Чтение онлайн

– Здравствуй, Иллуми, - оценив мой вид внимательным взглядом, приветствует Нару.
– Рад видеть тебя, но не рад, что у тебя такой уставший вид.

– И я рад видеть вас, милорд, - склонив голову, принимаю я предложенную партию. Охотно верю, что далек сейчас от совершенства: последние дни осени потребовали от меня научиться не только думать о многих вещах сразу, но и терпеливо ожидать возможности действовать, когда внутри все изнывает от нетерпения.
– Благодарю вас за то, что вы хоть на время спасли меня от стряпчих.

Оставив за спиною окаменевшую честь Эстаннисов, мы посвящаем себя неторопливой прогулке по хитросплетениям дорожек. Увы, даже ласковая грусть предстоящего расставания не избавляет меня от мыслей о том, сколько из знаков почета прячет под собой гниль.

– Твоя решимость не поколебалась настолько, чтобы ты отказался от развода и передачи Старшинства?
– поддразнивает Нару, почуяв мое настроение и явно желая превратить горечь в решимость.

– Вы же знаете мое упрямство, - поддерживаю я его намерения.
– Я не стал бы задерживаться здесь и дня, но жажда перемен пока уступает чувству долга.

Нару кивает одобрительно.

– Срок твоего отъезда зависит лишь от усилий целой армии стряпчих и от того, как скоро будут подписаны бумаги?

Я согласно вздыхаю.

– Не думаю, что родичи способны сделать что-то сверх того, что уже сделано, чтобы удержать меня здесь, - обтекаемо формулирую.
– Кинти и раньше не слишком цеплялась за этот брак, Лерой уже почти здоров...

– ... но тебе приходится изменять условия развода в соответствии с... недавними новостями?
– осторожно переспрашивает милорд. Ах, хитрец. Полагаю, в общих чертах он уже в курсе событий - а то, что для него пока еще составляет тайну, я намерен скрывать от кого угодно из гем-лордов, но не от него.

– Наказание, уготованное Кинти, довольно сурово, - пожимаю я плечами, - но вполне заслуженно и не вредит семье. Я не стану загонять ее в угол, милорд.

– Из уважения к былым узам?
– мягко продолжает Нару.
– Или потому, что не желаешь рисковать установившимся миром? Не отвечай, мой мальчик. Я удивлен лишь тем, что ее вина стала известна.

Многозначительная пауза полна вежливого недоумения. Нару, как всегда, прав: обернись дело иначе, и я сам сделал бы все, чтобы вина моей супруги осталась одной из семейных тайн.

– Кинти пришлось признаться, - отвечаю я, проясняя ситуацию.
– Выбирая между своей тайной и жизнью Лери, она выбрала сына, и я не могу сказать, что этому не рад. Думаю, на судей это тоже произвело благоприятное впечатление, иначе она не отделалась бы временным лишением прав заключать генетические контракты и участвовать в состязаниях.

– А тебе не приходило в голову, что это признание могло быть еще одной хитростью?
– мягко спрашивает Нару.
– Твоей супруге не откажешь в быстроте ума, и она знала про смерть Эстанниса... Она рискнула - и спасла Лероя, а ее кара оказалась мягче, чем могло бы случиться.

Увы, нет. Вина Кинти неоспорима, как ни хотел бы я иного.

– Она принесла Небесным документальные свидетельства, записи и вещи убийцы, - говорю я коротко, не желая вдаваться в подробности.
– Как бы ни изощрен ум леди Эйри, она не хитрее всего суда вместе взятого.

– И надолго ее ограничили в правах?
– ухватывает самую суть Нару. Жестокость наказания не такова, чтобы заставить его ахнуть, но перспективы дома Эйри он желает знать, как свою ладонь.

– На десять лет, - отмахиваюсь я.
– Сравнительно с содеянным - сущая малость.

– Да, - кивает Нару, - тонко. Она не сможет блистать в ни в чем, что ей позволено обычаем, ей придется отойти на задний план, и, поскольку она будет вынуждена молчать о стороннем запрете, все сочтут ее отказ проигрышем и слабостью. Неплохо.

– Небесные хитры, - неодобрительно комментирую я, и признаю с неохотой.- Я не могу их не уважать, но не могу понять и поостерегусь иметь дело в дальнейшем. Признаться, я не понимал ранее, что чудес следует, в первую очередь, опасаться.

Нару разводит руками.
– Бесполезно гадать о намерениях аутов и о том что прячется у них в рукавах.

– Я все думаю об этих... волшебных созданиях.
– Я вздрогнув, вспоминаю прекрасные вспомнив радужные переливы змеиного тела.
– Живой яд, живой антидот.

– Тебе позволено рассказать подробнее?
– утвердив, наконец, свой свиток на одной из ветвей, Нару кивает в сторону близкой скамейки. Я киваю и, усевшись рядом с покровителем, приступаю к рассказу. Нару слушает молча, не мешая мне изливать душу; впрочем, последние дни утихомирили и ужас, и гнев, оставив лишь четкое понимание произошедшего.

– ... оба этих животных, - завершаю я, - всего лишь приспособления, способные контролировать проводимость нервных пучков миокарда. Я говорю со слов Эрни; все время, что он искал причины болезни Лери, он всего лишь искал не там. Мне самому в голову не могло придти, что излучение определенной частоты способно влиять на автономную иннервацию сердца, однако это - неоспоримый факт.

Не волшебство, не высшая истина, - с глупой обидой думаю я. Всего лишь умно настроенное оружие, едва не взявшее жизнь моего сына. Каким же я был наивным идиотом, раз считал, что чудеса следует почитать. Любое благо может стать оружием, любое лекарство - ядом.

– Опасные чудеса, - спокойно соглашается покровитель, выслушав мою сентенцию о том, что я сыт по горло умениями аутов.
– Я надеюсь, ты не слишком подробно обсуждал эту тему с врачом? Он предан твоему Дому, но он - низший, и подобное знание может стать для него неуместным и опасным.

– Не слишком, - подтверждаю я.
– Он низший, но не глуп, и дорожит жизнью.

– И он не был замешан в том, что задумала твоя жена?
– спрашивает Нару напрямую.
– На суде он был ее... Лероя, разумеется, свидетелем.

Если Эрни действительно замешан в этом деле...

– В таком случае его действия - прямое покушение на жизнь Лери, - задумчиво говорю я, вспоминая бледное лицо врача и его раздраженный шепот.
– Он отговаривал меня везти мальчика в суд.

– Если врач желает зла своему пациенту, у него есть много способов причинить это зло скрыто и безнаказанно, - пожимает плечами Нару.
– Если же медик не был врагом твоему сыну, логика подсказывает, что он не знал о происходящем. И ты прежде говорил мне не раз, что доверяешь ему.