По военным дорогам отца
Шрифт:
Десять лет добивались ученики Красноперекопской средней школы № 2 права носить имя выдающегося пролетарского полководца Михаила Васильевича Фрунзе и отличной учебой, примерным поведением, добрыми тимуровскими делами, большой следопытской работой заслужили это почетное право. Имя М. В. Фрунзе присвоено школе постановлением Совета Министров Украинской ССР.
Юные фрунзенцы учатся в новом здании, которое строили их отцы и матери - рабочие и работницы Перекопхимстроя, а свой богатейший школьный историко-революционный музей они создали собственными руками под руководством неутомимой Галины Ивановны Полосковой.
Вечером вся наша экспедиция собралась в прекрасном городском Дворце культуры. От имени тружеников орденоносной Крымской области, два города которой - Севастополь и Керчь - несут на своих знаменах Золотые звезды Героев Отчизны, уральцев приветствовал заместитель председателя исполкома Красноперекопского Совета народных депутатов В. И. Каракаш.
– Наш Перекоп, - сказал, выступая, первый секретарь горкома комсомола Валерий Дьяченко, - стоит в одном ряду с Кронштадтом и Нарвой, Каховкой и Волочаевкой. В честь 00-летия первого штурма Перекопа все [116] участники школьных военно-спортивных игр «Зарница» и «Орленок» «с боем» брали Турецкий вал, а восемь тысяч комсомольцев совершили переход через Сиваш от Строгоповки до Литовского полуострова… Гордостью молодых является также Северо-Крымский канал. Трудятся на нем ребята и девчата с энтузиазмом героев легендарных перекопских штурмов.
На вечере свердловские студенты передали молодым красноперекопцам землю с братской могилы уральских коммунаров, а самодеятельные артисты порадовали их новой песней о героях 51-й стрелковой дивизии, созданной ими на слова поэта Эдуарда Багрицкого. Здесь, в Красноперекопске, они пели ее с особым подъемом:
…И снова бой.
От дымного потопа
Не уберечься, не уйти назад.
Горячим ветром тянет с Перекопа,
Гудит пожар, и пушки голосят.
О трудная и тягостная слава!
В лиманах едких стоя босиком,
В соленом зное, медленном, как лава,
Мы сторожим, склонившись над ружьем…
И Перекоп перешагнув кровавый,
Прославив молот и крестьянский серп,
Мы торжествующею славой
Свой пятипалый окружили герб.
«И на Тихом океане…»
Свое тридцатилетие отец встретил в освобожденном от врангелевцев Крыму спустя две недели после дни 16 ноября 1920 года, когда Михаил Васильевич Фрунзе со станции Джанкой телеграфно доложил Председателю Совета Народных Комиссаров Республики: «Сегодня нашей конницей занята Керчь. Южный фронт ликвидирован».
А вскоре и Владимир Ильич Ленин, дав в докладе на VIII Всероссийском съезде Советов высокую оценку необыкновенному героизму Красной Армии в завершающих боях с полчищами Врангеля, объявил уже всей стране, всему миру: «Таким образом, война, навязанная лам белогвардейцами и империалистами, оказалась ликвидированной» {91}. [117]
В конце 1920 года пришел долгожданный мир в города и села Республики Советов. Но ее защитникам рано было выпускать оружие из рук, и далеко не все из них сразу же зажили мирной боевой учебой. Отцу такая судьба, по существу, не была уготована до конца дней его.
В начале июня 1921 года начдив 51-й, одновременно исполнявший обязанности начальника Одесского гарнизона и всех войск губернии, срочно был вызван в Москву, в Центральный Комитет партии. Там состоялось решение о его назначении военным министром Дальневосточной республики и главнокомандующим ее Народно-революционной армией.
С той поры, за исключением двух-трех лет, проведенных на службе в западных военных округах, вся жизнь отца была неразрывно связана с Дальним Востоком.
Кто- кто, а командиры, политработники, да, пожалуй, и все бойцы уральских 51-й и 30-й дивизий, прибывших на Южный фронт из далекой Сибири, отлично знали, что это за Дальневосточная республика и во имя чего она создана.
