Чтение онлайн

Не то чтобы юристы по природе своей непорядочны или злы – не более чем представители любой другой профессии. Проблема в том, что юристы ставят личную этику выше профессиональных стандартов. Юристов учат защищать интересы клиента, даже если это причинит другой стороне ущерб, которого можно избежать.

Мюррей Шварц, довольно известный и опытный юрист из Нью-Йорка, которого часто называют юристом для юристов, убежден, что при защите клиента юрист «ни по закону, ни профессионально, ни морально не несет ответственности за средства, с помощью которых добивается цели».

Бывший верховный судья штата Юта Майкл Циммерман считает, что подобные рассуждения – не более чем удобный способ избежать моральной ответственности. Юристы – это больше, чем аморальные техники.

Разумеется, юристы – не единственная профессиональная группа, время от времени склонная разделять личную этику и профессиональные стандарты. Представители табачных компаний, которым надо лишь расширить рынок и повысить доходы корпорации, успокаивают свою совесть, утверждая, что никто не заставляет людей курить. Вред человечеству, который приносит их продукция, просто не рассматривается в теориях бизнеса, которые сконцентрированы на звоне кассового аппарата.

Политики юлят и мошенничают, много обещают и мало делают, и все это ради того, чтобы остаться у руля. Все средства хороши в любви, на войне, при подсчете убытков и доходов и раздаче предвыборных обещаний.

Новостные издания и программы прикрываются «правом общества на информацию», оправдывая небрежную, нечестную, изобилующую ошибками подачу событий Первой поправкой.

И наконец, я уже высказал свое мнение относительно Уолл-стрит, арены, на которой дезинформация считается добродетелью.

Я клоню к тому, что существуют важные вопросы личной этики, честности и порядочности, которые время от времени должны оказываться важнее, чем традиционные стандарты профессиональной практики.

Я приберег для этой проблемы самые жесткие слова, поскольку глубоко убежден: прямота – главная из добродетелей. Горько, что в наши дни два человека не могут положиться на простое устное соглашение и что мы не готовы отвечать за собственные ошибки.

Переосмыслить понятия о личной ответственности и связанности данным словом – значит сбросить с себя юридическое ярмо. Мы сможем избежать многих конфликтов и судебных разбирательств, если предложим доверие, примем на себя ответственность и будем верны слову, даже когда это неудобно.

Супруги, соседи и партнеры по бизнесу обычно не бегут к юристу при малейшем разногласии. Если мы станем придерживаться базовых моральных ценностей, не будет нужды в юридических соглашениях.

Авраам Линкольн, сам юрист по профессии, говорил об этом: «Не поощряйте сутяжничество. Где возможно, убедите соседа пойти на мировую. Лучшую возможность быть хорошим человеком юрист получает, когда выступает в роли миротворца, – а такой случай ему всегда предоставится».

Забавно, что в Америке на каждого инженера приходится по сорок юристов, а в Китае, одной из самых динамично развивающихся стран, сорок инженеров на каждого юриста. Не могу с уверенностью утверждать, о чем это говорит, но – явно не в пользу Соединенных Штатов. Можно считать простым совпадением, что всплеск моральных и юридических ошибок в мире бизнеса совпал с ростом количества юристов.

«Бизнес-решения обычно подразумевают риск, – замечает в своей статье Норм Бродски. – Вот почему принимать их должен бизнесмен. Кто, кроме него, сможет определить, на какой риск он готов пойти? К несчастью, некоторые юристы не понимают, что оценка риска – обязанность клиента».

Поймите меня правильно. Юристов нужно слушать, но их дело – только советовать. Первое и последнее слово должно остаться за вами!

Некоторые из нас шагу ступить не могут, не посоветовавшись с юристом. Поступая так, мы теряем себя. За нас думает кто-то другой, и в итоге мы никому не доверяем.

Наличие юристов неоправданно осложнило жизнь. Проблема в том, что мы верим в необходимость постоянно иметь под рукой законника. Практически все, идя заключать сделку, берут с собой юриста – на случай, если другая сторона попытается их надуть.

Поскольку дьявол прячется в деталях, юристам на переговорах есть где развернуться и показать себя. Закон, как и медицина, программирование и высадки на Луну, сложен. Большинство из нас не разбирается в компьютерах, медицине, ракетах – и законах. Мы чувствуем, что находимся не в том положении, чтобы задавать вопросы, – а зря. Настаивайте на справедливом итоге и обращайтесь к деловому здравому смыслу.

Юристы приучили нас к тому, что слабое место всегда отыщется, любое соглашение можно расторгнуть, а жизнь – это вообще одна большая лазейка. Рукопожатие бессмысленно, как финансовая отчетность корпорации Enron . Боже упаси, чтобы закон остался законом. В наши дни закон гласит то, что нужно клиенту. Мы можем подать в суд на кого угодно и за что угодно. Мы можем уничтожить репутацию, одним лишь словом запустив ложный слух в Интернет, где он вмиг разлетится по всему миру.

И при всем при том мне посчастливилось знать несколько замечательных юристов, которые на деле взыскуют справедливости и защищают честные сделки. Юристы могут оказать неоценимую помощь, если придется разбираться в мириадах правительственных постановлений и языке контрактов, напичканном терминами, юридическими западнями и всякой околесицей. И конечно, они необходимы, если вы оказались в суде – от чего отнюдь не стоит зарекаться: современный мир кишит сутягами. Именно в этих случаях юристы и нужны.

Генеральный директор – это человек, который берет на себя риск, который должен определить порядочный образ действий, который решает, на какой скорости и в каком направлении пойдет корабль. Если все эти решения передоверить юристам, то юристы и будут возглавлять компанию. Насколько я понимаю, корпоративные юристы имеют лишь совещательный голос.

В наше сутяжническое время неудивительно, что многие компании ищут генеральных директоров с юридическим образованием. Хотя и бывают исключения, это, видимо, все же ложный путь. Юристов можно обучить финансовому делу и ведению бухгалтерии, но игра в команде, предпринимательский риск, понимание рынка и умение полагаться на рукопожатие вовсе не появляются автоматически у тех, кто привык думать, чувствовать и действовать как юрист.