Чтение онлайн

А посмотреть было на что!

Древень оказался из крупных. Он стоял у основания Стены, возвышаясь на добрых две трети её высоты. Конечно, не такой высокий, как «обычные» сосны или вётлы, но дюжий. Его тело походило на громадную колоду, водружённую на пару широких ногопней, с торчащими из неё сучьями. Мощные лапы заканчивались десятками длинных пальцев-отростков. В них великан сжимал дубину, бывшую некогда цельным древесным стволом. Своё оружие лесной монстр медленно заносил над башкой, из которой также росли покрытые листвою ветви, после чего со скрежетом обрушивал его на Стену. И тогда каменное крошево разлеталось во все стороны. Облако пыли пеленою оседало на великана, но дождь сразу смывал с него грязь.

Кладка Стены после каждого из ударов ощутимо сотрясалась.

Все бока, морда и лапы древня уже были утыканы древками стрел, будто тот на глазах обрастал иглами. Древесного гиганта подобные неприятности, похоже, ничуть не волновали.

Новый удар пошатнул Стену.

— Ого-го! — перекошенное лицо Хряка, что следом за напарниками вышел за пределы крепости, выражало глубочайшее восхищение. — Первый раз вижу, чтобы они брались ломать Стену!

Стрелы и железные болты продолжали с глухим стуком вонзаться в древня. При ближнем рассмотрении каждый желающий мог убедиться, что пришедшее к ним существо и впрямь являлось не чем иным, как ожившим деревом. Деревом, отрастившим себе конечности, крепящуюся к торсу без всякой шеи голову, похожую на дупло пасть и блеснувшие зелёным в отсвете молнии глазёнки под бугристыми наростами бровей. Словом, великан полностью оправдывал своё название!

Никто из стоящих на галереях не мог припомнить, чтобы им прежде доводилось видеть громил в столь разъярённом виде.

Дубина древня вновь поднялась и с протяжным скрежетом, что не был способен заглушить и ливень, опустилась. Раздался угрожающий треск. От Великой Стены отвалился заметный кусок, с грохотом обрушившийся под ноги великану, а по всей её высоте сверху донизу пролегла вертикальная трещина.

Вышедшие на Стену стражники отхлынули ближе к крепости и подальше от развороченного участка галереи.

— Масло! Несите горящее масло, черти! — призывал кто-то.

— По глазам его! Целься в глаза! — доносилось в ответ.

Лопух с Юлианом, высунувшись в одну промежку, упивались видом происходящего. Ни дождь, ни хлещущих по лицу ветер, ни сыплющиеся сзади толчки не могли отвлечь их от сего зрелища.

— Да разве попадёшь в глаз в такой мешанине, — проворчал кто-то за их спинами. — Эх, сейчас бы огоньком его попотчевать. Вмиг бы струхнул!

Кладка дрогнула в очередной раз. Древень усердно как вол, не обращая внимания на колючие укусы досаждающих ему букашек, совершал свой разрушительный труд.

— А ну разойдись! Дорогу!!!

Заорали так, что заложило в ушах. Стражники прижались к брустверу. Из ведущей в угловую башню дверки появилось четверо парней, тащивших парами по пузатому бочонку с просмолёнными стенками. Толпа на галереи расступилась, давая им проход. Кто-то совсем по-бабьи завизжал, когда в давке его едва не выпихнули в проём между зубцами.

Носильщики остановились, пережидая следующий таранный удар, а затем рванули к месту, под которым расположился древень. Бруствер здесь полностью обвалился, образовав широкую дыру. Огибая навалы камней, молодчики подобрались к самому её краю и швырнули свои бочонки вниз, прямиком на здоровенного, но не отличающегося проворством великана. И сразу подались назад. Мелькнула дубина, монстр нанёс новый удар. Грохнуло. Брызнул град щебня. К счастью парни всё проделали на загляденье слаженно и быстро, так что отделались лишь мелкими ушибами.

Под одобрительные возгласы смельчаки вернулись к держащимся на безопасном расстоянии сослуживцам.

