Чтение онлайн

В Эрфурте, на великолепном дворце, где сейчас размещается Государственная канцелярия – правительство Тюрингии, установлена мемориальная доска, свидетельствующая, что здесь произошла встреча Наполеона Бонапарта с Иоганном Вольфгангом фон Гёте – встреча «гения войны и гения поэзии».

В этом же дворце проходили переговоры Наполеона с Александром I. Об этом доска не упоминает…

Встреча двух императоров выглядела безупречно дружеской и внушала надежду на мир и покой. Но… только выглядела. Мария Фёдоровна отговаривала сына от поездки в Эрфурт, убеждала, что Наполеон хочет «при помощи коварных уловок побудить его принять участие в новой войне», заранее «снимая, таким образом, все преграды на пути Наполеона, когда тот вознамерился бы начать войну с Россией». Когда уговоры не подействовали, матушка заявила, что коварный корсиканец завлекает её сына в Эрфурт, чтобы пленить и принудить отречься. В справедливости своих опасений она сумела убедить многих. Так что Петербург пребывал в тревоге: не арестует ли Наполеон Александра. «Никто уже и не надеялся, что он вас отпустит, Ваше величество», – проговорился один из встречавших царя на русской границе. Александра это раздосадовало: похоже, его считают ничтожеством, чьей жизнью и свободой Наполеон может распоряжаться по собственному усмотрению!

А матушке, от которой исходили эти обидные подозрения, Александр откровенно сообщил о своей внешнеполитической позиции: главное – убедить Наполеона, что Россия «с готовностью примкнула к его интересам», тогда как на самом деле… Куда Наполеону до такого коварства! Впрочем, при желании это можно назвать и дипломатической мудростью…

Переговоры по турецкому вопросу закончились быстро и удовлетворили обе стороны. Но Наполеон требовал, чтобы Александр тотчас дал понять Австрии: в случае её нападения на Францию Россия немедленно выступит на стороне французов. Очевидно, что Австрия не решилась бы одновременно воевать на два фронта и мир был бы сохранён. Но, к удивлению Наполеона, Александр упорно сопротивлялся, причём возражения его были крайне неубедительны. Казалось, это был совсем не тот человек, которого он помнил по встрече в Тильзите. При всей своей проницательности Наполеон так и не понял, что произошло с российским самодержцем. Он поймёт. Но будет уже поздно… Теперь это известно достоверно.

А случилось вот что. К Александру явился Шарль Морис де Талейран-Перигор, недавний (и будущий) министр иностранных дел Франции. После протокольных приветствий этот великий интриган, утверждавший, что «единственное вложение, которое ничего не стоит, но приносит большой доход, – это лесть», перешёл к делу: «Государь, для чего вы сюда приехали? Вы должны спасать Европу, и в этом вас ожидает успех, если вы окажете сопротивление Наполеону. Французский народ вполне усвоил утонченные нравы, французский же государь – нет; российский государь просвещён и образован, чего о русском народе сказать нельзя; а посему государь российский должен быть союзником французского народа».

Шарль Морис де Талейран-Перигор Франсуа Жерар. «Шарль Морис де Талейран-Перигор»

Александру не без труда удалось сохранить спокойно-доброжелательное выражение лица, которое обычно привлекало к нему симпатии. На самом деле он был потрясён: оказывается, не так всё благополучно в окружении императора французов, оказывается, есть слабые места, которыми можно воспользоваться… С этого дня Талейран стал осведомителем (платным!) русского монарха. Наполеон подробно обсуждал с Талейраном все проблемы, которых предстояло касаться на переговорах. И обо всём тотчас же становилось известно Александру. Так что он мог подготовиться к каждой встрече. И – выигрывал. Правда, это были тактические победы. Талейран же одержал победу стратегическую: предавая своего императора, он дистанцировался от него на случай, если военное и политическое счастье изменит Наполеону. Скорее всего, именно тогда произнёс Талейран знаменитые, непревзойдённые по цинизму слова: «Предательство – это вопрос даты. Вовремя предать – это значит предвидеть».

Измена умеющего предвидеть Талейрана и готовность Александра пользоваться услугами предателя были угрожающими симптомами. Но – скрытыми от посторонних глаз. К тому же оба союзника хотя и не доверяли друг другу – друг в друге нуждались. Но ни того, ни другого не афишировали. Напротив, внешне всё выглядело так, что собравшиеся в Эрфурте, чтобы изъявить свою преданность императору французов, немецкие короли, князья и другая именитая публика не уставали умиляться сердечному согласию монархов двух великих держав. Они были вместе не только на переговорах – на смотрах, парадах, пирах, на охоте, на верховых прогулках. И в театре тоже (Наполеон привёз с собой в Эрфурт лучших парижских актёров).

На спектакле «Эдип» (по пьесе не Софокла, а Вольтера) и после него произошло событие знаменательное. Когда блистательный Франсуа Жозеф Тальма произнёс: «Дружба великого человека является благодеянием богов», царь Александр встал и протянул руку Наполеону. Зал встретил этот жест овацией.

