Чтение онлайн

Хотя ценности нашей юности, по крайней мере до некоторой степени, основаны на вере, они также заложены в законе природы. Например, практически все жители планеты имеют представление об исконной склонности человека к добру.

Человеческие существа по природе своей ставят честность выше обмана, даже в самых отдаленных уголках земного шара. Например, на крайнем северо-востоке Индии находится почти что первобытное государство Аруначал-Прадеш. Немногие из нас вообще в курсе, что оно существует. В самом деле, Новый Дели почти забыл об этом регионе. Более чем у ста племен свои собственные культуры, языки и анимистические религии. И все же общее у них есть, в том числе признание честности абсолютной ценностью.

Просто смешно, а главное, стыдно, что самые образованные и индустриализованные нации, похоже, хуже всего усваивают универсальные ценности вроде прямодушия, в то время как у едва ли не первобытных сообществ такой проблемы нет.

Майкл Джозефсон, возглавляющий Джозефсоновский институт этики в Марина-дель-Рей, штат Калифорния, говорит, что достаточно посмотреть популярные передачи вроде «Стажера» и «Остаться в живых», чтобы получить представление о том, что в жизни побеждают способные обмануть других и не попасться на этом. Похоже, это никого не коробит. Как отмечает Джозефсон, в наши дни не то чтобы искушение стало сильнее, просто защита ослаблена.

Как бы то ни было, я утверждаю, что каждый из нас знает, когда обходятся или нарушаются основные нравственные законы. Мы даже чувствуем, когда подходим к этической границе. Каковы бы ни были возможные выгоды или немедленное вознаграждение, «оправдывающие» преступление этой черты, нам всегда как-то не по себе, потому что нас учили другому.

Именно этот традиционный набор поведенческих ценностей при ве дет нас не к искушению, но к долгосрочному успеху. Забудьте о том, кто финиширует первым, а кто – последним. Чест ные и порядочные люди заканчивают гонки и свою жизнь красиво и достойно.

Исследователь ХХ века Эрнест Шеклтон, чьи легендарные героические экспедиции в Антарктиду легли в основу полудюжины книг, рассматривал жизнь как игру, которую необходимо вести достойно и с честью:

Принципы, которые мы усвоили в детстве, просты и справедливы. Такими они и остаются. С помощью нравственного компаса, давным-давно запрограммированного в песочнице, мы можем идти по курсу карьеры с ценностями, гарантирующими успешную жизнь, по пути, который благотворен для умственного и нравственного благополучия, не говоря уже о долгосрочном материальном успехе, – нужно просто регулярно сверяться с этим компасом.

Никто не растет в моральном вакууме. Любой умственно полноценный человек более или менее отличает должное от недолжного. Воспитан ли он как христианин, иудей, мусульманин, индуист, унитарианец, последователь религии нью-эйдж, свободомыслящий или атеист, он с малых лет узнает о том, что нельзя лгать, красть, мошенничать или намеренно грубить и что такие поступки не обходятся без последствий.

Моральных агностиков попросту не быва ет. Аморальный чело век – это человек, который временно – и часто весьма изобретательно – отключает свои ценности. У всех нас есть нравственный GPS, или компас, или совесть, если хотите, запрограммированный родителями, учителями, тренерами, священнослужителями, бабушками и дедушками, дядями и тетями, скаутскими вожатыми, друзьями и сверстниками. Он присутствовал с самого начала «в комплекте» с нами и продолжает различать верный и неверный путь до нашего смертного часа.

Когда мне было десять лет, в нескольких кварталах от нашего дома находился магазин «Эдвардс Маркет», такой вот типичный старый дом, в котором переднюю часть занимает гастроном, а заднюю – жилище владельца. Он был площадью каких-то двести-триста квадратных футов, но тогда казался мне большим, как супермаркет. В то время я зарабатывал примерно пятьдесят центов в день продажей и доставкой местной газеты.

Однажды по пути я заглянул в магазин, и вроде бы там никого не было. Только что завезли мороженое типа «сэндвич». Было жарко, и мне захотелось его попробовать. Я залез в небольшой холодильник и схватил порцию мороженого. Мгновение спустя появилась миссис Эдвардс и спросила, не нужно ли мне чего.

«Нет, спасибо», – вежливо ответил я и направился к двери. Не успела она затвориться, как я услышал: «Джон, а ты не собираешься заплатить за мороженое?» Я смутился, робко вернулся назад, подошел к холодильнику и слегка дрожащей рукой вернул мороженое на законное место. Миссис Эдвардс больше не сказала ни слова.

Это был необходимый урок для склонного к проказам мальчишки, и шестьдесят лет спустя я все еще помню его. Я внезапно почувствовал, что сделал что-то не то, отнюдь не в тот момент, когда меня поймали с поличным. Это случилось в ту же секунду, когда я сунул руку в холодильник. И теперь я ощутил бы то же самое, если бы собрался проделать подобный трюк в бизнесе. Всех нас учат: дурно брать то, что тебе не принадлежит.

Некоторые типы поведения поощряют разрыв связи с нашим внутренним компасом совести. Поиск рациональных объяснений заслоняет предупредительные огни, тщеславие размывает границы, отчаяние пересиливает здравый смысл. Но что бы ни мешало ему, световой индикатор должного – недолжного все равно мигает. Может, мы и не спрашивали, но он подсказывает.