Чтение онлайн

Наскоро поужинав и помывшись улегся в постель. Блин, вот это расклад! Но тогда кто же я?! Рука потянулась к нагрудному карману форменной рубашки. Достал удостоверение, промедлил секунду, перед тем как раскрыть книжечку в дермантиновой обложке. Закрыл глаза, открыл «ксиву» – ну слава Богу, все как полагается: Свешников Владимир Анатольевич и прочая. Подскочил к умывальнику – посмотрел в зеркало, только внимательнее: ага, нету небольшого шрама на щеке. Короче так, неважно, кто я сейчас – главное, что живой и здоровый. А уж дальше посмотрим, «куда выведет кривая Украинской, точнее, теперь Окраинской мечты». Скорее всего что-то произошло в этой злосчастной пещере. Ведь сон был настолько реальным – с ощущениями и всем остальным сопровождающим. Неужели я «попаданец»? Оху… обалдеть! Получается, что я очутился в чужом теле. Где-то читал о таком в фантастике, но чтобы в реальной жизни. Ну, остается только посторить гипотезу: завал в пещере был реальный и я «поставил кеды в угол», но по необъяснимой наукой причине попал в параллельный мир в тело своего двойника. Хм, звучит убедительно. А куда девалась «душа» хозяина моего нынешнего пристанища? А оно тебе облокотилось? Тебе не пох? Живой, здоровый – чего тебе еще надо?! В общем, Володя, не парься, а живи дальше. Впечатлений была куча, что и не заметил, как заснул.

Мой мобильник чуть ли не подпрыгнул от звонка. Чувствовалось какое-то непонятное, и едва уловимое напряжение. Я выпрыгнул из своей койки и схватил его. Как всегда посмотрел на экран телефона, – номер недоступен для определения, да и время – 00.15.

– Да. Слушаю, – сказал я в трубу сонным голосом.

– Володя, это Василий Василич, – сказала трубка «Моторолы» голосом

военкоматовского сторожа по фамилии Ненада, – в ноль часов объявлена «Тревога». Военком сказал, чтобы ты никого не оповещал, а сразу бежал в военкомат.

– Хорошо, я понял.

И тут же у меня пробежала вереница мыслей. Какой военкомат? На том же ли он месте что и в моем мире? А вдруг «местный» Василий Васильевич на старости лет того, сбрендил? Все-таки возраст, ну, типа «поздний романтизм или ранний маразм» и все такое. А вдруг кто-то прикалывается? Или проверяющие из округа приехали. И вообще не думал, что когда-нибудь доживу до боевого «Сбора». Но тут … Еще и «Тревога». Набрал домашний номер военкома, чтобы подтвердить полученный сигнал. Там никто не ответил.

Но делать нечего, надо бежать, а потом уж разберемся. Моментально вскочил из кровати, начал натягивать на себя носки, а потом штаны и рубашку повседневной формы. Потому что камуфляж у меня остался в кабинете, а по тревоге надо быть в «полевке».

Я бежал по ночной улице Николая Музыки в сторону Котовского спуска держа фуражку в руке. Сразу оживились улицы от всяких машин и, причем большинство военных уазиков. Не заметил, как уже добегаю до железнодорожного вокзала. Там, во дворе, уже стоял БТР и, судя по форме, в которой были люди возле него, даже при таком освещении, было видно, что ребята из полка внутренних войск, что дислоцировался на улице Истомина. Напротив цеха шампанских вин какие-то пьяные отдыхающие на такси притормозили. Бегу себе и не обращаю на них внимания. Наконец один из них высунулся из окна шестерки с бутылкой пива в руке и спросил у меня: «Что, спортобщество «Динамо»?», мне это не показалось смешным, поэтому ему с сарказмом ответил: «Нет, бля. «Трудовые резервы»«. И они с пьяным диким хохотом увеличили скорость и исчезли за горкой в сторону Малахова кургана. На повороте на улицу Лазаревскую возле меня притормозила еще одна шестерка, – в ней оказался начальник второго отделения нашего «гвардейского» Нахимовского РВК города Севастополиса подполковник Гриненко Владимир Иванович («Гриня» или просто Иваныч). Здоровый мужик – под два метра ростом и носит пятьдесят восьмой размер обмундирования. Кроме него в машине сидела наша «краса и гордость» – старший лейтенант Горинцева Оксана Александровна, и ее подчиненная – Куликова Мария Владимировна, которых Иваныч, согласно схемы оповещения, забирал на машине. Хех, все как у нас!

– Ну, ты, Володя, даешь, – сказал Иваныч, – не успели тебе позвонить, а ты уже почти на месте.

– А что ж вы думали, Владимир Иванович, у нас, в Деснянской школе прапорщиков, главный тактический прием был – изматывание противника бегом, – ответил я, приводя дыхание в норму.

– В какой школе? – спросил Гриня.

– Ну, я хотел сказать просто, в Школе прапорщиков.