При этом Александр вёл привычную двойную игру: посылал секретные письма в Англию, успокаивая британский кабинет, выражая твёрдое желание бороться с Бонапартом. Как бы ни относиться к Талейрану, но нет оснований не верить его мемуарам: «Милости, подарки и порывы Наполеона были совершенно напрасны. Перед отъездом из Эрфурта Александр собственноручно написал письмо императору Австрии, дабы развеять возникшие у него по поводу свидания опасения».

Так вот, вернувшись из театра, Наполеон лёг спать. У дверей его спальни расположились, как обычно, камердинер Констан и вывезенный из Египта телохранитель, мамелюк Рустан (или Рустам – о его имени, происхождении и национальности до сих пор идут споры, одни утверждают, что он тюрок родом из Дагестана, другие – что кыпчак, недавно появилась версия, что армянин). В два часа ночи Констана разбудили глухие и жалобные крики. Такие издает человек, когда его душат. Констан, решив, что Наполеона убивают, рывком отворил дверь спальни. Наполеон лежал, отбросив одеяло и уткнув кулак в живот. Констан испугался, позвал императора. Тот не отвечал. Позвал ещё раз. То же молчание. Наконец, решился притронуться к спящему. От прикосновения Наполеон проснулся, громко вскрикнул: «Что такое?» Камердинер рассказал, что, увидев, как императора мучает кошмар, он позволил себе разбудить его.

«И вы хорошо сделали, – прервал его Наполеон. – Ах, мой друг, какой то был ужасный сон! Медведь разорвал мне грудь и ел моё сердце!»

Наутро Наполеон рассказал Констану, что так и не смог больше заснуть, настолько ужасно было испытанное им во сне.

Ему нередко снились провидческие сны. Они не раз предсказывали то, что потом происходило. Он часто говорил в трудные минуты: «На завтра ночь приносит совет». На этот раз – не поверил, не прислушался к совету. Или не сумел его расшифровать. Если бы понял и поверил, никогда не стал бы воевать с Россией.

12 октября императоры подписали соглашение о возобновлении союза и условились десять лет держать его в тайне. Первым их совместным шагом должно было стать предложение мира Англии на условии, что всё в Европе остаётся без перемен. Предлагаемый договор должен был формально признать перемену династии в Испании и присоединение к русской империи Финляндии и дунайских княжеств. Последнее было реальной победой русской дипломатии.

Стороны пришли к согласию оказывать друг другу вооружённую помощь, если Австрия объявит войну одной из союзных империй. Но это – в случае войны. А вот предупредить войну и заставить австрийцев прекратить военные приготовления Александр так и не согласился. Едва ли он тогда желал новой войны. Скорее всего, как и Наполеон, он хотел мирной передышки и для себя, и для всей Европы. Но подозрительный от природы, да к тому же настроенный Талейраном, он считал опасения Наполеона по поводу воинственных замыслов императора Франца необоснованной выдумкой…

Александр Павлович явно переоценил свою проницательность: 10 апреля австрийская армия под командованием эрцгерцога Карла без объявления войны вторглась в союзную с Францией Баварию. Эрцгерцог Карл Людвиг Иоганн, брат императора Франца, соратник Суворова в сражениях при Фокшанах и Рымнике, полководцем был выдающимся. Но Наполеон его бил. И не раз. Тем не менее помощь русской армии против такого серьёзного противника была более чем желательна.

Александр помочь не отказывается, но… предупреждает австрийцев, что воевать с ними намерен только для вида. И действительно, русские войска, которым предстояло действовать в Галиции, получили секретный приказ избегать любых столкновений с противником. Не следует забывать, что Александр видел в Австрии буфер между Россией и Францией. Он опасался, что уничтожение этого буфера отдаст Россию всецело во власть Наполеона. Это – не оправдание. Это всего лишь объяснение. И не самого благородного поведения Александра, и всё углубляющихся противоречий между странами, которым очень скоро предстоит встретиться не за столом переговоров, а на поле боя.

А монархи больше не встретятся. Никогда. Хотя формально их союз сохранит силу до того, как российский посол во Франции князь Александр Борисович Куракин в 1812-м сложит с себя полномочия и покинет Париж. В те времена такой демарш означал разрыв отношений и начало войны.

Но до этого ещё три года. А пока двуличие Александра никакой пользы России не приносит. Напротив, Наполеон, покинутый союзником, на чью помощь так рассчитывал, всё равно победил, но, во-первых, узнал истинную цену слова российского императора (что стало концом доверительности в союзных отношениях); во-вторых, после блистательной победы над Австрией лучшую часть Галиции, на которую всегда претендовала Россия, отдал полякам. Это было справедливо: русские французам не помогли, поляки же заплатили за Галицию своей кровью, отважно сражаясь в рядах наполеоновской армии.