Чтение онлайн

Наконец Киву бросил взгляд на своего спутника и снова мысленно усмехнулся. На удивление, детдомовец довольно неплохо держался. Конечно же, Дмитрий нервничал. Несмотря на то, что в машине было тепло, его руки все еще иногда подрагивали. Он был настолько напряжен, что, казалось, даже легкий шепот мог заставить его вздрогнуть, словно где-то рядом разорвалась граната. Но то, что он до сих пор не задал ни единого вопроса, говорило о его выдержке: щенок пытался выглядеть волком.

— Я все же настаиваю на том, чтобы по дороге заехать к моему знакомому врачу и позволить ему вас осмотреть, — Бранн обратился к Лескову не столь желая проявить заботу, сколь проверить, вздрогнет он или нет.

Дима вздрогнул, и такая реакция мысленно повеселила мужчину. Парень недоверчиво посмотрел в его сторону, и в этот момент Киву отчетливо различил в его глазах появившиеся золотисто-медные крапинки. Лесков настолько плохо себя контролировал, что его способности сейчас отзывались на все, что вызывало опасения у их обладателя. Но вот Дима снова отвернулся и глухо произнес:

— Я же сказал, что в порядке.

— Не знал, что у вас есть медицинское образование, — усмехнулся Бранн, но спорить не стал. Ему не хотелось тратить время зря, к тому же невыносимо раздражала убогая консервная банка, в которой ему приходилось ехать. Благо, вскоре они достигли того места, где их дожидалась машина, в которой Бранн ездил обычно.

Лесков впервые оказался в салоне столь роскошного автомобиля. И вопреки своим детским ожиданиям почему-то почувствовал себя чертовски неуютно. В своей дешевой окровавленной куртке парень ощущал себя уродливым пятном, которое совершенно не вписывалось в окружающую его красоту. Для таких, как он, существует метро, вечно забитое людьми, запахами и угрюмым настроением.

Словно прочитав его мысли, Бранн тихо поинтересовался:

— Я говорил вам, что тоже являюсь детдомовским?

— Я общался преимущественно с твоей охраной, — бросил Дима, ясно давая понять, что сейчас не настроен на разговор по душам.

Однако Киву преспокойно продолжал:

— Тем не менее это так. Я плохо помню свое детство, однако едва я узнал, что есть люди, которые живут иначе, сразу задался вопросом: удастся ли мне жить, как они, и смогу ли я вписаться в их мир? Я чувствовал себя ничтожеством ровно до тех пор, пока не осознал, что не деньги делают нас теми, кто мы есть. Одеть в рубашку от «Прада» можно и обезьяну, но это не означает, что после этого она немедленно слезет с дерева и станет человеком. Обезьяна в рубашке от «Прада» останется обезьяной. Нужно меняться внутри. Расскажите мне о себе, Дмитрий. Возможно, у вас есть какие-то интересы или увлечения? Мне известно, что вас интересует строительство, вы даже обучаетесь в соответствующем высшем учебном заведении, однако вас давно не видели на занятиях. Учеба вам дается легко, но преподаватели говорят, что вы не прилагаете достаточно усилий и часто спите на лекциях из-за тяжелого рабочего графика. У вас есть девушка, но ваши отношения нельзя назвать серьезными. Вы редко видитесь, и она все чаще проводит время в компании вашего однокурсника Сергея Гордиенко. Что касается друзей, то в Москве у вас их нет. Зато есть в Петербурге. Например, некий Иван Бехтерев, работавший в одной… организации с вашим погибшим другом. Есть еще Роман Суворов… Надо заметить, довольно толковый журналист — думаю, он далеко пойдет, если научится работать с правильными людьми… Видите, что-то я о вас знаю, Дмитрий, но должно быть нечто еще для приятного знакомства. Например, расскажите мне, какую музыку вы предпочитаете? Какую литературу?

Дмитрий почувствовал, как внутри у него похолодело. Миллионер знал о нем все, что можно было узнать, копнув поверхностно, и эта мысль ужаснула парня. Когда он успел так быстро навести справки? И, главное, что он собирается делать с полученной информацией?

— Тебя это не касается, — в какой-то миг парня охватила злость. Он уже начинал жалеть, что не убил Бранна в том проклятом подвале. Этот болезненный ублюдок знал о нем больше, чем все его московские знакомые вместе взятые.

