Чтение онлайн

– Ну, завёл старую песню… – поморщился Хайдарага. – Всё это, дружище, хорошо в теории. Но у нас есть не только права, но и обязанности. Весь наш народ уходит, значит, мы должны последовать за ним.

– Никуда я не пойду… – Далмат не опускал глаз. – Никогда не был леммингом.

– Чего? – прохрипел Кабан.

Папакристи с презрением посмотрел на него и пояснил:

– Зверьки такие есть. Маленькие, пушистые и… бестолковые. Они порой сбиваются в стаи и идут, куда глаза глядят. Река на пути – в воду лезут. Тонут тысячами, но лезут. Если пропасть повстречается, туда бросаются. Лишь бы всем вместе…

– Ты чего несёшь? – Кабан наливался дурной кровью.

– Ничего… – вздохнул Далмат. – Давайте лучше прекратим этот пустой разговор…

– Ну, гад!.. – выдохнул Резар, зло хлопнув дверью.

– Да не гад он, – вяло попытался защитить друга Арджан. – Интеллигент, несёт, сам не понимает что. У них вся семья такая. Я-то уж знаю…

Что ощущал в эти мгновения сам Хайдарага, он бы не решился определить. Обиду на Далмата, уязвлённое самолюбие (опять не смог убедить друга), растерянность (ну, хоть тресни, не мог он уяснить, почему Папакристи упёрся и не желает чувствовать себя частью своего народа) – всё сплелось в странный, тревожащий клубок…

Когда Арджан, едва волочащий ноги от усталости, приплёлся домой, дядя был там. Неизвестно, о чём он успел поговорить с сестрой, но внешне мать выглядела куда лучше, чем утром – слёз не лила, рук не заламывала, не переходила поминутно от гнева к отчаянию.

– Главное – не нервничай и ни о чём не беспокойся, – внушал ей дядя. – Я сделаю всё, чтобы с твоей головы волос не упал. Да и Арджан будет неподалёку. Вырос твой парень, способен уже мать защитить, – он ласково посмотрел на племянника. – Вот и всё, пожалуй. Пора мне, а то завтра опять такой денёк предстоит… Да, вот ещё что. Ты, Линдита, присматривай за тем, как сербы себя вести будут.

– Как это? – не поняла мать.

– Люди наши уходить налегке будут, – пояснил дядя. – Сама понимаешь, когда такая беда в дом приходит, не до вещей, не до мебели. Почти всё нажитое оставить придётся. Вот и приглядывай за сербами-соседями. Если кто из них позволит себе на чужое позариться, спросим потом строго.

– Когда? – печально спросила мать.

– Думаю, не так уж долго ждать остаётся, – серьёзно ответил дядя.

– Сигареты заканчиваются, – объявил Кендрим, отбрасывая в сторону пустую пачку.

– Съездим в город и купим, всего-то и делов, – лениво обронил Кабан.

– А заодно опять постреляешь… – подначил верзилу Кендрим.

– Не фига сербам спать спокойно! – хохотнул Резар.

Дядя уехал.

– Я ненадолго, – сказал он племяннику при расставании.

– Далеко едешь? – поинтересовался Арджан.

– В Албанию и ещё кое-куда, – не стал вдаваться в подробности Эрвин. – Кстати, запомни: без моего личного, подчёркиваю – личного – распоряжения ни во что не ввязывайся. Знаю я вас, молодых: голова горячая, кровь кипит. Присматривай за матерью, запоминай всё, что увидишь и услышишь. У нас, племянник, впереди великие дела.

Не будь этих слов, Арджан, конечно, не сидел бы на месте. Вчера, например, наверняка прогулялся бы с Резаром и ещё несколькими парнями на окраину Приштины – пострелять по сербским кварталам. Но нельзя, значит – нельзя…

– Я этим поганцам устрою счастливую жизнь! – вещал тем временем Кабан. – Из дому носы побоятся высовывать. А вам-то не скучно бока пролёживать?

