Чтение онлайн

Хариуса ловят на Шоле только на кузнечика, "скачка". Хорошо берет хариус на Святом пороге, среди огромных валунов, в кипящей струе.

На кузнечика берет и голавль, но чаще удят голавлей ночью, на лягушонка. Признаюсь в своей слабости - ни разу не прибегал к такой наживке: очень жалко мне удивительно симпатичных лягушат, не хочется мучать их. Берет же голавль на хлеб.

Особенно хитрым, воистину спортивным ловом я считаю уженье крупных ельцов. Трудность состоит в том, что елец берет очень решительно, рывком. Надо быть особо внимательным, чтобы в какую-то долю секунды уловить поклевку и подсечь ельца.

Впервые на среднем течении Шолы мне пришлось побывать в июле. Почти восемь километров шли мы лесными тропами.

Река шумела в камнях где-то внизу под крутыми берегами, густо поросшими ольхой, ивой, шиповником. На ее перекатах завидная добыча - хариусы, но для их лова время еще не пришло. Нам надо было добраться до Святого порога, до лугов за ним. И вот мы на месте. Как между зеленых стен, идет здесь река среди леса, и только узкие полоски прибрежных лугов отделяют ее от еловых чащ, от сосновых боров. До селений далеко, глушь, тишина.

Я выбираю омуток под ивами. Темная вода медленно кружится в нем. Покачиваются у берегов листья кувшинок. В вечернем воздухе все время слышен слабый треск: тысячи крупных стрекоз пляшут над водой, садятся на листья кувшинок, на поплавки.

Солнце уже за лесом, но вершины елей еще в закатном огне.

И вот начинается лещовый хоровод. То и дело слышишь характерный гулкий всплеск и видишь над темной водой тяжело всплеснувшую золотую рыбу.

Так продолжается с полчаса. И вдруг все замирает. Лещ отыгрался и пошел на дно. Теперь жди клева.

Отошли весенние птичьи песни, отгнездовалась птица. Только скрипят и скрнпят в ивовых зарослях дергачи.

Все нахальнее и нахальнее становятся комары. Впрочем, какому удильщику нс. приходится страдать от них? Но и о комарах забываешь, как только поплавок косо поехал... не от берега, а к берегу.

Трехкилограммовый лещ тяжело ворочается в моем сачке...

Добываю еще одного, поменьше. Вот уже почти не видно поплавков ни воде, но я все слежу за ними.

У самого моего лица метнулся козодой. В лесу заверещал зайчонок: попался не то лисе на зубы, не то сове в когти.

Совсем темно. Пора бросать уженье, но сидишь и сидишь с одной мыслью: а вдруг...

За кустами вспыхивает пламя костра. Понимаю, что пора н честь знать, надо. отдохнуть до утренней зари.

У костра начинаем самый приятный для удильщиков разговор - каждому есть о чем рассказать, каждому хочется в своем рассказе еще раз пережить сегодняшний вечер, свою удачу, свои переживания, когда дугой согнута вершина удилища, звенит туго натянутая леса, а на ее конце тяжело ворочается золотистый лещ.

Все возбуждены. Спать не стоит: летняя ночь коротка и ждешь, чтобы скорее пришла утренняя заря с ее новыми рыбацкими радостями.

А утром, сидя над удочками, опять не шевельнешься, разве изредка сгонишь с лица комара. Плывут над рекой клочья тумана, где-то заботливо крякает утка. Вот пролетела над рекой тетерка, а за ней стрелой промчался ястреб, но промахнулся разбойник - тетерка уже в кустах.

На березе надо мной слышу сердитый цокот белки. Поднимаю глаза. Сидит она, пьтшнохвостая,^ на сучке и вовсю бранит меня:

пришел какой-то, уселся у рркн, мешает зверьку спуститься к воде, напиться!

А когда взглядываю на удочки, забываю и тетерку, н белку.

Поплавка на правой удочке не видно. Подсекаю-тяжело!

И опять ворочается лещ на крючке. Опять острые секунды тревоги, сомнений, опять шепчешь сам себе:

– Осторожнее, не торопись, осторожнее! Где подсачек?.. Ага, мой!

Ковжа глубоководна, течение ее спокойно. Здесь особенно увлекаются уженьем с восьмиметровой глубины лещей и судаков.

Удят на донку. Проволочные катушки нашим удильщикам почти неизвестны. Снасть состоит из короткого уднльннка и длинной лесы. При поклевке после подсечки вытягивают се, перебирая лесу руками. При таком вываживании сходы рыбы очень часты.

Судака удят вечерами и ночами на мелкую белую рыбку плотицу, уклейку или опять-таки на ободранного ерша.

Под осень по омутам усиливается клев леща, щуки. И поэтому наиболее заядлые, терпеливые рыбаки удят до середины октября, а если осень теплая, то и дальше.

Тому, кто привык удить на реке с вечным движением ее струи, с разнообразным рыбьим населением, когда можно ожидать поклевки и леща, и голавля, и окуня, и судака,- лесные озера нравятся меньше.

Окунь и плотва, а на живца щука - вот на что можно рассчитывать на лесных озерах.

Озер в Шольском районе около двухсот, если считать озерами.

и водоемы небольшие, километр по окружности. Но если в Вашкинском районе озера схожи друг с другом, то в Шольском есть озера на разный вкус.

Вот Ул-озеро - в полутора километрах от районного центра.

Оно невелико, но средняя глубина его - восемь метров. Вода в озере зеленоватая, прозрачная.

– Настоящее уральское горное озеро,- сказал мне один товарищ, бывавший на Урале.- Даже песчаные бугры, поросшие соснами, болота с порослью карликовой тундровой березки, как будто с Урала сюда перенесены.

Окунь, плотва, щука и караси-население Ул-озера, если не считать еще раков.

Рыба здесь особо капризна. Нечего итти на озеро при северных и восточных ветрах. Нечего забираться туда и при солнечной ясной погоде. Идти на Ул-озеро лучше всего в пасмурный или дождливый день. Тогда добыча будет.

Рядом с Ул-озером совсем маленькое Нин-озеро с темной водой. Его жильцы - окуни и щуки. Есть в нем и мелкая рыбка скнсц, вроде плотички, но размером не более спички. Это прекрасная насадка на окуня. Обычно рыбаки стараются марлевым сачком поддеть с горсть синца и ловить на него.

Впрочем, если нет синца, то можно, поймав плотичку, разрезать ее на кусочки II удить на них. На эту насадку берет крупный окунь.

Лесное Ширп-озеро. Добираться до него не так просто: надо итти борами и болотами почти восемь километров от райцентра.