По ту сторону
Шрифт:
Артем же был безнадежно ленив. Питался он в основном в ближайшем кафе или покупал что-то готовое домой. Цели в жизни у него не имелось. Поэтому свободного времени было в избытке. Времени, которое некуда было деть. Он бы нашел себе еще девушку, но пока боялся лишний раз вызывать подозрения Саши, а ею он дорожил. Она вытащила его из того ужаса, в который превратилось его существование в ту страшную субботу. И как? Просто поговорила искренне. И когда он перестал винить всех и каждого в случившемся и при этом умудрился не скатиться до обвинения себя, что тоже было бы не лучше, ему стало значительно легче. И те действия, которые он предпринимал, чтобы найти ту девушку, были словно бальзам. Но от скуки это не спасало. Просто раньше у него был Рома, с которым они выдумывали разные дела, ходили по клубам, знакомились с "телками", ну, и все остальное...
Слетать, что ли, в Лондон? В Париж? В Нью-Йорк? В ЛА? В Лос-Анджелесе сейчас хорошо. Не так отвратительно жарко, как летом, будто попал к черту в жопу, хотя, океан, конечно, это немного извиняет. Белки там бегают по дорогам, и сосновые шишки - вот ТАКИЕ. А из стиральных машинок достают уже сухое белье... Только чего он там не видел? В принципе, можно еще куда-нибудь, Земля же большая, но это нужно придумывать, куда лететь, заказывать билеты, собирать чемодан, а так лень...
Звонок телефона. Вдруг что-то интересное?
– Да.
– Приветик! Это Лиза. Извини, что отвлекаю, знаю, ты занят, но, может, придешь? Мы опять у Дины собираемся. Рома будет. Я подумала, даже если ты работаешь, все равно позвоню, приглашу, а то неудобно как-то не позвать.
– Лиза, да, я занят, но я приду, отодвину все дела и приду!
– обрадовался он.
Конечно, мысль о встрече с бывшим другом кольнула, причем придется же делать вид, что все в порядке. Перед другими.
"Саши там быть не должно. Она у подруги. И если бы они собирались на вечеринку, она бы мне сказала. Все в порядке. Не сидеть же в этом склепе", - размышлял Артем, размазывая по лицу пену для бритья.
Через двадцать минут он, сверкая лакированными белыми ботинками с вытянутыми носами и часами как у того патриарха, уже приближался к "бентли". Поверх белой футболки за триста баксов был небрежно повязан бежевый свитер. Брючки модные, светленькие. Красота неземная... Пустота в блестящей обертке.
Доехал без происшествий. Заглянул по пути в магазин. Оранжевый вечер угасал. Длинные тени покрыли асфальт с окнами в небо. Сырость и тьма парадной - лампочку так и не ввернули - сменились теплом и полумраком уже знакомой квартиры на "Ваське". Сигаретный дым мешался с запахами ароматических палочек, сваренного кофе и воска. И чьи-то духи робко втиснулись в эту компанию. Новые люди машут и улыбаются, Дина в темно-синем идет навстречу. Чьи-то приветствия - всех не запомнил с прошлого раза. Громкий смех в гостиной; дреды, серьги, тату, нежный звук фортепиано, гора обуви в коридоре. И опять - то же чувство, будто в другой мир приотворили дверь, там иные правила, ценности, мечты, идеалы. Там и тебя видят другим. Запахи, звуки, улыбки - все новое, непривычное. Это как - взять Сашу, возвести в степень, умножить саму на себя, добавить к каждой столько же индивидуальных черт и талантов и выбросить все это разом в произвольном порядке в космос. Кто-то поет в дальней комнате, протяжно, высокими нотами. Пальцы лениво перебирают струны гитары. Фортепиано замолкает, сменяется знакомыми протяжными звуками, и становится интересно жить, и ждешь чудес.
– Артем, привет!
– из хаоса возникает женское лицо. Как же ее зовут? Там еще была какая-то особенность... и он боялся... на футболке Снусмумрик. Нет, уже не вспомнить.
– Привет!
– отвечает.
Девушка исчезает в одной из комнат.
– Дорогой Артем, хорошо, что выбрал время прийти. Чудесно выглядишь!
– Дина целует в щеку.
– Почему без Ксении?
– Да так... расстались.