– Приказа нет, – лениво откликнулся Кендрим, избавляя Хайдарагу от необходимости отвечать.

– Приказа… – проворчал Резар. Хотел что-то добавить, но, посмотрев на собеседников, промолчал. Арджан чуть не расхохотался: на лице верзилы явственно читалось, что мысли в его голове крутятся с натугой, точно несмазанные шестерёнки. Что-то прикинув, Кабан фальшиво произнёс: – Приказ – это святое. Без него никуда…

– Умница, – Кендрим вскочил на ноги и с наслаждением потянулся. – Поехали за сигаретами!

– Может, ещё что прикупим? – оживился Резар.

– Там видно будет…

Не новый, но всё ещё ходкий внедорожник быстро доставил их от села, в котором базировался отряд учекистов на окраину Приштины.

– Фу, – сморщился Кендрим, едва только сбавившая скорость машина въехала на городские улицы. – Свиньи эти сербы!

Приштина, и прежде-то не отличавшаяся особой чистотой, была буквально завалена мусором. Стихийные помойки громоздились возле домов, выползали на тротуары и проезжую часть. Над всем этим «благолепием» роились тучи мух.

– Убрать не могут? – продолжал возмущаться Кендрим.

– Они пробуют, но мы им мешаем, – радостно заржал Резар и мстительно прибавил: – Ничего, пусть повозятся в своём дерьме.

В приоткрытое окно вползала отвратительная вонь.

– Передохли они уже, что ли? – пробормотал Хайдарага, зажимая нос.

– Да нет, пожалуй… – Кендрим быстро поднял стекло и пояснил: – Скорее всего, холодильники завонялись. Электричество наверняка отключают, вот продукты и портятся.

Арджан кивнул. Жители Приштины – и сербы, и албанцы – обожали иметь дома запас мяса. Купят бычка или телёнка и – в морозилку. Если то и дело отключать электричество, такой запашок появится – мало никому не покажется!

Улицы были пустынны. Редко-редко появлялся нервно озирающийся прохожий, лишь группы военных бдительно посматривали на проезжающий мимо них внедорожник. На диво безлюден оказался и рынок.

– Куда все подевались? – удивился Хайдарага.

– Кто куда, – пожал плечами Кендрим. – Я своим знакомым позвонил, порекомендовал сегодня сюда не соваться.

– Почему?

– А вдруг к нам югославские военные привяжутся? Что ж невинным людям зря страдать. Ишь, – он зло посмотрел на проходящий мимо патруль, – скосоротились, сволочи.

– А что, могут и привязаться?

– Едва ли, – усмехнулся Кендрим. – Думаешь, они не догадываются, что мы из АОК? И что? Даже если точно знать будут, и то не тронут.

– Потому что боятся, – авторитетно заявил Кабан.

– Можешь и так думать. Если тебе это радость доставляет. На самом деле сербы опасаются лишний шаг сделать. Им сейчас дополнительный конфликт са-авсем не нужен.

– Это почему? – вытаращился Резар.

– Есть такое понятие: мировая общественность, – терпеливо пояснил Кендрим. – Она поведением шайки Милошевича возмущена до предела. Даже до Белграда дошло, что если они не одумаются, добром для них всё не кончится. Думаешь, зря господин Эрвин в Европу уехал? Там очень даже хотят знать, что у нас происходит. И узнают. Из первых, так сказать, уст. Понял?

– Не-а, – сконфуженно покачал башкой Кабан.

– Уф-ф… – вздохнул Кендрим. – Знаешь что, Резар? Не забивай ты всем этим свою премудрую голову. Там и так уже понапихано столько всякого, что для дополнительных сведений места нет.

– Ага! – польщенно осклабился верзила.

– Вот и договорились. Покупаем сигареты и поехали отсюда.

– Побольше купить нужно, – предложил Арджан, брезгливо озираясь. – Дорогие? Наплевать! Что-то не хочется мне часто на эту помойку ездить.

– Выпивки возьмем? – озаботился Кабан.