Победить Наполеона. Отечественная война 1812 года
Шрифт:
Чтобы быть совершенно уверенным в лояльности новых польских властей, император назначил генерал-губернатором герцогства Варшавского неприступного и неподкупного маршала Даву. Именно ему поручил командовать всеми французскими и польскими войсками, крепостями и гарнизонами на территории герцогства и доверил всю полноту высшей военной и административной власти.
Военному министру князю Понятовскому служить под началом Даву было очень трудно. И дело не только в требовательности маршала. Тому всюду мерещились антинаполеоновские замыслы. Основания для этого были: на жизнь императора не раз покушались. Но Понятовский терпел. И заслужил неограниченное доверие и уважение «железного» Даву, что удавалось немногим. А ещё Понятовский учился. У Луи Николя Даву было чему поучиться. Он остался единственным из двадцати шести наполеоновских маршалов, ни разу не побеждённым на поле боя. Причём успех ему сопутствовал в самостоятельно проведённых сражениях, тогда как большинство маршалов и генералов добивались побед только под непосредственным командованием самого императора. И ещё одно качество прославленного воина: он единственный из оставшихся к тому моменту в живых не изменил Наполеону, не присягнул Бурбонам.
Но об этом князь Юзеф не узнает. За героизм в Битве народов Наполеон присвоит своему польскому сподвижнику звание маршала Франции. Увы, носить это звание Понятовскому придётся всего несколько дней. Он погибнет в 1813 году, прикрывая отступление французской армии от Лейпцига.
Что же касается столь желанной поляками самостоятельности, то эта идея Наполеона не увлекала (зато она пугала Александра, понимая это, Наполеон умалчивал о том, что создавать новую великую Польшу не намерен). Эта страна была ему интересна всего лишь как буфер при вероятном столкновении с Россией и Австрией и как источник пополнения и снабжения армии. Он добился желаемого без особого труда: в нём, как я уже писала, видели полубога, которому невозможно отказать ни в чём, к тому же большинство поляков симпатизировало Франции как носительнице идей национальной свободы.
Мария не скрывала горечи: он обманул её надежды. Но даже это уже не могло повлиять на её чувство. Любовь, которой она так долго противилась, захватила целиком эту женщину, сколь кроткую, столь и страстную…
Мария родит Наполеону сына. И это изменит его судьбу и судьбу Франции: он убедится, что может иметь детей. А значит – у него должен появиться законный наследник. А значит – придётся развестись с Жозефиной. Но… на Марии он не женится: ему, чтобы династия Бонапартов стала легитимной в глазах монархической Европы, нужна жена королевской крови.
И это станет началом конца… Когда военное счастье отвернётся от него, не только он сам будет считать, что потерял его, оставив свой талисман – Жозефину. В этом будут убеждены и его «ворчуны»-гвардейцы. Один из них прямо скажет товарищам в присутствии своего императора: «Не нужно было бросать свою старуху, она не только ему приносила счастье, но и всем нам!»
Об этом я расскажу в главах «Жозефина. Жена. Императрица» и «Мария Луиза. Императрица. Жена». Что же касается Марии Валевской, она его не предаст, не изменит, будет верна, пока не поймёт: даже на Эльбе, даже на Святой Елене, когда их уже не разделяет разница в общественном положении, он не хочет, чтобы она была рядом.
А потом, отвергнутая, оскорблённая, несчастная, она встретит свою вторую и последнюю любовь. Её мужем (любимым!) станет – какие странные бывают скрещения судеб – корсиканец, родственник Наполеона и его бывший адъютант Филипп Антуан д’Орнано. Будто заботясь о будущем Марии, император спасёт раненого, замерзающего в русских снегах боевого генерала, отдав ему свою карету.
Но и на этот раз счастье Марии длилось недолго: она умерла в конце 1817 года. Ей было двадцать восемь лет. Изгнанник узнал о её смерти почти через год. Скорбь его была неподдельной…
Но вернусь к Юзефу Понятовскому. На острове Святой Елены Наполеон говорил, что считал Понятовского рождённым для трона: «Настоящим королём Польши был Понятовский, он обладал для этого всеми титулами и всеми талантами… Это был благородный и храбрый человек, человек чести. Если бы мне удалась русская кампания, я сделал бы его королём поляков».