– Бывает. Найдешь лучше. Чай? Кофе? Покрепче? Проходи, располагайся. Там, - указывает в конец коридора, и серебряные браслеты светятся в полумраке дизайнерской напольной лампы, - поет Олеся, тут - кальян, - улыбается, - здесь Джая из Зимбабве с барабанами, ты его должен помнить. В гостиной уже поставили Muse, Марк скоро придет. Еда - на кухне. Спасибо за вкусненькое, - берет пакет.
– Сейчас позову твоих друзей.
– Спасибо, дорогая, - обаятельно улыбается Артем. "Друзья, мать их. Лиза, правда, здесь ни при чем. Не нужно было сюда вообще в прошлый раз ходить! Тогда бы все нормально было. А теперь, пришли бы с Сашей, и не слонялся бы как чужой. Почему у меня постоянно какая-то хрень происходит?" - Кофе, пожалуйста.
"Вау" - вдруг думает он, взглянув в конец коридора.
Дина растворяется в недрах квартиры. Из боковой двери появляется Лиза в длинном голубом платье на тонких лямочках, расписанном батиком. Жмет руку, шумно приветствует.
– Молодец, что пришел! Рома сейчас занят. Пойдем в гостиную, познакомлю тебя с интересными людьми.
Череда лиц, улыбки, поцелуи приветствия, рукопожатия, вопросы о его хобби, о творчестве, а у него нет ничего такого. У него есть Саша. Правда, о ней лучше забыть на вечер. Тем более, что там, в конце коридора... Вновь появляется Дина с двумя чашками черного кофе.
– Пойдем, я тебя познакомлю.
– Спасибо, дорогая, мне и здесь хорошо, меня тут, вот, уже познакомили почти со всеми, - улыбается он и берет кофе.
– Глупый, сам не знает, от чего отказывается, - она разворачивается и направляется к двери. Артем следом. Потом коридор, снова дверь. А там... черное платье с обнаженной спиной, туфли на шпильках, длинные серьги, татуировка на плече.
"Вау" - снова думает Артем, других слов он для таких случаев не припас.
Саша
Захотелось описать события от третьего лица. Так необычно - о себе, и вдруг будто я - это какая-то она, Александра Лебедева. Посмотрим, что из этого выйдет. Такая вот блажь. У меня бывает. Не обращайте внимания. То есть, у нее бывает. У Саши. Какая же она коза иногда, сил нет!
...Валери. Длинные пепельные кудри убраны за ухо, с другой стороны - свободно ниспадают, закрывая часть удивительно красивого лица. Глаза опущены, блуждает опять в прошлом. Сидит на постели с ногами. В бежевом стильном халате. Подушки раскиданы. Горит настольная лампа с красным абажуром. Одежда расположилась на стуле. Кофейные шторы задернуты. Чай стынет. Торт нетронут. Саша в любимом красном платье - в кресле напротив.
– И после этого я не знаю, как жить дальше. Ничего не интересно... Муха (так в народе называют их вуз, вместе учатся), дизайн, портреты, музыка, Драйзер... не могу даже читать. Все напоминает о лете. Единственное, что поддерживает, - надежда, что еще можно все исправить. Но порой мне кажется, что все бесполезно. И уже никогда... Боже, зачем, зачем я это сделала? Я себя не прощу. Это надо же быть такой козой! И связи не было...
– Лера-Лера. Ну, что мне с тобой делать! Да, я очень хорошо представляю, что ты сейчас чувствуешь. Слушай, подруга, а придумай, что ты можешь с этим сделать? А то, если постоянно думать о том, как это плохо и как ничего не выйдет, это ж с ума можно сойти! Жизнь-то мимо проходит, пока ты здесь киснешь. Давай-ка откроем окно, - она вскакивает, распахивает шторы.
– Мамочки! Да тут же у нас цветы! Кто-то совсем забыл их полить. Я бы этому кому-то... Ау! Просыпайся! Приведи свою жизнь в порядок!
– Так странно...
– Лера поднимает глаза, - летом я говорила примерно то же самое Мише. Что хотя бы свою жизнь он может привести в порядок... а в итоге, я разрушила с ним свою и теперь эти слова говорят мне.
– О, так ты, значит, все понимаешь! Я, конечно, и не сомневалась. Я сейчас, - Саша уходит на кухню, приносит бутылку с водой.
– Держи, дорогуша.
– Не, давай я завтра их полью.
– Так, давай ты не будешь прикидываться бедной глупой овечкой. Кто создает твою замечательную благородную депрессию? Кто тут играет в "пожалейте меня"?