Чтение онлайн

Если бы не пресловутый соглядатай, он был бы самым счастливым оруженосцем на всем белом свете. Но вот незадача: хвост, привязавшийся к нему в Крелье, все никак не исчезал. К тому же, этот плетущийся следом негодяй, судя по всему, принадлежал какому-то мифическому призрачному зверю. Потому что он не только напрочь отказывался отпадать, как они это обычно делали со временем, но только рос и удлинялся!

К своему величайшему неудовольствию, скоро Арвин обнаружил, что за ним увязалась вторая пара глаз. Оруженосец боялся, что его популярность среди любопытных хвостов будет только расти. Как бы ему хотелось ошибаться, но вскоре появился третий и четвертый пушистый друг. И вот за спиной у него их вертелась уже, по крайней мере, дюжина.

Бедный сквайр не находил себе места, и наконец решил плюнуть на наглых шпионов и просто не обращать на них внимания. Вот так — назло! Смирение принесло долгожданное облегчение. Да, ему приходилось быть актером на чьей-то сцене днем, но, по крайней мере, ночью он мог отдохнуть от всех утомительных диалогов, неудавшихся сцен и невпопад брошенных реплик. В одиночестве, у себя во сне. Туда вредные хвосты никак не могли влезть, а за его сопящим носом они могли следить, сколько их душе было угодно!

К несчастью, идиллия скоро рухнула. Арвина стали тревожить кошмары. Стоило ему закрыть глаза, перед ним представало широкое поле перед грандиозным сражением. Огромная армия выстроилась в две шеренги. Справа и слева толпились бедолаги-пехотинцы — такие же неудачники, как и он сам. Сзади напирало огромное носатое чудовище с гигантскими бивнями, которое так и норовило его потоптать. Рядом с этим безумным зверем на красивом коне восседал грозный всадник, настоящий рыцарь — не такой, как Рихарт.

На другом краю поля в черных сумерках выстроилась рядами фигур вражеская армия. Красные глаза яростно смотрели в их сторону. Арвину не хотелось даже думать о том, что у противника окажется хотя бы один монстр подобный тому, который находился у него за спиной!

Грозная тишина возвещала о скором начале сражения. В воздухе повисало напряжение. Солдаты и звери дрожали, готовые ринутся в бой, но приказ все не поступал, как будто два великих генерала тщательно обдумывали первые ходы.

И вот в голове у Арвина звучала строгая команда: «е2-е4». Он делал решительный шаг вперед. После этого всегда происходило два очень странных и малоприятных события. В первом случае ему на голову прыгала чокнутая кобылица. Если от нее удавалось увернуться, случалось нечто похуже: на огромной скорости в него врезалось что-то громадное, волосатое и вонючее. Сквайр просыпался посреди ночи в холодном поту, уже не мог уснуть, а потом весь день чувствовал слабость, хандрил и так и норовил сделать два шага одной ногой.

Вся эта чехарда с кошмарами, загадочными шпионами и сумасшедшими прыгающими лошадьми порядком его вымотала. Но будто этого было мало, через месяц после отъезда из Крелье Рихарта понесло. Понесло Светоносного в самом, что ни на есть, ужасном смысле. Видимо, после встречи с настоящим призраком внутри рыцаря некоторые шестеренки съехали в сторону, а другие, так и вовсе, стали пятеренками и четверенками, растеряв ценные зубчики. Пережив подобное потрясение, Рихарт начал нещадно уничтожать весь алкоголь, встречавшийся ему на пути. Стараясь отделаться от тревог и забот, навалившихся на него со всех сторон, господин Рейнар теперь походил больше не на рыцаря, а на поборника пьянства и кутежей.

Арвин считал, что если бы мейстер расправлялся с недругами также безжалостно, как с парой бутылок, он бы точно был самым могущественным рыцарем во всей империи, иникто никогда не посмел бы бросить ему вызов.

К счастью для лучших воинов, бранному полю Светоносный всегда предпочитал добрую хмельную баталию, где один за другим топил пивные фрегаты. И все бы ничего, но от непомерного потока возлияний, язык Рихарта бесстыдно разболтался. Он совсем перестал держаться за зубами. Обычно болтливый подлец нес бессвязную чушь, но иногда произносил такие слова, которые запросто могли привлечь совершенно ненужное внимание.

— А потом, когда пришиб семиглавого дракона, отправился в эту зловонную дыру — Крелье, — продолжал он хвастаться перед новообретенными собутыльниками в очередной таверне.

— Эль, скажу я вам, господа, там просто ужасный, не то что в этих краях. Эй, кельнер, плесни мне еще вина! — крикнул он парню у стойки.

— Да неужели ты и в Крелье побывал? — раззадоривал мейстера кто-то из посетителей. Слухи про злосчастную деревеньку разлетелись очень быстро и гремели по всей округе. Все случилось совсем недавно, поэтому новости про вороного фантома и печального рыцаря со строгим взглядом еще не успели поутихнуть. Никто, конечно, не поверил, что Рихарт был тем самым безымянным героем.

— Клянусь своим мечом! — уверенно отчеканил мейстер и потянулся к поясу. На ходу он опомнился, что со знаменательных событий перестал носить ножны со сломанным мечом, и ловко схватил кружку с пенным элем.

— И как, тот колдун оказался сильнее семиглавого дракона? — рявкнул косматый лесоруб, чье лицо напоминало волчий оскал, а не человеческую ухмылку.

Рихарт на секунду примолк, сначала не поняв, про какого еще семиглавого дракона ему говорили. Тишина затянулась, даже трактирщик — совершенно занудный мужик — прислушался к разговору.

— То был не человек. Холодный, как лед и темный, как ночь, — начал мейстер. Голос его задрожал совсем не под стать величавому образу, над которым он так заботливо трудился весь вечер.

— Фантом махнул рукой, и вокруг появилась целая армия мертвых. Они лезли из могил! Прямо из могил, черт побери! — горько продолжал Рихарт, утерев нос рукавом. Кто-то поднял руку и рассказчику поднесли стакан горчичной настойки для храбрости.

— Клянусь, я не знаю, что произошло потом и как удалось живым выбраться из той передряги, — он сжал пальцы в кулак, руки у него дрожали.

Представление было окончательно испорчено. Народ стал расходиться по домам. Никто не ожидал подобной развязки от доброй потехи над обычным пьяницей. Лесоруб, больше остальных подначивавший Рихарта, сочувственно покачал головой и обратился к кузнецу:

— Зря мы с ним так обошлись. У мужика от сивухи и правда того… — он покрутил пальцем-обрубком у виска.

— Да, ага. До чего людей синяя доводит, — подытожил его друг. Каждый из них дал себе зарок не брать в рот больше ни капли спиртного.

Мейстер остался сидеть за столом в полном одиночестве. Через некоторое время к нему подсел какой-то невзрачный путник. Он ободряюще похлопал всеми покинутого рассказчика по плечу и подлил ему в стакан красного вина. Рихарт недоверчиво осмотрел незнакомца. Тот, словно опомнившись, налил и себе. Так состоялось их знакомство, хотя ни тот, ни другой не сказали еще ни слова. Светоносный почувствовал неожиданное расположение к этому человеку, будто он один и понимал его душевные терзания.

— Будем, — горько произнес мейстер тост и осушил стакан.