Так что поражение в походе против России стало причиной не только гибели наполеоновской империи, но и крушения надежды поляков на освобождение…
Тем не менее большинство польских солдат и офицеров, воевавших во французской армии, остались верны своему полководцу. Из них был сформирован эскадрон, сопровождавший Наполеона на Эльбу. Эскадрон этот участвовал в событиях 1815 года и погиб под Ватерлоо. Весь, до единого солдата…
Эрфурт
Наполеон не особенно скрывал, что, вернувшись из Тильзита, начал готовить армию для похода на Португалию через Испанию. Сегодня кажется странным, почему тогда многие удивлялись, зачем он это делает. Объяснить это удивление можно разве что полным отсутствием понимания главной цели, которую преследовал Наполеон и о которой много, подробно и доходчиво говорил. Этой целью – повторяю – было если и не физическое уничтожение Англии, то уничтожение её могущества. Самым надёжным для этого средством император считал континентальную блокаду. Ни один значительный поступок Наполеона невозможно правильно понять, если не связать его с этой блокадой. Только очень наивный человек мог удивляться: мол, какая тут связь? Где Англия, а где Португалия…
На самом деле всё становится ясным, стоит только взглянуть на карту. Протяжённость португальской береговой линии даёт возможность множеству судов привозить на континент любые товары из Англии и её колоний, а уж оттуда они легко разойдутся по всей Европе. Так что добиться соблюдения блокады, а значит, и полного удушения английской экономики можно, только взяв под контроль все порты Европы.
К решительным действиям Наполеон перешёл сразу после разгрома Пруссии. 21 ноября 1806 года он подписал свой знаменитый Берлинский декрет. Казалось бы, запрет торговать с англичанами – дело не новое. Ещё в декрете 10 брюмера V года республики (1796 года) этот запрет был изложен и мотивирован совершенно однозначно. Напомню, к тому документу молодой генерал Бонапарт отношения не имел, да и просто не мог иметь. Правда, став главой государства, он к этой теме обращался не единожды. Но все его предыдущие декреты имели силу только на территории Франции.
На этот раз он решил изгнать английские товары не только из своей империи, но из всей Европы. Первый параграф нового декрета гласил: «Британские острова объявлены в состоянии блокады», второй – «Всякая торговля и всякие сношения с Британскими островами запрещены». Декрет воспрещал почтовую и иную связь с Англией и повелевал немедленно и повсеместно арестовывать всех англичан и конфисковывать принадлежавшие им товары и любое их имущество. Помните, нечто подобное уже делал Павел? За что и поплатился.
У Наполеона были основания сомневаться, что правящие династии Португалии и Испании выполнят его указания. Он был убеждён в обратном: они не только не запретят своим подданным продавать англичанам необходимую им мериносовую шерсть и покупать продукцию английской промышленности, но и будут снисходительны к контрабанде. С их молчаливого благословения английские товары вновь появятся во всех европейских странах и все усилия по организации континентальной блокады будут сведены к нулю.
Значит, экономическая блокада Англии может привести к желанным результатам при одном условии: вся Европа должна находиться под прямой властью или, по меньшей мере, под жёстким контролем Наполеона. Вывод прост: нужно покорить не большую часть континента (что уже сделано), а всю Европу, захватить все европейские берега, установить везде французские таможенные посты, которые уничтожали бы контрабанду. Наполеон понимал, как прибыльна будет контрабанда и как непросто будет с нею бороться. Так что интерес императора к Португалии вполне закономерен.
Понимал он и то, сколь непопулярна блокада не только в Англии, в которой уже через год разразился кризис, но и в большинстве европейских государств: промышленность ни одного из них, в том числе и Франции, не была в состоянии заменить на рынке английские товары. Порты приходили в упадок. Особенно страдали европейцы от отсутствия привычных колониальных товаров: кофе, сахара, чая. Это коснулось и самого Наполеона: он с большим трудом обходился без кофе. А вот отсутствие сахара сумел преодолеть: установил огромную премию тому, кто изобретёт технологию производства сахара из свёклы. Стимул оказался действенным: скоро в Европе появился дешёвый свекольный сахар.