Чтение онлайн

На соседних улицах среди вросших в землю развалин бродили группами солдаты с быстро угасающим интересом в глазах. Что-либо ценного или хотя бы занятного им не попадалось. Один мусор и какое-то погребальное унынье. Старик простёр руки, словно желая охватить песчаную равнину, на которой они стояли, от чего рукава его балахона спали к подмышкам.

— В то же время город — вот он, и мы топчем его камни! — В доказательство он пристукнул по ним концом посоха. — Но ничего не можем сказать о его основателях. Занятная задачка… Всё-таки, до чего странное ощущение. Что бы оно значило?

— Я уж точно не знаю. — Шрамник носком сапога отбросил пучок травы с громоздкой каменной плиты. На её поверхности обнаружились едва различимые знаки. Он равнодушно хмыкнул.

— Это невероятно! Я потрясён до глубины души! — Старик вертел головой, не зная на чём остановить восхищённого взора. — Думаю, не погрешу против истины, если скажу: сегодня мы совершили одно из тех открытий, что способно перевернуть сами устои мировой истории. Только вдумайтесь в это!

— Во-первых, не мы и не сегодня. А, во-вторых, пользы от того?

— Ха! Поверьте, друг мой, польза есть. Но оценить истинный масштаб открытия будет возможно лишь после того, как мы тщательно тут всё изучим. Ваши люди под моим руководством начнут раскопки и сбор любых находок, что мы затем заберём с собой. Дней пять-шесть для первичного осмотра, думаю, должно хватить.

— Пять-шесть дней? Да у нас провизии всего на четыре! И это с учётом обратной дороги.

— Ничего-ничего, затянем потуже пояса. Главное обследовать руины. В них сокрыто нечто. Я чувствую это. — В глазах старика блеснули лихорадочные искорки. — Мы оказались здесь неслучайно — это город позвал нас. Он хочет открыть нам свои тайны.

— Два дня и ни часом больше. Потом я увожу людей. — Командующий отрядом принял решение и не собирался изменять его. Ох, не даром он заподозрил неладное, когда они только вступили в этот чёртов лес.

— Нужно искать, — словно не слыша, что ему говорят, твердил старик. — Город сам направит нас. Вот увидите.

…Проход в катакомбы нашёл кто-то из солдат к вечеру того же дня.

С первого же взгляда на развалины строения, к которому их привели, возникала стойкая уверенность, что прежде оно являло собой нечто величественное и основательное. Но это прежде. Ныне все несущие конструкции обрушились. Купол и стены сложились, их обломки занесло песком. Некогда шедшая по периметру анфилада колонн исчезла, хотя в лежащих тут и там округлых плоских камнях ещё угадывались её остатки. Неподъёмные блоки в основании растрескались, но пока удерживали на себе массу верхних этажей, не давая им просесть окончательно и погрести под собой ту часть строения, что располагалась ниже уровня земли.

Используя в качестве лаза узкую щель на месте оконной ниши, они забрались внутрь постройки древних. Едва не на четвереньках проползли под опасно нависшей плитой. Ещё несколько шагов во мраке, озаряемом пламенем захваченных факелов, и изыскатели смогли выпрямиться в полный рост. Они выбрались в просторный пустой зал, каким-то чудом уцелевший в веках, в отличие от всего, находившегося над ним. Пол зала укрывал слой слежавшейся пыли. Смахнув его подошвами сапог, они увидели прекрасную многоцветную мозаику из переплетения гибких бурых ветвей, искусно вырезанных зелёных листьев, а также красных и синих цветов, образованных вставками из ценных каменьев. Огляделись внимательнее. В дрожащем свете крошащиеся стены и скошенный потолок вновь заставили усомниться в благоразумии задуманного. Но уже вкусившие манящего духа тайны, они не могли повернуть назад из раскрывавшихся перед ними катакомб.

В одном из концов зала вниз, теперь в настоящее подземелье, вела пребывающая, как и напольная мозаика, в идеальном состоянии лестница. Помпезная, с широкими ступенями из светло-зелёного полупрозрачного на просвет камня, очевидно, бывшего некой редкостной разновидностью мрамора.