— Касается, — преспокойно ответил Бранн. — Я хочу, чтобы вы работали на меня, Дмитрий. Разумеется, за хорошее вознаграждение. Если вы согласитесь, в знак нашего примирения я подарю вам имя человека, который несет ответственность за смерть вашего друга.

— Вы его знаете? — Дима встретился взглядом с черными глазами Бранна, и мужчина усмехнулся. Он посмотрел на часы и произнес:

— Дайте мне семьдесят два часа, начиная с этой минуты, и я отвечу на ваш вопрос. Но при условии, что вы согласитесь на сотрудничество.

Теперь в глазах Лескова промелькнуло непонимание. Какое к черту сотрудничество? Чуть больше получаса назад этот психопат держал его в подвале с мешком на голове, а сейчас предлагает работу?

— И в чем же заключается это ваше «сотрудничество»? — ядовито поинтересовался Дмитрий.

— Будете сопровождать меня на деловых встречах в качестве помощника. Не часто. Всего несколько раз в месяц, когда вопрос будет касаться непосредственно подписания контракта.

Киву весело улыбнулся. Выражение лица собеседника было непередаваемым: парень наконец понял, почему ему сохранили жизнь.

— А сами вы не умеете договариваться? — Дима не заметил, как перешел на «вы», но это немедленно заметил Бранн.

— Мне достаточно заплатить тому, кто умеет делать это лучше меня. И я хочу, чтобы вы знали, я очень высоко оцениваю хороших сотрудников. Вполне возможно, что через год у вас уже будет хорошая квартира в центре Москвы, свой автомобиль, приличная одежда, возможность путешествовать несколько раз в год… В конце концов, выбрать именно ту женщину, которую хотите вы, а не ту, которая выберет вас сама. Только не нужно считать меня Мефистофелем.

— Кем?

— Мефистофелем. Вы не читали?

— Что?

— Надо немедленно исправить эту погрешность, — с досадой произнес Бранн. — Напомните, чтобы я одолжил вам книгу из своей библиотеки.

— Я читаю только профессиональную литературу. Нет времени читать чьи-то сказки, — Дима внезапно почувствовал себя уязвленным. Почему-то ему не хотелось выглядеть дураком в глазах Бранна, а этот человек постоянно пытался заставить его чувствовать себя таковым. В то время как они говорили о каких-то дурацких книжках, парень хотел задать главный вопрос, но наличие водителя в этой машине не позволяло этого.

— Вам не нужно читать чьи-то сказки, — в голосе Бранна послышалось раздражение. — Классическая художественная литература нужна в первую очередь для того, чтобы научиться разговаривать. Вы когда-либо слышали себя со стороны?

— Мне не нужно разговаривать, чтобы меня слушали, — с вызовом отозвался Лесков.

— Видимо, вас все же стоило показать врачу. Избиение не прошло бесследно, и поэтому вы прослушали мою историю про обезьяну в рубашке от «Прада». Хорошо, попробую дать вам еще один шанс. Возможно, вам неинтересна литература, но быть может, живопись? Музыка? Театр?

— Вы, когда были в детдоме, интересовались театром?

— Вы уже четыре года как не детдомовец. У вас должна быть предрасположенность к какому-то виду искусства. Один из моих знакомых, похожих на вас, превосходно рисует. Другой музицирует. У меня же оперный голос.

На миг Лескову даже стало интересно. Этот тип наконец заговорил о том, что его, Диму, волновало не меньше гибели Олега.

— А что еще общего у меня и ваших… знакомых? — неуверенно спросил он.

— Дайте подумать… Гены, происхождение, детство, хорошее зрение, меткость…

— Меткость?

— Да, как-нибудь я приглашу вас в тир. Вы будете приятно удивлены.

— Я бы предпочел научиться нормально драться. Когда появятся свободные деньги, пойду на бокс.

— Рекомендую курсы английского, — Бранн весело улыбнулся. — Если будете работать на меня, кулаками вам махать не придется.

— Да что вы говорите? — в голосе Димы послышался сарказм. — Сегодня мне этот навык был крайне необходим.

— Тем не менее пригодился вам совершенно другой, — парировал Бранн. Казалось, миллионера начал забавлять этот разговор. Удобно откинувшись на спинку сидения, он смотрел на своего мрачного спутника, готовясь с легкостью отразить его следующий аргумент.