Чтение онлайн

– Кеша, это ты?! – изумленным голосом воскликнул Максим.

Дело в том, что Кеша, была собакой родителей его жены. Он ее прекрасно знал и очень любил за ее добрый характер. И знал он ее так хорошо, что явно не мог ни с кем перепутать. Это было просто исключено. Помимо потрясающего сходства в общем виде, была еще одна маленькая сугубо специфичная деталь: небольшой розовый бугорок, наверное, какой-то сосудистый клубочек, в наружном углу левого глаза. Так что совпадение являлось сто процентным. Но… было одно большое или маленькое "но", и Максим в сложившейся напрочь непонятной ситуации не мог точно определиться с его размером. Года три назад она умерла. И в этом тоже не было никаких сомнений. Он самолично, вместе с тестем, закапывал ее в лесу рядом с дачей.

Собака приблизилась к нему и ткнув носом, лизнула в руку. Ощущения были абсолютно реалистичные. Он начал ее гладить и слегка трепать по загривку, так же отчетливо ощущая ее мягкую шерсть и легко смещаемую шкуру. Она стояла рядом довольно щуря глаза. О какой-то голограмме не могло быть и речи. Сделать такую имитацию невозможно. Да и при том: откуда здесь, в месте в которое он попал совершенно случайно, кто-то мог знать о Кеши?

"А-а! Кажется, я начинаю, что-то понимать. Меня глючит. Притом глючит конкретно. А от чего меня может глючить" – начал он рассуждать мысленно сам с собой – "Это совершенно очевидно. Раз я не психбольной, а я не психбольной" – здесь пробежало какое-то совсем ажурное, но не очень приятное сомнение – "объяснение только одно – наркота! Значит этот чертов бармен-философ подмешал мне в чай наркоты! Вот сволочь! Он мне сразу показался каким-то странненьким. Вот так работает такой, гад, в кафе и в тихаря подмешивает всякую дрянь клиентам, небось какие-нибудь свои психоаналитические эксперименты проводит. Не даром, кстати, этот мужик и эта бабулька какие-то очарованные выходили… А может их и не было? Может меня уже начинало глючить, а потом накрыло по полной. Тут, конечно, не совсем ясно. И сколько же я буду в таком состоянии? И как мне из него выскочить? Да, пожалуй, пока эта химия из меня не выветрится – никак. Так, что сейчас самое главное ничему не удивляться и быть спокойным, насколько возможно… Ух, набить бы ему морду, да так чтобы у него раз и навсегда желание пропало такими штучками заниматься. Но это мне вряд ли удастся… Судя по тем двоим, они как отходили, сразу все забывали. Очень жалко. Обидно лишать себя такого удовольствия"

От всех этих мыслей, от возникшей, хоть какой-то, как ему показалось, определенности, стало немного легче.

– Ну, что Кешка, долго меня еще будет глючить? – обратился он вслух к собаке.

– Тебя не глючит – неожиданно ответила она каким-то толчкообразным, гавкающим тоном.

– О-о! Ну, раз собака заговорила, теперь вообще ни каких сомнений, что у меня галлюцинации.

Максим засмеялся, правда как-то не весело. Кешка отошла от него вперед по дороге и обернувшись сказала: "Пошли".

– Куда? – уже не удивляясь спросил он.

– Как куда? – исчезнувшее у Максима удивление, перекочевало на собачью морду – к Анне. Ты, что не в курсе?!

В груди у него екнуло.

– Ты что обалдела, она же уже два года как умерла!

– Ну я тоже вроде как умерла. Тебе не кажется?

Максим вспомнил, что решил больше ничему не удивляться и взяв себя в руки, встал.

– Ну, давай веди.

Кеша неспешно пошла вперед, поднимая за собой небольшие облачка дорожной пыли. Максим шел сзади. Стало еще жарче. Сначала он расстегнул рубашку, но эффекта это не дало, тогда он снял ее и бросил в сторону, рассудив, что, если это все галлюцинации, она, на самом деле, никуда не денется".

Они долго шли, но пейзаж практически не менялся: все та же выжженная степь, все та же пыльная дорога. Иногда возникало впечатление, что они стоят на месте, но сокращавшиеся мышцы, и двигающиеся ноги и лапы не давали этому поверить.