После сокрушительного разгрома остатков армии Колчака в районе Красноярска и заключения перемирия с командованием белочешских войск стало очевидным, что восстановление Советской власти на всей территории Сибири - дело считанных недель. Однако Россия Сибирью не кончается, за нею на тысячи верст раскинулся Дальний Восток…
7 марта 1920 года полки 30-й дивизии вступили в Иркутск. Сразу же к Байкалу начали стягиваться и другие соединения 5-й армии. Но тот, кто думал, что эта концентрация диктуется задачами такого же быстрого освобождения Забайкалья и Дальнего Востока, глубоко ошибался - войскам армии был отдан строжайший приказ прочно закрепиться на рубеже озеро Байкал - река Селенга - граница с Монголией, оказав тем самым максимум содействия созданию под руководством большевиков Дальневосточного «буферного» государства, которому предстояло стать самостоятельной демократической республикой, тесно связанной с РСФСР и опирающейся на ее мощь.
Старшие командиры знали, с каким гневом обрушился Владимир Ильич Ленин на слепцов, не понявших всю мудрость этой политики партии на Дальнем Востоке. В телеграмме РВС Республики и Реввоенсовету 5-й армии [118] от 19 февраля 1920 года Председатель Совнаркома со всей категоричностью указывал: «Надо бешено изругать противников буферного государства… погрозить им партийным судом и потребовать, чтобы все в Сибири осуществили лозунг: «Ни шагу на восток далее, все силы напрячь для ускоренного движения войск и паровозов на запад в Россию». Мы окажемся идиотами, если дадим себя увлечь глупым движением в глубь Сибири, а в это время Деникин оживет и поляки ударят. Это будет преступление» {92}.
Дальневосточная республика была создана в апреле того же двадцатого года на территории Забайкальской, Амурской, Приморской, Камчатской областей и Северного Сахалина. Образование ДВР как государства по форме буржуазно-демократического, по существу, проводившего советскую политику, отвечало интересам РСФСР, стремившейся обеспечить себе длительную передышку на Восточном фронте и избежать войны с Японией.
Войска 5- й армии, восстановив Советскую власть на огромных просторах от Урала и до Байкала, закрыв на крепкий замок восточные границы страны и оказав эффективную поддержку формированию из партизанских отрядов Народно-революционной армии ДВР, вскоре в большинстве своем передислоцировались на западные театры военных действий. Первой на Польский фронт отбыла 27-я Омская. Следом полетели за Урал по «зеленой улице» эшелоны 51-й. В августе пришел черед распроститься с Прибайкальем 30-й Иркутской, и всю границу с ДВР и Монголией приняла под свою охрану одна 35-я стрелковая дивизия.
Но и в конце 1920 года, когда был заключен мир с Польшей и разгромлена армия Врангеля, присоединение к РСФСР Дальнего Востока, на окраинах которого еще находились войска японских оккупантов, не стало ближайшей задачей дня. В. И. Ленин, выступая с докладом о концессиях на фракции РКП (б) VIII съезда Советов, подчеркивал:
«…вести войну с Японией мы не можем и должны все сделать для того, чтобы попытаться не только отдалить войну с Японией, но, если можно, обойтись без нее, потому что нам она по понятным условиям сейчас непосильна» {93}. [119]
Однако контрреволюционные банды, окопавшиеся в Монголии и Маньчжурии, ждать себя не заставили. 26 мая 1921 года белогвардейцы при поддержке японских интервентов свергли Приморское областное управление Дальневосточной республики и поставили у власти Приамурское временное правительство во главе с фабрикантами братьями Меркуловыми. Одновременно в пределы ДВР, близ Троицко-Савска, из Монголии вторглись унгерновцы, нацелившиеся захватить и разрушить Кругобайкальскую железную дорогу, чтобы отрезать Дальневосточную республику от РСФСР, а затем и уничтожить в ней все завоевания трудового народа.