Чтение онлайн

— Костыль, я тебе тоже самое скажу, — подхватил всегда со всеми соглашающийся Хряк. — В такую погоду только и делов, что на печи лежать. И лучше не одному, а с хорошенькой бабёнкой. Ворчун, ты как, не отказался бы сейчас от хорошенькой бабёнки?

— Чего ещё удумал, — прохрипел Старый Ворчун, почёсывая седую щетину над кадыком. — Вечно всякую глупость брякнешь.

— Ворчи — не ворчи, а ведь не отказался бы! Я тебя как облупленного знаю, уж сколько лет вместе служим.

Смеялся Хряк не через рот, а словно бы носом. Да и не смеялся, а скорее хрюкал, от чего и получил прозвище.

— Ну вас, дураков. — Ворчун прикрыл глаза и тоже безвольно свесил голову.

— С чего бы такое веселье? — Юлиан, наконец, прекратил своё мельтешение, подпёр плечом стену у бочки и тягостно вздохнул.

Тишина. Лишь чуть потрескивает факел, да дождь монотонно стучит по камням. Со стороны Лопуха раздались первые отголоски сладкого похрапывания.

— Вот в позапрошлом году буря, так буря была! — не прошло и минуты, как Хряк решил поведать одну из своих бесконечных историй. Длительное молчание им внутренне не переносилось. — Мы тогда аж три дня из казармы задни…

Договорить он не успел. Идиллия их тихого уюта была немилостиво разрушена донёсшимся снаружи потоком отборной брани. Дверь распахнулась от грубого рывка, заставив взвиться пламя факела, и в караулку влетела долговязая фигура в дождевике и треуголке, вся в струях воды.

— Я вас всех, мать вашу, на виселицу отправлю! — пообещал с порога незваный гость. — Или сам прямо здесь прирежу, как паршивых овец! Уроды! Тупицы! Вы почему не на своих постах!

Лопух и Ворчун как ошпаренные подпрыгнули со скамьи. Задетый ими стол накренился, а затем с грохотом опрокинулся на пол. Вжав головы в плечи, стражники вытянулись в струнку.

— Я этого так не оставлю, — не произнося, а выплёвывая слова, продолжил сотник. Его затянутый в перчатку палец угрожающе нацелился на замершую четвёрку, суля им все муки ада, левая ладонь сжимала рукоять меча. — Что за самовольство?! Кто позволил?!

— Да… мы тут, — попытался пролепетать Хряк.

— Молчать! Нееет, я возьмусь-таки за вас, за бестолочей. Навеки меня запомните!

Юлиан натужно сглотнул вставший в горле тугой ком.

— Хватит с вами мусолиться! Не солдаты, а куча отбросов! Самим-то не противно на себя смотреть? Ни дисциплины, ни выучки, ни малейшего понятия о службе. Устроили тут, чёрте что! Не пограничная крепость, а бордель какой-то!

Сотник стоял, широко расставив ноги в огромных ботфортах с отворотами. Свою брань он сопровождал рубящими взмахами, хорошо что, свободной руки. Веер брызг с его плаща летел на боящихся шелохнуться подчинённых.

— Разнежились, расслабились… А вдруг война?! Вдруг из пустошей нелюдь хлынет. И что тогда?

Никто ему не ответил, лишь ниже опускались головы. Впрочем, и вопросы были из разряда тех, что не требовали ответа.

— Раздавят нас как слизняков! Вот что тогда будет! — уверено заключил сам Догвиль. — И всё из-за таких паскудных крыс как вы!

К гневным монологам командира стражники успели попривыкнуть, хотя лишний раз попадаться тому под руку не хотелось никому. Теперь же главное было помалкивать с видом собаки, битой хозяином, но полностью осознающей свою вину.

— Дождя они испугались, — уже тише и с каким-то надломом в голосе добавил сотник. — Отцы наши насмерть за Стену стояли, а мы скоро забудем, с какой стороны за меч браться… Нет, не выстоять нам, коль снова прижмёт. Сомнут и не заметят.