Справа кто-то весело гавкнул. Кеша остановилась. Максим остановился то же. Метрах в пятидесяти сбоку, наполовину закрытый желто-рыжей сухой травой, стоял красавец-колли. Его шикарная шерсть лоснилась на солнце, а симпатичная морда с приоткрытой пастью была горделиво приподнята вверх.

– Послушай, Максим, мне надо немного отклониться в сторону от маршрута… мы еще встретимся… потом.

"Она всегда была слаба до кабелей" – вспомнил он.

– Ну что же, как говориться, ничто собачье мне не чуждо – как будто прочитав его мысли ответила Кеша.

"И кем это, интересно, говориться?"

– Я, в принципе, тебе уже и не нужна, для того чтобы добраться.

– А куда мне идти?

– Я тебе сейчас объясню, это очень просто. Идешь прямо, как наткнешься на развилку, идешь дальше по любой дороге, и так каждый раз, потом развилки закончатся и станет еще легче… даже выбирать не нужно будет… Короче, не важно какой путь ты выберешь, ты все равно придешь в одно и тоже место. Понял?

– Кажется – да. А идти долго?

– Вот это я точно не подскажу. Но если тебе мешает солнце, давай его немного притушим – она задрав морду кверху громко гавкнула.

Кругляк наверху стал светить на самом деле немного тише, а следом поубавилась и жара.

– Ну, до встречи, Максимка! – она побежала к поджидавшему ее красавчику, еще полминуты и они оба скрылись из виду.

Максим снова остался один.

***

"И долго мои мозги еще будут выветриваться? Может никуда не идти, а посидеть подождать пока все рассеется? Хотя… когда еще попадешь в такой виртуальный мир с полной иллюзией реальности? Современные компьютерные игры здесь просто отдыхают! Ладно, раз уж, угораздило так влипнуть, можно и посмотреть, чего тут еще интересненького будет. Так сказать, если тебя, все равно, поимели, то лучше уж расслабиться и получить удовольствие!"

Он квело засмеялся своей же шутке.

Ботинки, уже поменявшие свой коричневый цвет на светло-серый от толстого слоя покрывшей их пыли, снова зашагали по дороге. Вскоре в однообразном пейзаже появилось небольшое дополнение. В дали показалось, что-то темное, неправильной формы, возвышающееся над общей плоской поверхностью. Максим пошел быстрее. "Что-то" стало расти и уже отчетливо виднелся большой камень, в который упирался его путь. Подойдя еще ближе, увидел, на нем какую-то надпись, правда разобрать ее было невозможно. Шаги сами собой ускорились еще больше. Вблизи камень оказался огромным валуном, высотой в два человеческих роста с высеченным на нем текстом: "прямо пойдешь – туда попадешь, на лево пойдешь – туда же попадешь, на право пойдешь – точно туда попадешь. Желаю сделать правильный выбор"

"Бред какой-то!" – вслух подумал Максим – "хотя здесь все бред" – он вспомнил, что решил ничему не удивляться. За указателем его взору открылись расходящиеся веером три дороги, такие же широкие и пыльные, как и та по которой он уже давно плелся.

– И по какой же мне идти?

Он стоял с нахмуренным лицом и усиленно думал, над тем, как трудно сделать выбор между вещами, по сути, не отличающимися друг от друга.

– Ладно, пойду направо. Мне нравиться слово "точно", в нем больше определенности, а это всегда привлекательней – и он пошел направо.

Через какое-то время появилась новая развилка, уже попроще – дорога расходилась всего надвое. Указатель тоже был попроще – деревянный столб с двумя стрелками наверху, на одной было написано "туда", на другой же написано "туда".

– Маразм крепчал!

Хотя Максим понимал, что от выбора, мало что зависит, все-таки захотелось этот процесс как-то упорядочить. Сделать его, что ли, немножко более симпатичным. Вспомнилось, как ему рассказывали, про принцип, по которому надо выходить из лабиринта – всегда держись одной и той же стороны.

– Отлично! В прошлый раз я пошел направо, значит и теперь пойду направо… и дальше так же.

Он пошел направо. Потом ему встретилась еще одна развилка, потом еще одна и еще… и он всегда шел по правой дороге. Развилки встречались все чаще. Он уже сбился со счету сколько их было. Появилось желание как-то разнообразить свое становившееся невыносимо нудным путешествие.

– Давай-ка буду по очереди идти раз налево, раз направо – и он побрел налево. Затем снова направо, и снова налево и так много-много раз.