Чтение онлайн

— У Серебровой телохранительница? — удивилась я. — Зачем ей? Ну, с Глахой все понятно! Если ее не охранять, то фанаты ее на кусочки разорвут. Но Сереброва? Неужели она думает, что на нее кто-то покусится? Или на ней бриллиантов навешано, как на новогодней елке игрушек?

— Ах, Таня! — вздохнул Светлов. — Да вы в смысл слов вслушайтесь! Тело-хранительница! То есть та, кто охраняет тело! Да и камешки ее тоже без присмотра оставлять нельзя! Любит Тома эти цацки, но и толк в них знает.

— Ну и что? — непонимающе воскликнула я.

— А то, что Дима, муж Серебровой, который ее, между прочим, на двадцать лет моложе, при ней с аккомпаниаторов начинал. А потом подсуетился и просквозил через постель к ней в мужья и продюсеры, совмещая еще и должность телохранителя. Он бы, конечно, сам с ней приехал, да с аппендицитом свалился. Вот он и нанял для Томы охрану.

— А поскольку свое теплое место никому уступать не собирается, то побоялся, что какой-нибудь мужик помоложе тоже может подсуетиться и вытеснит его? — догадалась я.

— Правильно! — одобрительно сказал Светлов. — А Вероника эта любому мужику сто очков вперед даст и обгонит. Деньги получает немалые, но отрабатывает их полностью! Ее частенько наши олигархи нанимают, когда нужно на партнера впечатление произвести. А что? Она и красива, и умна, и языки знает, но свой держит за зубами! А главное, дерется так, что любо-дорого посмотреть!

— Так эта Вероника здесь в качестве надсмотрщицы? — уточнила я, решив обязательно получше познакомиться с этой девушкой. — Чтобы Сереброва ни с кем романа не закрутила?

— Серьезного романа! — поправил меня Светлов. — Мелкие грехи в счет не идут!

— Ладно! С этим разобрались! — подвела я итог и спросила: — А что же было потом?

— Падеж! — кратко ответил Сергеев.

— Не поняла, — насторожилась я.

— А чего тут непонятного? — делано удивился он. — Было десять человек, трое выбыло естественным путем, а еще двое — неестественным. В больнице они.

— Опа! — не удержалась я. — И с какими диагнозами?

— У одного — понос, а у второй — рвота, — объяснил он.

— Что наводит на мысль о пищевом отравлении, — задумчиво сказала я.

— Вот именно! — вздохнув, согласился со мной Дубов. — А поскольку сейчас по всей стране молочную продукцию не лягает только ленивый, то подозрение в первую очередь падает именно на йогурты.

— Я за свою продукцию отвечаю целиком и полностью, но ведь и на газированные напитки могут подумать, — поддержал Дубова Самсонов.

— Да и мои колбасы могут под подозрение попасть, хотя я предупредил завпроизводством, чтобы он ухо востро держал, — добавил Сергеев.

— Моими крекерами, печеньем и конфетами отравиться невозможно, но на чужой роток не накинешь платок, — вдохнул Щукин. — Мало ли что болтать начнут?

— Хуже всего мне, — невесело сказал Шишкин. — Ну, с хлебом-то все понятно — им отравиться нельзя. Но пирожные! Это же скоропортящийся продукт! Их, конечно, кладут в холодильники, а они в гостинице… — Он горестно махнул рукой.

— У меня все оборудование нормально работает! — возмутился Тумасян. — И холодильники в номерах в том числе!

— Да они у тебя от старости скоро собственной смертью загнутся! — усмехнулся Шишкин.

— Их постоянно осматривают и чинят, если надо, — разозлился Тумасян. — И вообще, если хотите знать, то главное подозрение падает на мою кухню! Я после первого случая шеф-повара вызвал и… — Он выразительно погрозил кулаком. — А тот клянется и божится, что мы здесь ни при чем!

— Подождите, а что говорят врачи? — спросила я.

— Да заезжал я в больницу! — сказал Дубов. — А мне там сказали, что результаты анализов еще не готовы.

— Ладно, подождем, — сказала я и попросила Светлова: — Давайте поподробнее и с самого начала: что и как было.

— Хорошо! — согласился он. — С самого начала конкурса бессменным лидером был Виктор, но накануне пятого тура у него вдруг началась сильнейшая диарея, и он был снят с конкурса по состоянию здоровья. Кстати, это заболевание бывает и на нервной почве, — заметил Светлов.

— Так называемая медвежья болезнь, — кивнула я и, подумав, сказала: — Может быть, действительно у него нервы сдали?

— Бросьте! — покривился Светлов. — Для того, кто хочет чего-то добиться в шоу-бизнесе, это непозволительная роскошь! Там надо иметь железные нервы и мертвую хватку! А на мой взгляд, у Виктора было очень сильное желание добиться успеха, и держался он неплохо.

— Значит, тогда из конкурса выбыли сразу два человека: заболевший и занявший последнее место? — уточнила я.

— Нет! — покачал головой Светлов. — Только заболевший. Мы с жюри посовещались и решили, что так будет справедливо.

— Понятно, — сказала я, а Светлов продолжил:

— После него вперед вышла Марина…

— И совершенно заслуженно! — веско заметил Щукин.

— Да! — согласился Светлов. — Она так проникновенно спела песню Примадонны «Не отрекаются, любя», что даже девушки из зала не могли не отдать ей первое место. Но вот славой насладиться Марина не успела, потому что у нее ночью накануне очередного тура началась такая рвота, что она захрипела. Да так, что ни о каком пении и речи не могло быть!

— И из конкурса опять выбыла только она? — спросила я.

— Да! — подтвердил Светлов.

— А как проходит голосование? — спросила я.

— Видите ли, — объяснил Светлов, — после того как прошел тур, все листки для голосования хранятся у Серебровой, которая оглашает результаты лишь перед началом следующего тура — это более интригующе! Выбывающему дается возможность спеть свою «лебединую песню», и после этого начинается новый тур. Правда, в последних двух случаях они даже спеть напоследок не смогли.