Лесной ужас никак не прореагировал на совершённое над ним надругательство, хотя вся голова и грудь его оказались залиты вязкой жижей, выплеснувшейся из лопнувших от удара бочонков.

— Что за дрянью они его облили? — недоумевал Лопух.

— Огня! — рявкнул властный голос, может и старины Догвиля.

И тут совсем рядом загорелось пламя. Один из лучников догадался поджечь скрученный из пакли бандаж, закреплённый у наконечника стрелы, от принесённого кем-то застеклённого фонаря, перед этим смочив тот маслом из него же. Пламя под дождём шипело и трещало, но не гасло.

— Стреляй! — скомандовал прежний голос.

Приятели затаили дыхание.

Уже немолодой бородатый лучник в соседней с ними промежке отбросил мешающийся капюшон за спину и натянул тетиву лука до самого уха. Вода стекала ручьями по его волосам и подбородку. Стрелок прищурил один глаз. Звонко щёлкнуло. Стрела рыжим росчерком понеслась к древню. Лучник оказался опытным, и ни сбивающий баланса бандаж, ни размокшая тетива не смазали его выстрела. Стрела угодила великану точно в ту часть башки, что можно было назвать его рожей. В одно мгновение монстр вспыхнул исполинским факелом. Полумрак сменился малиновым заревом. Сгрудившийся у промежек народ обдало волной жара. Горящее масло было штукой дорогостоящей, но зато его пламени не могла загасить никакая вода!

Громила разом ослеп. Его зашатало и повело от Стены. Кривые лапы выронили дубину. Великан принялись неуклюже колотить по пылающей башке, пытаясь сбить огонь. Но куда там.

Воздух сотряс трубный вой. Вибрирующий и надсадный.

Никто из стражников до этого даже не предполагал, что древни могут так голосить. Считалось, они немы и вовсе нечувствительны к боли. А тут припекло, и заверещал!

Солдаты на стенах отозвались победным ором.

Древесный монстр не переставал противно визжать. Огонь вперемешку с чадящим дымом окутали его густым облаком, очевидно, причиняя жуткие мучения.

Лопух ликовал вместе со всеми. Рядом что-то говорил Юлиан, которому отдавили все ноги. Стражники на галереи Стены и в крепости осыпали древня насмешливыми выкриками. А тот косолапо топтался на одном месте, и всё визжал, и визжал. Но постепенно движения его замедлялись. Трубный вой сменился глухим бормотанием. Прошло ещё немного времени, и несуразное тулово древня грузно осело в грязь бесформенной кучей. Огонь, пусть притушенный ливнем, не унимался, пожирая великана.

— Готов сучклявый! — орал Лопух. — Наша взяла! Ура!

— Ура! — подхватывал Хряк. — Ура!

И вот уже весь вымокший до нитки гарнизон разразились громогласным: Ура! Ура! Ура! Они, что есть мочи, хлопали друг друга по плечам и потрясали сжатыми кулаками. Бородатому лучнику досталась особая порция похвалы, а также медвежьих объятий. Поверженный громила догорал у Стены. С ним было кончено, и про него все забыли.

Но когда протянувшуюся с небес до земли серую водяную завесу вновь прорезал нестерпимо высокий визг, веселье пришлось свернуть. Все вновь бросились к промежкам. Увиденное потрясло и сперва даже парализовало их мысли.

Древень, ранее не отличимый от кучи тлеющего валежника, медленно поднимался с земли. Покрытые корою лапы опирались на подобранную дубину как на крюку. Закопчённый до черноты торс великана при каждом движении натужно скрипел, будто стоная; огненное омовение не прошло для него совсем уж бесследно.

Не веря своим глазам, они смотрели на восстающего из адского пламени монстра. Последние звуки веселья сошли на нет, теперь лишь шелест дождя нарушал повисшее на стенах молчание.

Грянул особо устрашающий раскат грома. И одновременно с ним древень резко распрямился, вскинув вверх лапы. Брошенная им дубина взмыла точно лёгкая тростинка. Кувыркаясь в воздухе, громадный молот ударил по брустверу галереи, размозжив каменную кладку на тысячу осколков. Отскочив, бревно перелетело через Стену, и рухнуло уже по другую её сторону.