Чтение онлайн

Проклятый дождь всё же заморосил. Луи с Морисом отъехали. Стражники остались одни. Присоединяться к десятку и встречаться с Догвилем не хотелось. Так они и тащились по неведомой лесной дороге, среди растянувшейся колонны. Следуя за великаном, отряд пересекал в большинстве своём пустующие земли Дальнего удела: сплошные пущи, изредка сменяемые побуревшими от жухлой травы лугами и овражниками. Окраинное захолустье.

— Странно, откуда в такой глуши эта дорога? — спросил Лопух.

— Поселение где-то рядом… Как бы чего не вышло.

Юлиан пониже натянул капюшон, скривившись от пропитавшего одежду прелого запаха. По случаю похода их десятку выдали новую форму, а также подбитые мехом плащи, чтобы они не выглядели убого на фоне рыцарей, но за истёкшие дни обновки успели подрастерять свой шик. Имелись у них и пристёгнутые к сёдлам щиты и полный набор бронь, лежащий во вьючных мешках, — необходимости постоянно таскать их на себе не было никакой. Все прекрасно понимали, что от великанских ударов кожаные куртки со стёгаными дублетами, равно как и железные кирасы, защищали одинаково плохо.

— Да что может случиться? — не разделил опасений Лопух. — А еже ли что, так маги всегда успеют присмирить дуболобого.

— Угу, успеют.

Минут десять ехали молча. Дождь шелестел, навевая сонные мысли. Слышалось лишь чавканье копыт, кашель да ворчанья. Кто-то изредка обгонял их. Благо, дорога эта подвернулась так кстати. Древень со следующими за ним разъездами пробирался метрах в пятистах правее через лес. Остальные же могли временно покинуть дебри. Направление движения великана и дороги пока совпадало.

— Вляпались, так вляпались — кому расскажи, не поверят. И ведь сам согласился. Дёрнул нечистый!

Лопух затянул любимую нудь. Обычно на него накатывало по утрам с недосыпа, но сегодня случилось двойное помрачнение.

— Нечистый — это я что ли? — зевнул в кулак Юлиан.

— Ты-то тут при чём? Хотя, очень при чём! Ну, и я хорош. Аа-ай, чего уж. — Недолгое молчание и опять: — Не сиделось в тепле да сытости. Вот теперь радуемся приключениям. Как бы от радости ни описаться… Если Догвилю приспичило, вот и тащился бы один за громилами. Ну и пенёк же я, таких поискать ещё надо!

Юлиан перевёл на приятеля осоловевший взгляд. По его капюшону стекали капли, с носа тоже капало. Последние слова он пропустил мимо ушей.

— Ты чего бормочешь, бормотун?

— Так, ничего.

— Значит, и я ничего.

Проехали ещё немного. Лошади шли, размерено покачивая. Если бы ни дождь, многие рисковали уснуть прямо в сёдлах, что могло повлечь за собой опасность проснуться от удара о землю, и хорошо, если не со сломанной шеей.

— Удивительно получается, — подал голос Юлиан, встряхиваясь, чтобы как-то взбодриться.

— А?

— Не всё так просто, как кажется, говорю.

— Чего непросто-то?

— Да, начнём хотя бы с того, — Юлиан склонился ближе. Пелену дремоты сорвало с него, словно по волшебству, — кто такой этот Аргуст? Ведь именно он руководит нашей компанией, пасущей великана, и лишь слепец этого не заметит. Штрауб с Кроули выполняют все его указания, а они, сам понимаешь, птицы очень даже высокого полёта. Швабрю и тот ходил перед ним едва ли ни на цыпочках. Кто же он? Молчок. Тайна за семью печатями.

Приятель никак не прореагировал на, судя по всему, давно обдумываемую речь. А дождь шелестит, шелести, шелестит.

