По завету крови
Шрифт:
Через минуту мальчик не выдержал и сделал глубокий вдох. В воздухе стоял горький запах. Все вокруг закружилось, газ больно обжег легкие. Он и сам не понял, как оказался возле заднего бортика и настежь распахнул верхнюю створку дверцы. От пережитого волнения, но скорее от отравления газом, живот скрутился узлом. Тело само перегнулось через раму, и его вывернуло наизнанку.
— Кажется, я насквозь провонял псиной, — пожаловался сам себе мальчик. Едкий запах газа выветрился, и внутри опять воцарилась плотная завеса собачьей вони.
Стальной дилижанс снова летел на огромной скорости. К удивлению, Найджел не чувствовал страха, только немного волнения. Он сидел в самой неудобной позе и любовался полной луной. Черное облако, доселе заволакивавшее ее, исчезло. Небосвод очистился, и бледный свет ровно падал на горы, лес и одинокую повозку, которая лихо катилась в неизвестные края.
Вздохнув, Найджел на всякий случай отодвинулся от окна. Заряженный арбалет лежал наготове. Хоть жар недавней погони и начал утихать, он знал, что расслабляться было нельзя. Иногда его рука тянулась за оружием, когда ночная тишина тревожилась стаей птиц, вылетавших из невидимых расщелин, или зверями, пугавшимися вида повозки и убегавшими прочь.
Следующие несколько часов вахты не омрачились ни одним серьезным происшествием. Лишь единожды, в тот момент они проезжали по заброшенному полю, Найджелу показалось, что в кустах он заметил какую-то очень крупную тень. Мальчик уже хотел сказать об этом мистера Барлоу, но тут сердце в его груди подпрыгнуло и чуть навсегда не остановилось.
Что-то ухватило его за штанину! Найджел подскочил, как ужаленный, и чуть не прострелил себе ногу. Лунный свет выхватил в темноте повозки одинокий предмет, слабо перекатывавшийся от движения. Это была вовсе не груша или морковка, а самая настоящая кисть оборотня. Волосатая длинная ручища с огромными когтями угольного цвета. Мальчик дотронулся до нее арбалетом. Лапа не подавала никаких признаков жизни. Убедившись в собственной безопасности, Найджел выдохнул с облегчением. Он успел позабыть о бесхозной кисти, и за это она потрепала ему нервов.
На одно, совсем недолгое, мгновение у него возникло желание сохранить необычный трофей.
— Этакой вещицей не грех и похвастаться! Она приведет в ужас не только девчонок. Можно, например, повесить ее как талисман на шею или напугать какого-нибудь смельчака, положив такую ладошку тому на плечо, — проговорил он, но сразу отмахнулся от несерьезных мыслей, и прикасаться к лапе не стал. Мало ли! Да и носить подобную штуку на шее… — ни за что!
Кончиком арбалета юный стрелок подвинул трофей в угол экипажа, так и не решившись взять его в руки и выбросить из экипажа. В темном углу кисте оборотня было самое место. Там она не смущала его и не отвлекала от наблюдения за дорогой.
Между тем повозка остановилась на пригорке. Справа возвышались горы. Найджел вспомнил каменную цепь, которую видел из деревни. Мальчик подумал, что она лежала слишком далеко, чтобы так быстро до нее добраться, но на размышления у него сейчас не было времени. Его ужасно тошнило от противного запаха кислой шерсти, который, наверное, успел впитаться в его кожу и волосы. Он отворил дверцу в передней части повозки и выполз на скамейку ямщика.
Повозка стояла у развилки двух дорог. На ветхом деревянном указателе были высечены какие-то непонятные символы. Найджел подумал, что там, скорее всего, говорилось что-нибудь про царство оборотней. Вроде: «Направо пойдешь — в королевство оборотней забредешь» или «Добро пожаловать в Оборотневилль!» Он уже хотел поделиться остроумной шуткой со своим патроном, но вместо этого замер в нерешительности и не проронил ни слова.
Глава 13. Хитросплетения, недопонимание и расколотый пополам меч
Где здесь правда, а где вымысел, но самое главное — куда подевалась вторая половина клинка?!
«Ни в коем случае не ходите на кладбище!», — гласила записка, которую Рихарт нашел возле пустой бутылки. Голова гудела. Он скомкал листок и принялся быстро одеваться.
