Чтение онлайн

В это время в правление вошел Масленников. За ним показалась грузная фигура Михайлова.

— Здорово, соседи! — сказал он громко.

— Здравствуй. Проходи, садись, — пригласил Старцев. — Ладно, ладно! Победил, — сказал Михайлов и с

размаху хлопнул по протянутой руке Старцева. — Слава победителю! Но знаешь ли, дорогой соседушка, а поступил ты нечестно. До поры до времени скрыл от райкома успехи, а потом выложил. В соревновании так не делают! — балагурил Михайлов. — Скажешь, не обманывал? Как же ты тогда выскочил в передовые? — А ты спроси у колхозников.

— Это интересно, — насторожился Масленников. — А ну, рассказывайте.

— Что рассказывать? Все думали и все работали, — ответил пожилой колхозник, кого Старцев называл Иваном Петровичем.

— Ловко! — присвистнул Михайлов. — Все сами колхозники? Что же тогда делал председатель? Может, вам упразднить эту должность? Зачем зря хлебом кормить?

— Председатель — голова! — совершенно серьезно ответил Василий Ефимович, куривший около открытой вьюшки.

— Начнем, что ли? — спросил Старцев и по тетради начал читать наброски производственного плана на пять лет. Потом он закрыл тетрадь и сказал:

— Я лучше своими словами.

Старцев говорил с подъемом, со знанием дела. Слушая его, Масленников думал, что этому колхозу нужен как раз такой председатель — энергичный, видящий будущее своей артели.

Секретарь райкома успевал наблюдать и за Михайловым. Вначале председатель «Авангарда» слушал с пренебрежением и не скрывал этого. Всем своим видом он показывал, что все, о чем говорит Старцев, это пустая трата времени. Но сейчас он, должно быть, позабыл об этом и жадно ловил каждое слово. Записывать он стеснялся, но пальцы загибал старательно: потом надо обязательно вспомнить то, что нужно для себя. Михайлов волновался и время от времени торопливо облизывал кончиком языка сухие губы.

«Вот бы соединить вас вместе для строительства гидроэлектростанции на реке, — подумал секретарь. — Напористые оба, но каждый по-своему».

— Вопросы будут? — спросил Старцев, закончив доклад.

Никто не отозвался. И только спустя некоторое время молчание прервал Василий Ефимович.

— Погоди, председатель. Обдумать надо, — сказал он. — Тут такое дело, что не сразу умом охватишь.

— У меня вопрос… Из чего будем строить конюшни? — спросил Иван Петрович, пересаживаясь поближе к столу.

— Как из чего? Лее у нас есть? Есть. Думал я и о кирпиче. Не так дорого обходится, да перевозка очень дальняя.

— А глина своя на что? — возразил Иван Петревич. — Ее кругом полно. Лепи знай!

— У нас только кулаки кирпич делали, — заметил Старцев, прикуривая от лампы.

— Кулаки делали, а мы не сможем? Смехота! Кулаки не сами работали, а мы же.

— Скотный двор где будем строить? — На старом месте.

— Не годится. Топко там.

— Подъезды камнем выложим.

— Что же это у тебя будет? Дворец о семи жердях с каменными подъездами? Придумал же, — покачал головой Василий Ефимович.

— Строительство электростанции ты тоже далеко отодвинул.

— Не осилить нам сразу, — возразил Старцев.

— Лежа на кровати не дождаться благодати!.. Хотелось бы на старости лет пожить при лампочке Ильича.

— А насчет дворовых построек я вам вот что скажу. Строить надо на года! А то пока сверху достраиваем, снизу надо ремонтировать. Трудодни только уходят.

План обсуждали долго и горячо. После совещания Масленников тихо сказал Старцеву:

— Хорошие у вас старики.

— Они-то хорошие, — согласился Старцев. — Такого иногда жару поддадут, что только держись. Сами, окаянные, не спят и другим не дадут. Видите, что требуют? «На века строй!». Хорошей породы коров и лошадей им подавай.

Старцев ворчал, но был доволен.

Масленников, Старцев и Михайлов вместе пошли с собрания. Около моста они догнали Василия Ефимовича.

— Что сын пишет? — спросил Масленников.

— Коля? Пишет: «Живу хорошо». Вот и все содержание.

— Это же понятно, Василий Ефимович. Вы же сами старый солдат.

— Что там сейчас в Монголии, товарищ секретарь?

— Судя по газетам, активных действий пока нет.

— Авиация вот действует… В ту германскую войну нас четыре раза бомбили. Оно, конечно, боязно, но урону не так много. Авиация нынче не такая… Пока до свидания. Мне сюда.

Старик свернул с дороги и пошел к дому.

— Тревожится старик, — сказал Старцев.

— Как не тревожиться. Сын ведь, — задумчиво ответил Масленников; — А твой план хороший.

— План мой и не мой. Вместе с колхозниками обдумывали.

— В этом-то и ценность. Но не все в вашем плане хорошо. Планируете так, словно живете в капиталистическом обществе. Рассчитываете только на свои силы, на свой колхоз, и забываете, что может помочь государство. Да и соседи не чужие люди… А насчет кирпича надо будет подумать. Самим производить — дорого будет стоить. Вот я и думаю: нельзя ли тут поблизости построить кирпичный завод? Промкомбинат это мог бы сделать… Место удобное. А кирпича много надо будет. Нынче ваш колхоз, завтра — другой будет нуждаться. Только плохо я надеюсь на промкомбинат. Их кирпичи от собачьего лая ломаются! Скажи откровенно, тебе нравится работа председателя?

— Я, — Старцев подумал немного, — не мог бы жить без колхоза…

— Ставлю по-школьному пять, — засмеялся Масленников. — Чур, не зазнаваться и оценку не снижать!

— А мне? — не утерпел Михайлов.

— Тебе нет цены, но ты хочешь сделать все один, а Старцев мечтает вместе с народом. Потому он и обогнал тебя, потому и потерял ты первое место! Понял?

— Не сумел организовать…

— Ничего ты не понял! — с досадой сказал Масленников. — Видел я, как ты смотрел на меня в правлении колхоза. Дескать, вот она ваша хваленая система руководства. Не председатель руководит колхозом, а колхозники им! Поэтому и бросил ты реплику: «Упразднить должность председателя». Что тебе ответил старик? Он на всю твою теорию ответил! А оценку? Скажу…

— Ставь пока кол, — перебил Михайлов.

— Нет. Честно ты работаешь. Четверку заслуживаешь вполне.

— Спасибо. Но учтите, пятерки добьюсь.

— Желаю успеха. Только не думай, что это тебе легко дастся. Разговаривать с людьми — большое искусство… С тобой люди так открыто не говорят, как со Старцевым…

В августе Сергей попал в полосу неприятностей. Началось с того, что райфо не перевел денег на счет школы и бригада рабочих, которым Сергей должен был заплатить по договору, угрожала бросить работу. На авансирование их Сергей израсходовал всю свою зарплату, хотя и понимал, что это не выход из положения.

Несколько раз он обращался в облоно, в облисполком, но положение не изменилось. Наконец, доведенный до отчаяния, отправил телеграмму областному прокурору. Через несколько часов после этого в школе появился Карпов. Вместе они ходили по зданию, и тут председатель сообщил как бы между прочим:

— Мы на ваш счет деньжат подкинули. Используйте поскорее.

— Вот спасибо! — обрадовался Сергей. — Честное слово, выручили!

В тот же день ему удалось в банке получить деньги. Вечером, когда рабочие пришли к нему в кабинет за получкой, Сергей сказал: