Чтение онлайн

— Не может быть! Почему мы его тогда раньше не видали? Такого туза я, будь уверен, запомнил бы.

— Я же говорил, что его лицо сразу показалось мне знакомым. Мэтр сказал, что эти полгода он едва ли ни всё время пропадал в Пустоземелье с Сумеречными Совами, а в крепости почти не показывался. Да и тогда жил, наверняка, в городе.

Чистые Воды уже спали. Ставни на окнах закрыты, и из-за них не пробивалось ни лучика света. Местные ещё не оправились от свалившихся на них потрясений; большинство так предпочло не казаться на улицу весь день. Едва стемнело, матери загнали под запор даже вездесущих мальчишек, любимым занятием которых становилось хождение за рыцарями, слоняющимися по делу и без по никогда не знавшей такого оживления деревенской улочке. К нагрянувшим к ним чужакам никто из взрослых тёплых чувств не выказывал. Древни ушли — уберегли Небеса благословенные! — и с ними ушёл страх, а заодно и почтение к спасителям, если последнее вовсе имелось. Лишние рты (и в таком количестве), когда зима не за горами, не были нужны никому. К тому же, командор велел пополнить от селян запасы фуража, сославшись, что Господь-Бог завещал нам делиться с нуждающимися, и Его милостью это лето выдалось в меру дождливым. Приказ был исполнен, совсем отбив у местных по отношению к солдатам какое-либо расположение.

На пустой улице приятелям повстречались лишь двое куда-то спешащих на ночь глядя вояк. Те, поначалу приняв их за кого-то из десятников, здорово струхнули, но, разглядев, кто перед ними, лишь кивнули в знак приветствия и побежали дальше.

— Так вот, — продолжил Юлиан, с усмешкой качая головой вослед гулякам, — командование Жестянки вняло тревоге орденских магов и отрядило солдат самим проверить, что делается на Стене. Милорд Штрауб, назначенный командиром отряда из двух сотен рыцарей, был направлен к Медвежьему Углу. Мэтр вызвался идти вместе с ним, надеясь ко всему прочему повидаться с их общим знакомым. То, что маэдо обосновался у нас, им было известно. Старик с собой ещё и учеников прихватил. Он у них там, похоже, на особом положении, раз имеет такие вольности. Я так думаю, зеленоглазый тоже из Жести будет. Мэтр предпочёл на его счёт особо не распространяться, а я, само собой, не настаивал.

Лопух понимающе угукнул. Идти им оставалось недалеко.

— В результате, подмога поспевает к нам аккурат в разгар второго штурма, когда один из древней уже перебрался через дыру в Стене. Быстро смекнув что к чему, маги пускают великана в расход и своим счастливым появлением спасают положение.

— Просто повезло нам, значит? — нахмурился Лопух.

— Просто повезло, — протянул Юлиан, думая уже о другом.

Некоторое время шли молча. Потом он договорил:

— Приступ совместными силами мы отбили. Но тот явно не стал последним. И задумали тогда наши набольшие выяснить, для чего это древни столь оголтело полезли за Стену. Наскоро состряпали план. Швабрю было заерепенился, но господа из Жести его живо уломали. К тому же мэтр заговорил ещё как представитель Ордена, сослался на обстоятельства особой важности. Хотели пропустить одного великана — вышло несколько иначе. Но мы всё равно отправились в этот поход. А теперь, как бы хреново всё у нас ни складывалось, возвращаться назад с пустыми руками никто не намерен. Дескать, сдержать громил при необходимости гарнизон и сир Родгер с рыцарями сумеют, а там и войска на подходе. У нас же своя задача — вопрос общегосударственного значения!

— Даже так… А Швабрю, значит, не хотел, чтобы мы за древнями бегали, когда в Стене дыры зияют. Но и на него нашлась управа. То-то Догвиль первые дни ходил злющий, да ни разу не рявкнул. Начальство сменилось, и волю себе уже не дашь!

— Не только потому. Этот ещё припомнит мне мою выходку на совете у коменданта, будь уверен.

— Да он уж забыл о том давно! — успокоил Лопух.

Они добрались до отведённой им избы. По небу между тем успели рассыпаться редкие звёзды, откуда-то выплыл обмылок полумесяца. Дул ветер с севера. Он нёс с собой первые заморозки. Во дворах брехали собаки, присутствие чужаков не нравилось и им.

— Вляпались мы, сами не знаем во что, — словно подвёл итог их вечерней прогулке по гостям, а то и всему их походу, Юлиан.

Приятели встали у избы, сделать по последнему глотку свежего воздуха. Перед сном оно, говорят, полезно.

