Шрифт:
Максим уже сильно пожалел, что пошел пешком. Холодный осенний дождь, вначале лишь лениво моросивший мелкой водяной крошкой, усилился и полил ледяным душем. Его воображению представился гадкий человечек, сидящий где-то там, за плотным навесом мрачных туч и со злорадной улыбкой до максимума выкручивающий кран с синей меткой.
Сумерки быстро сгустились, погасив яркость желтой листвы. Окружающий мир стал безрадостно серым. В добавок ко всему, неприглядную картину завершал пронизывающий ветер.
Первой сильно намокла непокрытая голова, затем влага пробралась под куртку. Намокшая майка стала противно прилипать к коже между лопаток. Зябкость стала ползать по всему телу. Пронырливые струи сырого воздуха пробирались в рукава, за воротник, и даже сквозь молнию на груди. Скальп стянуло, и он с силой сдавил череп вызвав нарастающую боль.
Максим, втягивая голову и сжимая руками ворот стал передвигаться, по темным дворам, короткими перебежками от одного подъезда к другому. Во время каждого такого рывка струи с остервенением хлестали по лицу, и от частого глубокого дыхания, нос неминуемо втягивал в себя воду, которая начинала противно хлюпать в ноздрях.
Во время очередной перебежки, когда он спрыгнул с высокого бордюра, его правая нога попала на что-то скользкое и уехала вперед, он потерял равновесие и с размаху упал навзничь, очень сильно ударившись затылком о какую-то твердую поверхность. Удар получился такой силы, что в голове раздался треск и на мгновение все потемнело. Быстро вскочив на ноги и кинув вниз взгляд, он увидел на асфальте растопырившую в разные стороны желтые лоскуты банановую кожуру.
"Вот, гадина, это же надо, швырять прямо на землю. Не люди, а свиньи какие-то. Чтоб в следующий раз ты сам поскользнулся так же, как я!" – в сердцах подумал Максим.
Как не странно, после падения стало бежать даже легче, наверное, от адреналина, вплеснувшегося в кровь. Через четверть часа, уже весь насквозь мокрый, он выбежал на широкую улицу и остановился, прижавшись к стене дома. Пешеходов почти не было. По многополосной дороге, отгороженной рядом деревьев, нервно проносились машины, поднимая высокие веера брызг. Неподалеку показалась остановка электробуса.
"Если я поеду на нем, от моей остановки надо будет еще минут десять идти пешком. Нет, это не вариант" – подумал он.
На смартфоне глянул прогноз погоды – дождь продлиться еще два часа, потом, вроде, с осадками будет покончено до самого утра.
"Надо где-то отсидеться"
Высунувшись из-под навеса, он кинул взгляд вдоль длинного фасада. Рядом протянулась витрина продуктового магазина, дальше аптека, еще дальше магазин сантехники, почти у самого дальнего угла – магазин для взрослых и наконец в самом углу, что-то похожее на кафе… Во всяком случае ему так показалось.
Прижимаясь к стене и аккуратно ступая, чтобы не попадать в лужи, направился туда.
– Отлично! – произнес он вслух, даже не обратив внимание на видневшуюся в маленьком дверном окошке табличку: "closed".
Над черным карнизом с ажурными завитками горела надпись: "КАФЕ СВИДАНИЕ".
Поднявшись по коротенькой лесенке, обрамленной черными чугунными перилами с такими же завитками, как и на карнизе, и с некоторым усилием распахнув черную металлическую дверь с ручкой в виде тех же завитков, наконец-то, попал в сухое и теплое место. На лице непроизвольно появилась довольная улыбка.
В маленьком, не ярко освещенном зале стояло пять столиков, каждый в окружении нескольких небольших креслиц. За барной стойкой на стене висели черные доски, на которых мелом было аккуратно написано меню. Вокруг никого не было.
– Есть кто живой?!
Из глубины проема в противоположной от входа стены появился высокий худощавый молодой человек в черных брюках, белой рубашке и черном фартуке до колен. Он появился так тихо, вывалившись из темноты, что Максиму показалось, будто он не вышел, а материализовался из сгустившегося воздуха. Его лицо было таким же худым и вытянутым, как и вся фигура. Приспущенные веки и застывшая мимика создавали выражение непробиваемого флегматичного спокойствия.
– Добрый вечер – поприветствовал бармен неспешным слегка растянутым голосом, проходя за стойку.
– Добрый.
– Вы так удивленно на меня смотрите? – продолжил он монотонно, без тени вопросительной интонации.
Максим, поняв, что ошарашенно уставился на него, ответил с неловкой усмешкой.
– Мне показалось, что вы появились не понятно откуда.
– Ну, такое бывает. Это нормально.
– Нормально, что показалось или нормально, что появились непонятно откуда? – продолжил он уже с улыбкой.
– И то, и другое.
– Интересно.
– По-моему не очень. Вокруг нас много вещей, которые непонятно откуда появляются и непонятно куда исчезают. И нам это всегда, кажется, потому что все появляется откуда-то и исчезает куда-то. Разница только в том, что привычно, а что нет. Непривычное – удивляет, привычное – нет.
– Здорово! Вы, наверное, учитесь на философа, а здесь просто подрабатываете?
– Возможно – и тут же перевел разговор на другую тему – не знаю, кстати или нет, но вам не показалось, что на двери написано, что мы закрыты? – это было сказано таким же спокойным тоном, что в вопросе не послышалось никакого упрека.
– Нет. А что вы закрыты?
– К сожалению, да.
– Извините, но я этого не заметил… и дверь была открыта. Обидно. На улице такой ливень, я хотел отсидеться у вас. Жалко, но видать не судьба.
– Нет, если вы пришли сюда, даже несмотря на то, что кафе закрыто – это значит судьба. Так что, можете располагаться.
– А то, что вы… – начал Максим.
– Ничего страшного. Мы закрыты для тех, кому не нужны. А раз вам мы нужны – значит для вас мы открыты.
– Спасибо. Вы меня здорово выручили.
– Не стоит благодарности. Люди должны помогать друг другу – это нормально. Может быть вы что-то закажите? Что-нибудь горячее. А то я смотрю вы здорово замерзли. У вас даже губы синие.
– Пожалуй, да. А что у вас есть? – Максим стал внимательно рассматривать доски с меню.
– Из горячего можно кофе… или лучше какой-нибудь чай. Мы его подаем в чайничках на подставках с греющей свечой. Это очень удобно. Он все время будет оставаться горячим.
– Отлично. Давайте чай. А какие у вас есть. Эрл грей, Ассам… Так, а вот у вас еще есть имбирный, малиновый… Даже не знаю какой лучше.