– А-а-а. Понятно. Ты ж вроде Остёрскую заканчивал…

Горинцева отсела от меня чуть подальше и демонстративно отвернулась. Ну, конечно же, – я весь мокрый от пота. Тьфу! Чистоплюйка! Да и вообще, у нас взаимоотношения не клеились с самого начала. Во всяком случае с той Оксаной, из моего мира. Она дочка какой-то шишки из городской налоговой администрации, и сразу после СВМИ (Севастополисский военно-морской институт) попала в наш РВК. Поспешу объяснить, – дело в том, что офицеры никогда в военкоматы не попадают из училищ – они приходят как минимум старлеями, т.е. не менее двух лет службы в боевых частях. А на таких, что приходят сразу после выпуска смотрят очень косо и им нужно очень тяжко работать, чтобы заработать мало-мальский авторитет. Не спорю, я тоже не особо много служил в боевых частях – в общей сложности полгода на срочной службе и полгода контрактником в 324 Школе Прапорщиков в пгт Десна Черниговской области. Тем не менее, положение звезд на моих погонах не говорило, что они офицерские.

А вообще, «прапорщик» – это не звание, – это диагноз, образ жизни или жизненное кредо. Все начальники складов, старшины рот, в общем, мест с материальной ответственностью – являются прапорщиками. Недаром же есть такая пословица, что мол не пойман – не прапорщик. Да, прапора тянут все, что плохо лежит. Также о «золотом фонде» говорят, что они – самое эффективное биологическое оружие: если заслать в тыл врага батальон «золотого песка на шестернях армейского механизма» – все живое останется, а материальное исчезнет. Что самое интересное: о солдатах, сержантов и офицеров есть песни, книги и т.д., а о прапорщиках – только анекдоты. Хотя, насколько я знаю, анекдоты сочиняют о тех, кого очень любят, например, теща (ни одного анекдота о свекрови не слышал), Василий Иванович Чапаев и Петька, Штирлиц и т.д.

Мы уже заехали во двор военкомата. Я первым выскочил из машины и помог довольно грузноватой Марии Владимировне выбраться из нежных объятий заднего сиденья. Быстро забежал по ступенькам на крыльцо и, щелкнув тумблером на табло контроля прибытия личного состава, заскочил в дежурку. Нахлобучив фуражку, вытянулся перед военкомом и доложил, что прибыл…

Шеф отмахнулся от меня, – первый раз таким его таким видел. «Видать дела не ахти!», – мелькнула мысль. Ничего не оставалось как пойти в свой кабинет, чтобы переодеться в полевую форму… Через несколько минут уже вышел в коридор поправляя свой берет цвета полыни– в военкомате было непривычно тихо.

Что самое интересное в оперативном времени – это его течение. То есть оперативные сутки разбиты на 24 часа, но они обнуляются только после Ч+48.00. Как-то на одних учениях у меня спросили, который сейчас час – с умным видом посмотрел на часы и с такой же серьезной физиономией ответил: «Че плюс тридцать восемь и двадцать пять минут», хотя спрашивали астрономическое время.

2

Через пять минут по «громкой» объявили сбор в мобклассе.

Когда я туда зашел, то увидел некоторых наших сотрудников, которые что-то обсуждали. По привычке сел возле окна рядом с майором Канарейчуком (все его называли просто – «Владимирыч»), который у нас был помощником райвоенкома по работе с мобобъектами. Зазвонил телефон на столе «в президиуме». Трубку поднял Гриня. После секундного разговора он повернулся ко мне и сказал: «Володя, зайди к комиссару!» и положил трубку на место.

Рывком заскочил в кабинет шефа, спросил разрешения. Он в тот момент что-то писал карандашом в синей папке с надписью: «Решение военного комиссара и т.д.». Военком попросил меня отнести его маленький телевизор в класс. Ну, раз начальство сказало, значит надо отнести. Тем более, что для встряски, бег по ступенькам военкомата с телевизором – самое то. И «дедовщину» в армии никто еще не отменял. Вот только для чего «ящик» в классе – понять не могу. Впрочем, когда я его подключил и на Первом национальном (ОТ-1) появился Витя с немного уставшим лицом – все стало ясно. Особенно после того, как появились субтитры. Передавали обращение Президента Окраинской республики В.Ф. Яковича, который после принятия Присяги приступил к своим обязанностям. В класс заскакивали опоздавшие сотрудники и быстро рассаживались.

Изображение Яковича убрали и показали здание Администрации Президента Окраинской республики, что на Банковской улице в Киеве. Через минуту снова появился на экране Виктор Федорович и начал свое выступление:

«Шановні громадяни Окраїни, брати та сестри…»

Я украинским языком владею в совершенстве, и тот язык, которым вещали из голубого экрана мало чем отличался. В военкомате очень много людей, которые очень плохо понимают его. Поэтому приходилось синхронно переводить. А по-русски это все звучит так:

«Срочное обращение Президента Окраинской республики В.Ф. Яковича к окраинским гражданам.

Уважаемые граждане Окраины, братья и сестры, я обращаюсь ко всем вам в тяжелую годину, которая настала для нашей страны, для существования Окраины как державы. Настало время, когда действуя при помощи грязных политических технологий, со стороны проигравшего выборы бывшего действовавшего режима создается кризис, который угрожает целостности Окраинской республики. Настал час испытания окраинской государственности на крепость.