Догвиль замолк, уронив руки и пустым взглядом уставившись куда-то в тёмный угол караулки. Лопух украдкой потянулся к своему ремню с ножнами, лежавшему под опрокинутым столом. Что им сейчас делать было непонятно, то ли убраться подобру-поздорову, надеясь, что всё ограничится устным внушением (ничего страшного они ведь не совершили, а мелкие нарушения случались едва ли ни ежедневно — крепость же стоит, как стояла), то ли оставаться на месте. Вот не свезло, так не свезло.

Впрочем, долго маяться не пришлось. Простуженный Ворчун глухо закашлялся, вернув тем сотника с небес на землю. Командир ещё раз из-под полей треуголки мрачно оглядел подчинённых, губы его скривились, будто он глотну чего-то горького.

— А ну марш по своим постам! Как сменитесь, явитесь ко мне все четверо. Там решим, что с вами делать.

Собратья по несчастью переглянулись с надеждой. Неужели на этом головомойка и впрямь закончится? Авось повезёт и к вечеру леворукий пёс совсем остынет!

Огибая поваленный стол, они дружно бросились к…

Ведущая на крепостную стену дверь распахнулась вторично, вновь впуская порыв вихря. Вместе с которым в караулку ввалился запыхавшийся стражник. Ливень за его спиной неистовствовал пуще прежнего. Сверкнула молния, небеса над крепостью лопнули от громового раската. И словно запоздалое эхо донёсся ещё один приглушённый удар.

Увидев Догвиля, стражник заорал срывающимся голосом:

— Слава Богу, командир, вы здесь! А там… ТАМ ДРЕВЕНЬ! Как из-под земли вырос. Мы за дождём сразу не заметили. А он с дубиной и давай Стену долбить! И огонь не разжечь, всё отсырело нахрен. Я за вами побежал, а остальные пока там… Караулят!

Сотнику, к его чести, потребовалось не больше мгновения, чтобы вникнуть в смысл сказанного.

— Мать вашу! Этого ещё не хватало. Все за мной!

Облачённая в плащ фигура метнулась из караулки. Стражники снова переглянулись, пожали плечами и гомонящей оравой нырнули следом за командиром под ледяные потоки.

Вмиг промокнув до нитки, сутулясь и чертыхаясь, они бежали за сотником и принёсшим донесение стражником. Те, судя по всему, направлялись к северо-восточной башне и дальше на примыкающий участок Великой Стены. Похоже, оттуда же доносилось буханье чего-то тяжёлого.

Крепость между тем заходила ходуном. Новость о нападении древня мигом разнеслась по гарнизону. Отовсюду слышалось: «Все на стены!». Заглушаемый дождём звучал сигнал тревожного рога. По каждой лестнице наверх взбирались поднятые в спешке солдаты, кто-то присоединялся к ним, другие, сломя голову неслись, вперёд. Ливень нещадно поливал всех без разбору. В сумрачной вышине вновь полыхнули извивы молний, ударил гром.

На месте происшествия уже собралась изрядная толпа. Едва ли ни весь личный состав сбежался поглазеть на великана — можно было и не трубить тревогу. Даже неприятность вымокнуть никого не испугала. Шум. Суета. Топот множества спешащих ног. Крики, неразборчивые, перекрывающие друг друга и от того сливающиеся в единую сумбурную какофонию. Кругом хлещет вода и темень. Факелы напрочь заливает дождём.

Воздух трещал от непрерывно разряжаемых луков и арбалетов. Стражники, заполонившие проход на крепостной стене, азартно ругались. Каждому хотелось протиснуться к брустверу и выглянуть за него. Некоторые предпочли выйти на саму Стену, где было попросторнее, но и конечно поопаснее, — великан подошёл совсем близко, не далее полусотни метров от угловой башни!

На башенной площадке места не осталось вовсе, потому Юлиан с Лопухом рискнули податься на Стену. В общем гвалте слышались воззвания Догвиля, орущего что-то про стрелы и горящее масло. Шум ливня, гулко барабанящего по шлемам, и крики толпы делали его команды едва различимыми. Поработав локтями, приятели сумели-таки пробиться к промежкам и своими глазами увидели причину обуявшего всех безумства.