— Ты, кстати, прав был — мэтр действительно до последнего не верил, что великаны вздумают напасть на деревню.

— От того и не спешил. Я так и говорил!

— Да-да. Хотя, что-то мне подсказывает, что он был бы совсем не против ещё раз увидеть, как они применят свой колдовской луч. Но не довелось.

Лопух был занят растягиванием рта в особо протяжном зевке. Вот и хорошо. Юлиан собирался сказать сейчас не об этом.

— Знаешь, — он повернулся к приятелю. Широкое лицо Лопуха уже едва различалось в темноте, — я хотел сказать: извини, что втянул тебя в это дело. Не думал, что так всё обернётся. Сначала Ворчун, теперь Морис и другие парни…

— Брось глупости говорить! Я сам решил идти, ты мне только предложил. И не пустил бы я тебя одного за такими приключениями. Кукиш! — Кулак Лопуха наглядно отобразил его слова. — Вообще, поменьше нам надо всякой дурью себе головы забивать. Поведёт командор отряд дальше за великанами — ну и ладно. Чему быть, того не миновать, как говорит моя тётка. Зато, глядишь, и узнаем, куда они направляются. Интересно ведь!

Юлиан, запрокинув голову, разглядывал тонкий белый рубец на теле неба, плавающий в призрачной дымке. Он был рад, что друг находился рядом. Вдвоём оно всегда и везде спокойнее.

— Шрам долго прохлаждаться не даст, это да. Когда контракты подписывали, говорили, будете сидеть на Стене да в потолок поплёвывать. Про то, что придётся за древнями по лесам гоняться, никто не заикался. Хотя, так оно, конечно, затягивает… Спать пора. Бабка наша и остальные давно уж легли наверное.

— Иди, а я ща. Отойду по маленькому, чтоб ночью не бежать.

— Отойдёт он, — фыркнул Юлиан. — Чаем накачался, теперь жмёт? Так и быть, пошли, покажу короткую дорогу.

Подталкивая друг друга, они завернули за угол избёнки. Здесь из покосившегося хлева доносилось сонное коровье мычание и крепко разило навозом. Место укромное — самое то, что надо.

Чистые Воды отряд покидал не через два и не через три, а через шесть дней. И подобное решение никак не завесило от их собственных желаний — когда им двигаться, а когда стоять на месте, определяли исключительно великаны. Сначала эти топали от зари до заката, а тут что-то взялись отдыхать. После схватки двое громил ушли недалеко, вернувшись всё в ту же лощину, где собрались до того, и словно вознамерились остаться здесь навсегда — и ради этого они лезли через Стену? Возникли и такие предположения. А ещё, что древни ждали подхода подкрепления. Командор заикнулся было о том, чтобы прихлопнуть Носорога с дружком, пока имелась хорошая возможность, и повернуть обратно к Стене. Мэтр Кроули на это отвечал, что он готов оставаться в «сим замечательном селении» хоть до следующей весны — а великаны обязательно двинутся дальше, не могут не двинуться. Они просто решили немного отдохнуть в дальнем пути. И вправду, не прошло седмицы, как дуболобые выбрались из лощины и вновь зашагали на восток. Тут и преследователям пришлось вспомнить про сёдла. А ведь они уже вроде бы начали приживаться, эхе-хе.

Поход возобновился на рассвете. Было пасмурно и холодно. На смену дождям пришли заморозки, чего и следовало ожидать. Трава по утрам седела от инея. Изо рта людей и лошадей парило. Всадники плотнее закутывались в шерстяные плащи.

Всё шло шиворот-навыворот, и смерть следовала за ними по пятам. А что будет через месяц, когда морозы скуют воздух не только по ночам, но и днём при свете блеклого негреющего солнца? Их поход грозил растянуться никак не на меньший срок.

Мысли, нескончаемые мысли, эти и те, что похуже, роились в голове Аргуста, стоящего верхом бок о бок с льнущей к его жеребцу кобылой мэтра Кроули. Мартин возился с подчинёнными. Походный лагерь на брошенном поле был почти свёрнут.

Сомнений в том, куда направляются великаны, не оставалось. Но даже если они следом за ними доберутся до нужного места, что смогут сделать с тем, что найдут там?

Ладонь ныла постоянно, изводя до зубного скрежета. Спасение, по крайней мере, от этой напасти он знал, однако предпочитал терпеть. Избавление от боли представлялось менее ценным, чем «плата», что он получал за неё. Так что здесь он как-нибудь справится своими силами. А вот с остальным… Маэдо — прозвание мэтра незаметно превратилось во второе имя — поморщился от полчища вопросов, занозами засевших в утомлённом сознании.