— Откуда его лицо кажется мне знакомым? Повстречаться с ним я мог лишь в Бермонде или в крепости. И что, спрашивается, столь уважаемому господину делать в нашей дыре? Может, от кого-то скрываться? Это — во-первых. Потом дурацкое совещание у коменданта и этот наскоро организованный поход. Проследить за древнями и узнать, что им понадобилось за Стеной, — дело важное, никто не спорит. Но зачем такая скрытность? Опять скрытность! Рыцарей из самой Жестянки вызвали. Причём, целенаправленно к нам! Сомнений в том у меня не осталось. Стену дали сломать. Магов до кучи навезли, будто наперёд знали, что мы своими силами не справимся. Из наших же вообще никого в поход брать не хотели, да Швабрю настоял. Видать, ущемлённая гордость на старости лет взыграла или ещё что. Это — во-вторых.

Чав-чав-чав копыта по грязи. Скрип-скрип-скрип седло.

— Полсотни солдат гоняется за одним великаном, в то время как десятки его очумевших сородичей, возможно, прут на штурм Стены! — продолжил рассуждать Юлиан о странностях их похода. Конечно, в полголоса. — Говорят, помощь уже на подходе. Отлично, если так. Только, для чего маги ушли? Без них там совсем туго придётся!.. Древни с тупым упорством лезут под стрелы и горящее масло, вместо того, чтобы проломить Стену где-нибудь на пустующем участке, раз им втемяшилось через неё перебраться. Не самоубийцы же они? И это их колдовство, которое едва не свело всех нас в могилу. Оно-то откуда у них взялось?

— Я… ну, чёрт его знает. Я как-то об этом не думал. Но, если рассуждать здраво, то выходит…

— Да погоди ты! — Юлиан вошёл в раж, его было не остановить. Лопух свёл брови, внимая. — Кто такой Аргуст? Тишина. Кто такой Шрам? Командор! И всё, снова тишина. Что Луи, что Морис ни слова, ни полслова о них не обмолвятся, как я ни подводил. А третий их — старик Кроули. Просто учёный? Что-то мне не верится, что боевой маг Жести может быть всего лишь учёным, вывозящим учеников на дальние прогулки. Он этими великанами почти бредит! И я не удивлюсь, если мэтр прекрасно осведомлён о том, куда направляется Носорог. Но об этом совсем уж цыц!.. И ещё. Сколько Стена стоит, древни всегда бродили за ней в пустошах, тихие, безобидные, никого не трогали ивдруг с чего-то воспылали к нам такой неприязнью… Ходячие деревья, внезапно появляющиеся отряды рыцарей, маги, безымянные личности, наделённые недюжинной властью, играющие в свои тайные заговоры, — и мы с тобой посреди всей этой круговерти. Каково осознавать подобную дребедень? Как начинаю об этом думать, так мозги закипают!

— Не ори ты, — проворчал Лопух. Юлиан втянул голову в плечи. — Дело, оно и впрямь тёмное. Здесь надо разбираться по порядку. Вдумчиво. Чего, говоришь, у тебя было во-первых?

Напарник закатил горе-очи, глубоко вздохнул и слегка осипшим голосом принялся повторно излагать свои размышления. Всё равно, кроме друг друга довериться им было некому. Луи с Морисом не подходили по понятным причинам, остальные же в их десятке не горели желанием вести задушевных бесед.

Дождь сеял без устали. Они ехал под унылым осенним дождём, и конца их пути не виделось… Небо исходило рыданиями весь этот день и утро следующего. Потом ветер угнал тучи на восток. Показалось бледное солнце, а дорога нежданно вынырнула из лесных пределов. Тут-то и возникли осложнения.

Всадники выехали на опушку могучего соснового бора. До чего же приятно было вновь оказаться на просторе и увидеть перед собой ничем не заслонённою, убегающую вдаль чреду пологих холмов лишь с редкими купами деревьев меж ними.

— Всё, конец темнолесью! — засмотревшийся вперёд Юлиан вздрогнул от слов Луи. — Дальше до самой Корабели только горки да пригорки. Как считаете, Носорог через реку сиганёт? Корабель — она, знаешь ли, не саный ручей, с наскока не возьмёшь. А может вдоль берега двинет? Но тогда он прямиком в Жестянку упрётся! Вот наши охламоны-наседошные, что в крепости киснут, удивятся!