Седобородый старик, опираясь на посох, опустился на колени и потрогал ступени пальцами, словно сомневаясь, не сон ли всё это.

Давящая тишь вековой отчуждённости и, кажется, выход наружу остался столь далеко, что обратный путь к нему займёт дни и даже недели блужданий по тёмным тесным ходам подземелий, а не считанные минуты. Свет факелов отражается от пластин бронь и настороженных взглядов. Клинки зашелестели, извлекаемые на две ладони из ножен, — на всякий случай, для проверки. Последовали недолгие обсуждения. И вот шестеро изыскателей (остальным командующий велел идти назад, решив, что лишняя толкотня под землёй будет только во вред) начали спуск по сказочной лестнице.

Один шаг и тьма катакомб поглотила их.

…Они двигались по коридору (или правильнее говорить — туннелю), протянувшемуся сразу от нижних ступеней мраморной лестницы. Потрескивают, плюясь искрами, факелы. Воздух здесь прохладен с чуть затхлым душком. Приглушённое эхо шагов отражается от стен. А по стенам скользят тени. Почти полная тишина. Всё спокойно. Ещё бы не навязчивые мысли о разного рода склепах и заживо в них погребённых, сами собой лезущие на ум… Но, если не склеп и не могильник, то что это за место?

Пол, выложенный гладко обтёсанными плитами, шёл с уклоном. Они продолжали спускаться всё глубже под землю. Пыли здесь лежало не в пример меньше, чем в зале наверху. И, похоже, ничто живое не захаживало сюда уже целую вечность. Вплоть до этого дня.

Скоро их коридор влился в другой, более широкий. Дабы не заплутать, командующий достал свой топор и сужающимся концом лезвия как долотом прочертили в камне стены две вертикальные линии. Дальше они никуда не сворачивали. Того не требовалось. Похоже, они оказались в одном из главных, если не в центральном проходе всех катакомб. Тут уж им нашлось, на что полюбоваться.

Коридор целиком выложили мрамором и украсили рисунками: стены, пол, даже потолок. Сохранились они в первозданном виде. Бесконечные ровные цепочки из символов полумесяцев и луны, солнца и звёзд, животных и растений, каких-то иных знаков. А ещё множество человеческих фигурок в разных, словно бы танцующих позах. Если так выглядела здешняя письменность, то этот язык был мёртв неисчислимые столетия, как и говоривший на нём народ. Записи всё же следовало попытаться расшифровать. Но позже.

Коридор зелёного мрамора уводил изыскателей за собой.

Через равные промежутки их встречали стоящие в стенных альковах скульптуры. Некоторые поваленные и разбитые, но часть уцелела. Невыразительные черты, слишком большие глаза, а носы напротив крошечные и рты-чёрточки, как если бы на лица надели одинаковые сглаживающие маски, телосложение у всех высокое и худое, густые вьющиеся волосы до плеч, и точно их продолжение спадающие до пола свободные одеяния. В прижатых к груди ладонях изваяния держали чаши.

— Не поймёшь, то ли бабы, то ли мужики? — прошептал, будто опасаясь быть кем-то услышанным, командующий отрядом. Свой топор, как достав, он уже не убирал обратно в заплечный чехол. Идущие с ним солдаты обнажили мечи, хотя им пока не встретилось даже намёка на какую-либо опасность.

— Да, я тоже об этом подумал, — кивнул старик.

Этот смотрел на всякую встречную вещь с восхищением. А уж росписи на стенах его просто заворожили. Поднося факел, старик вглядывался в слепые глаза скульптур, словно хотел увидеть в них отражение жизни их прообразов. Бубня себе под нос, пытался применять некие чары — давало это результат или нет, оставалось без объяснений. Потом срывался и бежал скорее вперёд. Его спутники едва поспевали следом. Говорил старик на ходу.

— Одно радует — они хотя бы на нас похожи, а не монстрилы какие. Надеюсь, вскоре мы сможем узнать их получше. Например, каким божествам они поклонялись. Сооружение с колоннами наверху и связанные с ним подземелья — всё это устроено в честь каких-то архаичных богов. Я в этом практически уверен. Их возвели ещё до времён Древней Шестёрки. Просто невероятно!