По законам ненависти
Шрифт:
– Остальные, по-моему, всё поняли правильно, – негромко произнёс Кендрим.
– Да, пожалуй, – дядя явно успокаивался. – Впрочем, по-иному и быть не могло. Люди сюда приезжают подготовленные и неглупые, соображают, что общеевропейская солидарность в таком важном вопросе должна быть на первом месте…
Только в конце пути Арджан осмелился произнести слова, которые мучили его всю дорогу:
– Не пойму, как Далмат, – голос Хайдараги предательски дрогнул, – как он оказался в этом селе?
Эрвин внимательно посмотрел на племянника, потом негромко ответил:
– Боюсь, что ты никогда этого не узнаешь… – помолчал, потом сказал: – У твоего друга был шанс послужить нашему народу. Отличный шанс! Он не захотел им воспользоваться. Так пусть хотя бы его смерть принесёт пользу родине…
Гибель Далмата потрясла Хайдарагу. То и дело перед ним проплывали картины недавнего прошлого – того прошлого, что было у них с Далматом на двоих… Хотелось мстить, неважно – кому. Любому, кто мог быть причастен к смерти Папакристи. Увидеть мучения врага, ужас в его подлых глазах. Всё чаще посещала мысль: а не сходить ли в рейд с Кабаном и его приятелями?
Эрвин опять куда-то уехал, при этом повторив приказ: без его команды не сметь высовываться, ни во что не ввязываться! Дяде легко говорить – он не потерял друга…
– Представляешь, – со смехом рассказывал Резар, – сербы навострились баррикады строить. Смехота! Надеются, что мы их за этими завалами не прищучим. И по домам почти не ночуют – боятся. Собьются в стадо, заберутся в какую-нибудь квартиру и дрожат до утра. Ну, не падлы ли?!
Арджан зло стискивал зубы. Прячьтесь не прячьтесь, вам не укрыться от справедливого возмездия!
– Сегодня опять пойдём, – сыто отрыгивая, говорил Кабан. – Повеселимся!
– Я с вами, – решительно произнёс Хайдарага.
Но задуманное не получилось…
Кендрим передал, что господин Эрвин вернулся и разыскивает племянника.
– Устал от безделья? – спросил дядя, едва они обменялись приветствиями.
– Не то слово, – криво усмехнулся Арджан и выпалил: – Не могу я так больше! Ждать, ждать, ждать… Скоро на людей начну от злости кидаться!
– А вот это лишнее… – Эрвин водрузился на стул, извлёк из кармана помятую пачку сигарет, посмотрел на неё и сообщил неизвестно кому: – Третья за день… – недовольно покачал головой, потом жёстко посмотрел на племянника: – Завтра будешь сопровождать груз. Он прибыл издалека и должен попасть в Албанию. Подчёркиваю: должен! Не взирая ни на что. Скорее всего, всё пройдёт гладко, это не первая подобная операция. Но если возникнут проблемы…
Он встал, устало потёр поясницу, жадно затянулся дымом и снова заговорил:
– Если возникнут проблемы, вы их устраните. Любым способом. Дело, племянник, сверхважное и очень секретное…
– Я всё понял, – впервые за время знакомства Арджан осмелился перебить дядю.
Тот не обиделся.
– Ну что ж… Старшим группы будешь не ты. Не обижайся, но у тебя пока что опыта маловато. Вас будет трое: водитель и двое сопровождающих. Нигде не останавливаться, никаких перекуров и перекусов по дороге. Ни с кем не разговаривать. С точным маршрутом и графиком передвижений тебя познакомит старший, его зовут Буджаром. Я в такие тонкости не вникаю, для меня главное – результат!
Буджар оказался крепко сбитым бритоголовым мужиком. Арджан обратил внимание на то, что ладонь у него огромная, а пальцы жёсткие и узловатые. Если такой лапищей сдавят горло – пиши пропало, ни за что не вывернешься.
Скептически осмотрев АК-47, которым был вооружён Хайдарага, Буджар хмыкнул, но ничего не сказал. Провёл Арджана на стрельбище и, ткнув рукой в сторону мишеней, приказал:
– Валяй…
Хайдарага остался доволен результатами своей стрельбы, подумалось, что и инструктора из лагеря похвалили бы его. Буджар оценил успех напарника более чем сдержанно:
– Сойдёт…
Перехватил недоумённо-обиженный взгляд Хайдараги, протянул руку к автомату:
– Дай…
Почти не целясь, поразил все мишени и, возвращая оружие, заявил:
– Научишься…
Обязанности Арджана во время поездки он объяснил более многословно:
– Будешь следить за левой стороной дороги. Если что-нибудь заметишь, сообщай мне.
– Что именно? – не понял Хайдарага. – Югославов?
– Их – само собой. Обо всём, что вызовет у тебя подозрение, немедленно говори. И не бойся перестараться и попасть в смешную ситуацию. Это нормально. Хуже будет, если проворонишь что-нибудь действительно серьёзное.
Дядя Эрвин провожал их в поездку. Был он не один. Вместе с ним, к удивлению Арджана, пришёл один из лагерных инструкторов – тех, из Аль-Каиды.
Придирчиво осмотрев фургон, плотно забитый тщательно упакованным и перевязанным грузом (только места вдоль ботов оставались свободными), Эрвин долго шептался о чём-то с инструктором.
– Не слишком ли много?.. – донеслось до Хайдараги. – Рискуем…
– Зато представьте, каким будет результат, – отозвался дядя. – К тому же я уверен: всё пройдёт, как надо.
– Вам виднее…
Буджар подошёл к дяде. Он говорил, громче, чем собеседники, его слова Арджан отлично разобрал:
– Пора. Я хочу большую часть пути пройти в тёмное время суток. Югославы попрячутся в казармы, а со своими, если что, договоримся.
– Лучше без этого… – поморщился Эрвин. – Без «договоримся».
– Значит, найдём другой выход…
Буджар подошёл к Хайдараге, внимательно посмотрел на него:
– Всё помнишь?
Арджан молча кивнул.
– Давай в машину…
Протиснувшись мимо груза, Хайдарага устроился на прикреплённом к стенке фургона откидном сиденье. Отметил, что устроился удобно, и обзор из бокового, забранного необычно толстым стеклом оконца, хороший. Облизнул враз пересохшие от волнения губы. Началось!
Ехали быстро. Арджан до рези в глазах вглядывался в мелькавшие за окошком кусты, деревья, поля. В сёла не заезжали, предпочитая обогнуть их по просёлочным дорогам – судя по всему, Буджар предпочитал затратить побольше времени, но не попадаться на глаза людям.
Поначалу Хайдарага твердил в уме подробный маршрут передвижения, который заучил наизусть, но скоро понял, что решительно не понимает, где они находятся. Оставалось исполнять приказ: тщательно следить за окрестностями. Но час шёл за часом, однако ничего не происходило.
Внезапно фургон затормозил. Буджар тихо шепнул:
– Граница!.. Не высовывайся…
Арджан видел сквозь оконце, как к машине подошёл пограничник, о чём-то переговорил с водителем и разрешающе махнул рукой – проезжай, мол.