— Какой-то сопляк смеет мне приказывать?! — возмутился рыцарь, натягивая левый саботон на правую ногу.
Это все, что он помнил. Потом все плыло в тумане. Красочное представление оказалось не постановкой, а призрак… вообще-то Рихарту никогда не нравились сказки про привидений. После такого ему всегда плохо спалось и снились ужасные кошмары.
От мощного взрыва до сих пор звенело в ушах. Господин Рейнор уже позабыл, как выбрался из-под завалов. Его сейчас беспокоило совсем другое. Из головы никак не шло зловещее послание:
«Ни в коем случае не ходите на кладбище!»
Сообщение оставил его подмастерье, и оно явно предупреждало об опасности. В этом не было никаких сомнений. Маленький проходимец сильно волновался, когда писал: рука у него дрожала. Он так торопился, что случайно пробил последнее слово ножом, когда прикалывал записку к столу. Рыцарю потребовалось некоторое время, чтобы разобраться, куда ему не следовало идти.
На первый, второй и даже третий взгляд в истории не было ничего подозрительного. Так почему же его не оставляло горькое чувство, что им нагло воспользовались? Все фибры шарлатанской души отчаянно кричали про несправедливость.
— Нет, если и провели, то это работа настоящего мастера! Мелкий тупица на такое не способен! — думал господин Рейнор, стараясь понять, кто стоял за гнусным обманом.
Арвин пробубнил какую-то чушь про признательность и тяжело поплелся к деревне. Мейстер так и не понял, за что оруженосец его поблагодарил. Он хотел окрикнуть мальца и вернуть для допроса, но так этого и не сделал. Странное неприятное чувство подступило к глотке, когда мейстер открыл рот, чтобы позвать оруженосца. Может быть, всему виной было похмелье после беспробудного пьянства… Да ну, глупости, не так уж он и наседал на спиртное!
Погруженный в тяжелые думы рыцарь так и сидел, рассеяно взирая перед собой, когда его нашли местные жители. Никто из них так и не сомкнул глаз прошлой ночью, а утром вся деревня отправилась на погост.
Толпа несколько минут завороженно стояла посреди развалин. Люди нервно переводили взгляды с рыцаря на груду лохмотьев. Слабый ветер, гулявший меж каменных плит, потревожил черные лоскуты ткани, и несколько особо мнительных девушек приготовились терять сознание.
Два маленьких мальчугана, ускользнувших из дома и никем незамеченных, протиснулись между ног взрослых в первые ряды. Они храбро рассматривали тряпки и тихо досадовали о том, что не увидели окончание сражения. Неожиданно что-то схватило их за вороты и потащило назад. Дети ужасно перепугались, но закричать не посмели. Их похититель никогда не обращал внимания на стоны, крики и был беспощаден. Из-за толпы прозвучало два громких хлопка и братья быстро побежали домой. Строгий взгляд матери, провожавший их, сулил их добрую взбучку.
Люди тем временем чуть осмелели и собрались вокруг рыцаря.
— Окружили! — подосадовал он и понял, что бежать было уже слишком поздно. К тому же, они с оруженосцем так и не обсудили план отступления в случае провала, потому что… Ну, потому что вчера он очень утомился после дороги!
Народ тихонько переговаривался. Никто не смел начать разговор с героем.
— Осуждаете? — осуждайте во весь голос! Чего шушукаться?! — раздосадовано подумал Рихарт и тяжело вздохнул. При этом несколько человек, стоявших к нему ближе всего, дружно сделали шаг назад и отдавили ноги тем, кто толпился за их спинами.
Господин Рейнор поднял голову и потерянным взглядом осмотрел крестьян. Их глаза ответили восхищением, признательностью и благодарностью, но рыцарь увидел только отвращение, презрение и высокомерие.
Ему хотелось подняться на ноги и убраться подальше от осуждающих взоров и всей этой нелепой чепухи. Он еле сдерживал приступы рвоты, у него болел живот и кружилась голова. А еще внутри доспеха было чертовски жарко!
Мейстер и представить не мог, какие мысли вызывал своим видом у простых крестьян. Со стороны казалось, будто он залез в пещеру стоглавой гидры и придушил ее собственными руками. Каждую шею, одну за другой, медленно и беспощадно. Так он выглядел! Помятые латы, засохшая грязь и кровь, запекшаяся на шлеме. Все это только подчеркивало, как сложно далась ему победа.