Чтение онлайн

Скребущее ощущение на сердце остается, но одной болью - меньше. Он верит мне. Не верил бы - не обнял.

Надо ли говорить что-то... что?

– Что это была за штука?
– спрашиваю я непоследовательно, вспомнив странную тварь, зачем-то укусившую меня за палец. И воздеваю укушенное как иллюстрацию к непонятному вопросу.

– Дракон, - коротко отвечает вдруг Иллуми с такой ненавистью, что от нее устаешь, как от боли, моментально.
– Эрик. Не бойся, я... придумаю что-нибудь.

– Не боюсь, - спокойно и предельно ровно объясняю.
– Я думал, драконов не бывает... Он ядовит, или как?
– Если и да, выдавливать ранку и прижигать палец, как после змеиного укуса, поздно.

– Этот - бывает. Он - не просто игрушка для любителей легенд, а фаст-пента в чешуе и гребне, - глухо отзывается Иллуми.
– Нет, не ядовит, он просто криком выедает сердце. А мое и без крика чуть было не разорвалось.

Детектор лжи, вот эта тварюшка? Плохи мои дела.

– И что теперь?
– задаю я самый бессмысленный и самый неотложный вопрос.

– Ничего хорошего, это точно.
– Иллуми морщится.
– Все зависит от решения Кинти. Судьи сказали "милосердие на ее усмотрение" - значит, самое мягкое из возможных наказаний выбирает она.

– А к чему меня могут присудить?
– настаиваю, почти принуждая моего Старшего к неприятному ответу.

– От генной модификации и снижения статуса до слуги, - крайне неохотно отвечает он, - до заключения и каторжных работ. На ссылку я бы не рассчитывал. Но я намерен тебя выкупить, неофициально, - добавляет он торопливо.

Интересно, почему не прозвучало "до казни"? Действительно ли мой поступок не тянет на высшую меру или Иллуми старается меня оберегать от предельного страха? Зря. Смерти я давно отучился бояться, а вот "генная модификация" звучит хуже. Я не столь необразованный варвар, чтобы не суметь это выражение перевести мерзким словом "мутация", и не столь просвещенный эстет, чтобы не содрогнуться при этой мысли от омерзения.

Иллуми расценивает мое молчание как неуверенность.
– Ничего, младший, - бодро усмехается он.
– Родичам есть что потребовать, но мне есть что предложить - договоримся... я надеюсь. К завтрашнему вечеру я успею подготовить им пару сюрпризов, - тихо добавляет мой Старший, и руки, обнимающие меня, вновь ожесточаются.
– Все перемелется; верь мне.

Сутки. У меня есть максимум сутки, чтобы разобраться, как поступать. И, возможно, выбрать решение, за которое я сам себе буду противен. Я спрашиваю осторожно и безнадежно:

– Что именно?

– Да разве не ясно, - Иллуми спокойно пожимает плечами.
– Я хочу твою жизнь, она - Старшинство Лери. Обмен вполне равноценный. Я тут внезапно понял, что никогда не хотел быть Старшим.

Мороз по коже.

Собираешься отдать то, что составляло тридцать лет твоей жизни, за мою шкуру? И намерен в дальнейшем подчиняться мальчишке, вчетверо моложе тебя самого, которого считаешь искренне неправым и на которого смертельно разозлен? Который меня ненавидит и видит во мне убийцу? Ведь новому Старшему клана Эйри придется отдать в подчинение и меня... зависимого, низведенного до положения слуги. Как ему будет удержаться и не воспользоваться таким рычагом давления на некогда властного отца?

Нет. Я не позволю тебе заплатить ту же цену, что и я сам полгода назад, не надейся. Обойдемся без жертв.

Теперь стратегия мне уже ясна, осталась одна тактика.

Я бормочу что-то бессмысленное и успокаивающее - об отдыхе, об обеде, о том, что стоит закормить неудачу, - и даже получаю утешающий поцелуй в уголок рта, на который отвечаю настоящим. Иллуми целует меня жадно, горькими губами, вцепляется, как утопающий в доску, убеждает "не отдам". Возможно, в глупой надежде, что наша близость отгоняет беду. Увы, это не так.

Способностью сдерживать беду обладают разве что ловкие юристы, и Иллуми, едва торопливо перекусив, с видом виноватым и озабоченным одновременно, уединяется с Дерресом в кабинете на добрых пару часов. Я же, ссылаясь на головную боль - а не вру, виски действительно стянуло, - отправляюсь в свои комнаты. Полежать.

Мне надо отсюда смываться. Бежать, пока ты не швырнул на весы все, что имеешь, спасая то, что не стоит такой цены. При этом я прекрасно понимаю, что это дорога в один конец. И спокоен. Спокойствием покойника. Анестезия, под которой ампутировали почти все, что составляло сейчас мою жизнь.

Кровать остается нетронутой, зато в информсети комма я погружаюсь с головой и вскоре выныриваю оттуда с добычей. Гражданский космопорт находится в здешней... сказал бы, "провинции", но я так и не удосужился разобраться в политической географии Цетаганды. Объявленные пассажирские рейсы в сторону ближайшего соседнего государства - Комарры - уходят каждые несколько часов. Наверняка на одном из них найдется место для нетребовательного пассажира.

Как далеко мне надо улететь, чтобы у Иллуми не было оснований беспокоиться за мою безопасность? Достаточно ли покинуть Цетагандийскую империю? Что, если Иллуми придется объявить меня в розыск? Хотя он, кажется, говорил, что Высокий суд и его производные вся остальная галактика считает здешним внутренним делом, и межпланетное право на эти штуки не распространяется. И значит ли это, что у врагов Иллуми не хватит терпения выследить мое местопребывание и подослать туда убийцу?

Вопросы. И ответов нет.

Нет, вряд ли кого-то так сильно интересует моя шкура. Просто этому неизвестному нужно убрать меня подальше, выдернуть сорняк из безупречной клумбы и выкинуть с глаз долой.

Но если я воспользуюсь предложением моего любвеобильного кавалера покататься... Если я скроюсь на машине Рау, выследить меня до космопорта будет весьма затруднительно. Вот только какого рода лапшу надо навесить на уши гем-майору? Выбрать какое-нибудь злачное местечко поблизости от космопорта и попросить свозить меня туда, что ли...

Деньги у меня есть - наличными вчерашний выигрыш в казино и месячная рента на кредитке. На моей банковской карточке нет следящего жучка, в этом Иллуми заверил меня давным-давно. Тогда же, когда вручил мне пакет документов с предложением уехать в любые устраивающие меня сроки. Вечность назад. С вещами сложней, но и легче: их сбрасывают, как ящерица хвост. Санитарные потери. Пара футболок, запасные ботинки, куртка... замшевая рубашка, упакованная в тугой валик, ложится на самое дно баула. Я знаю, глупости. Но хочу сохранить ее с собою.

Как все выходит отвратительно просто. И как мало держит меня на месте, кроме ноющего сердца.

Оружие... вот его у меня нету. Плохо.

Черт, что же я мечусь как курица с отрубленной головой? У Иллуми в ящике стола лежал парализатор, я же помню. Не настоящее оружие, но и не та спортивная игрушка, из которой я пытался свести счеты с жизнью пару месяцев назад. Это все уже было. Только в тот раз я бежал от врага, а теперь собираюсь предать единственного близкого мне человека. И что с того, что это одно лицо.