальный предмет исследования, то есть анализируются его виды, структура, механизмы функционирования и т. д. (Бодалев, 1965; Леонтьев А. А., 1974; Хараш, 1977).

Обе указанные ориентации как бы дополняют друг друга, особенно в тех случаях, когда представители этих направлений сталкиваются с сугубо практическими жизненными задачами вроде задачи анализа роли общения в формировании и воспитании личности и, соответственно, задачи поиска путей организации общения с целью увеличения его воспитательного воздействия на личность (Бодалев, 1978; Петровская, 1978). Одна из возможных попыток разработки этого вопроса и будет предпринята в данном исследовании.

В поисках методов исследования и воздействия на личность мы обратились к области «деловых игр». Деловые игры возникли как сложные динамические модели систем управления производством. Деловая игра обычно основана на конкретных ситуациях, взятых из реальной жизни, и представляет собой некоторую упрощенную модель действительности. Участники игры берут на себя определенные роли, как правило, административных работников, и разыгрывают заданную хозяйственную ситуацию. Обращение к этому методу не случайно. Оно обусловлено развивающимися в рамках общепсихологической теории деятельности представлениями о личности как системе смысловых образований и, соответственно, принципах ее исследования и изменения. Раскроем вкратце некоторые ключевые понятия этого подхода к проблеме личности.

В общепсихологической теории деятельности предлагается рассматривать «…личность как новое качество, порождаемое движением системы объективных общественных отношений, в которое вовлекается деятельность индивида. Личность, таким образом, перестает казаться результатом прямого наслаивания внешних влияний; она выступает как то, что человек делает из себя, утверждая свою человеческую жизнь» (Леонтьев А. Н., 1975, с.224). Реализуя принципы содержательно-целостного подхода к личности, А. Н. Леонтьев определяет личность как новое, системное, «сверхчувственное качество». Исследование этого качества — это исследование того, что, ради чего и как использует человек врожденное ему и приобретенное им. Важной проблемой психологии личности, таким образом, является проблема формирования действий субъекта, направленных на свои собственные врожденные или приобретенные способности.

Для обозначения специфической базовой единицы личности, «ядра» личности, вводится понятие личностных смыслов и реализующих их смысловых установок в системе деятельностей. Смысловая установка вызывается мотивом деятельности и выражает в деятельности личностный смысл в виде готовности, тенденции к сохранению направленности данной деятельности в целом (Асмолов, 1979). Можно выделить следующие характерные особенности смысловой установки и принципы ее исследования.

Смысловая установка, цементируя общую направленность деятельности в целом, непосредственно проявляется в общей субъективной окраске различных входящих в состав деятельности действий.

Смысловая установка может быть как осознанной, так и неосознанной.

Сдвиг смысловой установки всегда опосредован изменением деятельности субъекта. Суть принципа деятельностного опосредования смысловых образований состоит в том, что раскрытие и перестройка смысловых образований всегда опосредствованы изменением деятельности: необходимо трансформировать саму деятельность, включить субъекта в новую систему деятельностей, чтобы воздействовать на его установки. Само по себе осознание смысловых установок не является достаточным условием для их реального изменения. Такое осознание может служить лишь первым этапом их действительной трансформации.

В свете такого понимания личности психологическим объектом воспитания является смысловая сфера личности, система личностных смыслов и реализующих их в деятельности смысловых установок. Следовательно, перевоспитание личности всегда идет через изменение деятельности, а тем самым и через изменение смысловых установок и в принципе не может осуществляться посредством воздействия чисто вербального характера (Асмолов, 1979, с.75).

Смысловая установка оказывает регулирующее влияние на установки нижележащих уровней. Следовательно, они могут выступать в качестве индикаторов смысловой установки — это целевые, операциональные установки. Эти установки, являются определенным уровнем реализации смысловой, а потому для ее изменения и проявления необходимо менять нижележащие установки. В отличие от изменения ситуации деятельности этот способ воплощает в себе «путь снизу».