Чтение онлайн

— Я подслушала, как вы говорили об этом с Натаниэлем. Итак, когда я увидела, как мистер Феннивик выскользнул из церкви как раз перед началом церемонии, я сказала тете Фейс, что у меня мой период и мне абсолютно необходимо пойти в дамскую комнату. После этого я выскочила из церкви и последовала за ним.

— Это ты хорошо сделала, — сказала я, понимая теперь, как чувствует себя приговоренный к смерти, которому отменили смертный приговор. Я шагнула вперед, и ногу пронзила боль. Не обращая на боль внимания, я наклонилась над Феннивиком, желая удостовериться, что он действительно потерял сознание. — Он отключился. Виктория, здесь где-нибудь есть веревка?

Поняв, что я имею в виду, она кивнула.

— На чердаке есть моя старая скакалка. Я пойду принесу.

Спустя пять минут мы надежно связали Феннивика, вставили ему в рот кляп и привязали к ограждению.

— Пока закроем его здесь и попросим слуг вызвать полицию, — решила я.

— Да, конечно. Но нам надо связаться с Натаниэлем, — настойчиво проговорила Виктория. — Он ни за что не женится на Пруденс после того, как мы все ему расскажем. — На ее лице появилось разочарованное выражение. — Но машины нет.

— Как мне ни неприятно об этом говорить, но, по-моему, я растянула щиколотку. — Я стиснула зубы, чтобы перебороть боль.

— Значит, идти мы тоже не можем, — простонала Виктория. — Да и все равно это слишком далеко. Как же нам добраться туда вовремя, чтобы помешать бракосочетанию?

Я посмотрела на нее, и в мозгу у меня забрезжила несуразная на первый взгляд мысль.

— Виктория, — я с усилием улыбнулась, — что ты скажешь насчет поездки на велосипеде?

Щиколотку у меня дергало от боли, когда Виктория и я изо всех сил жали на педали велосипедов, сначала поднимаясь на холм, потом спускаясь с него к церкви. По крайней мере мой велосипед был не таким, какие можно увидеть в музее — с одним большим передним колесом, но он был ужасно тяжелым и неудобным в управлении. Я поймала себя на том, что то и дело тянусь к переключению передач, которого там не было.

— И почему твой брат не изобрел его? — пробормотала я, когда мы с Викторией наконец подъехали к церкви.

Мы оставили наши велосипеды на ступенях церкви. Слезая с велосипеда, я заметила, что мой дорожный костюм заляпан грязью, хотя при езде я и поднимала юбку настолько высоко, насколько позволяли приличия. Жаль, что я не успела переодеться в брюки.

Виктория взбежала по ступенькам и вошла в тяжелые дубовые двери. Острая боль пронзила мне ногу, когда я с бешено колотящимся сердцем заковыляла за ней. Что если мы опоздали? Что если Натаниэль и Пруденс уже стали мужем и женой?

Церковь была набита битком; в ней собралось по меньшей мере человек триста. Десятки голов повернулись в нашу с Викторией сторону, когда мы ворвались внутрь. На лицах читалось неодобрение. Не обращая внимания на вызванный нами переполох, я полухромала, полупрыгала вслед за Викторией вдоль прохода, держась за спинки скамей, чтобы не упасть.

— Согласна ли ты, Пруденс Элизабет Пратвелл взять в мужья этого мужчину, любить и почитать его в горе и в радости, в здравии и в болезни? — звучал голос священника.

Виктория первой добралась до алтаря. Пруденс потрясенно вздохнула, увидев из-под своей изысканной белой кружевной фаты сестру Натаниэля.

— Да, — быстро проговорила она. Священник негодующе посмотрел на меня, ковыляющую к алтарю, но ничего не сказал, а повторил свой вопрос, обращаясь уже к жениху, который еще не заметил нашего вторжения.

Натаниэль медленно кивнул.

— Я…

— Ты не можешь! — выкрикнула Виктория, бросаясь к брату. Он обернулся, челюсть у него отвисла.

— Виктория! Тейлор?! Что, черт возьми, вы…

— Я могу объяснить, — ответила я. — Феннивик…

— …Пытался убить Тейлор, столкнув ее с крыши, — перебила меня Виктория, становясь между женихом и невестой. — Я видела его, он сказал, что Пруденс его любит и что он собирается жениться на ней после того как убьет и тебя тоже.

— Да, это так, — подтвердила я. — Феннивик был человеком Руфа, получал от него деньги. Он отравил мой чай и поджег твой склад. Он признался в этом перед тем, как попытался столкнуть меня с «вдовьей дорожки».

Все краски сошли с лица Натаниэля. Он повернулся к своей без минуты жене и поднял ее фату.

— Пруденс, что тебе известно обо всем этом?

Пруденс вспыхнула как спелая клубника.

— Я ничего не знала про убийство. Квентин мне об этом и словом не обмолвился.

— Квентин, вот как? — Лицо Натаниэля приняло угрюмое выражение. — Значит, ты признаешь, что… встречалась с ним?

Она прикрыла рот рукой.

— Ох, Нетти, я никогда не хотела обидеть тебя. Ты должен этому верить, — тихо проговорила она. — Но я не могла не любить его, с самого начала я любила его. Но папа не одобрял этого. Он сказал, что Квентин мне не пара.

— И был прав, — проворчал Мортимер Пратвелл, сидевший в первом ряду. — Этот человек развратник и игрок, хотя он казался достаточно толковым служащим. Очевидно, и в этом отношении я неправильно судил о нем.

— Непохоже, чтобы вы так думали, когда говорили Руфу, что необходимо заняться моим кузеном, — возразила я, не обращая внимания на сдавленные рыдания Пруденс. — Вы ведь наняли Феннивика, чтобы устроить пожар на складе Натаниэля.

— Это была идея Руфа. Я понятия не имел, что он или Феннивик хотят кому-то причинить вред. Я до сих пор не могу понять, что толкнуло этого человека на подобную подлость.

Рот Натаниэля превратился в жесткую линию.

— Подозреваю, что если вы проверите свои бухгалтерские книги, вы обнаружите, что ваш доверенный служащий манипулировал фондами, чтобы расплатиться с долгами. Ходят слухи, что он по уши в долгах.

Пруденс скатала в комок свой мокрый платок.

— Ах, Нетти, ты всегда так хорошо ко мне относился, был настоящим джентльменом. Я… я не достойна тебя…

Рыдая, она подхватила свой кружевной шлейф и выбежала из церкви. Грейс Пратвелл вскочила и бросилась за дочерью, а за ними последовал и отец Пруденс.

Натаниэль не удостоил их больше и взглядом, а вместо этого шагнул ко мне. На глазах у всех присутствующих в церкви, застывших в изумленном молчании, он взял мои руки в свои.

— Тейлор, я вел себя как дурак. Мне не следовало оставлять тебя одну, — тихо, так что только я могла его услышать, сказал он. — Ты пыталась предупредить меня, мне нужно было тебя слушать. Подумать только, я чуть было не потерял тебя…

Я взглянула на него и в его глазах увидела отражение собственных чувств. Необычное тепло разлилось по всему моему телу с головы до ног и до меня вдруг дошло — я же люблю Натаниэля.