Чтение онлайн

Все это верно. У Эрни был не один десяток шансов убить Лери так, что никто не смог бы его заподозрить.

– Думаю, если Эрни и помогал ей, то тоже будучи обманут, - поразмыслив, отвечаю я.
– Кинти хитра и опасна; но меня радует, что ее яд предназначался для врагов семьи. И Эрни не враг себе, чтобы вредить тем, кто держит его под крылом.

– Ты не оставляешь спину незащищенной, - кивает Нару.
– Похвально. Да, запрет на генетические контракты лег лишь на твою супругу или на всю семью Эйри?

– На всех нас, - с усмешкой сообщаю я.
– Это хорошо. Для младших женитьба не актуальна еще долго, а у Лери за десяток лет прибавится ума и опыта.

– А ты сам твердо полагаешь, что подобная возможность тебе не понадобится?
– с мягкой усмешкой подкусывает Нару.
– Обвинение с твоего Эрика так и не снято, насколько я могу судить.

– Говорят, от неудачного брака надолго остается нежелание повторять ошибку, - невинным тоном сообщаю я, поддерживая шутку.
– И мне в голову не придет везти Эрика обратно.

– И это верно, мой мальчик, - вздыхает покровитель.

***

Известие о том, что Лерой, чьей жизни более ничто не угрожает, вернулся домой, я получаю от Эрни. Супруга, переживающая проигрыш, не выходит из своих комнат. Впрочем, тревоги за нее я не испытываю.

Миниатюрный лабиринт, воротца которого открываются после верного ответа на предложенную задачку; Лери всегда любил стройные ряды бесстрастных чисел, гармонию преобразований и зависимостей. Остается надеяться, что испытания не убили этой любви.

В комнате сына светло и тихо, он сам полулежит на постели, рассеянно листая книгу, и, о счастье, ничуть не похож на умирающего.

– Отец?
– изумляется он, завидев меня. Я киваю и усаживаюсь на край кровати.

– Рад видеть тебя почти здоровым, - говорю я, ставлю коробочку с игрой на прикроватный столик.
– Маленькое развлечение, надеюсь, поможет тебе не заскучать.

Улыбка на юношеском лице не соответствует церемонности, с которой мне выражают благодарность.

– ... В войне, которую я веду со скукой выздоровления, эта помощь неоценима, - заканчивает мой сын витиеватую тираду.

– Тем радостней понимать, что в этом сражении у тебя больше союзников, чем противников, - подхватываю я.
– И милорд Пелл с нетерпением ждет твоего выздоровления. Впрочем, из более эгоистических соображений.

Я не произношу этого, но мое нетерпение в ожидании дня их встречи еще более жгучее и сильное, чем у мальчика. Ведь в тот момент, как я официально представлю сына покровителю и произнесу положенные ритуалом слова, мои ближайшие обязанности закончатся, и я смогу беспрепятственно покинуть планету.

– Для меня будет честью свести с ним близкое знакомство, - отвечает Лерой, откладывая книгу.
– Прошу, передай ему мои извинения за то, что не могу сделать этого сейчас. Я бы не хотел, чтобы первое впечатление обо мне оказалось столь нелестным.

Мне не очень нравится восторженный огонек в его глазах. Если чего-то Пелл не любит, так это юношеских восторгов, в особенности тех, что касаются его военного опыта. А я подозреваю, что дело именно в нем.

– Я бы не советовал тебе торопиться с церемониями, покуда не сможешь их выдержать, как должно, - суховато обрываю я невысказанные восторги.
– Род Хар суров. Тебя он не пугает?

Чем меньше у мальчика останется иллюзий, тем лучше.

– Милорд Хар достойный человек, - пожимает сын плечами. Понимай как знаешь: достойный, и потому Лерою нечего бояться, или достойный в отличие от меня самого. Впрочем, сын явно не намеревается развязывать ссору.
– Спасибо за покровителя, отец.

– Не думаю, что это только моя заслуга, - припомнив соответствующий разговор с супругой, открещиваюсь я.
– В любом случае, покровитель - лишь шанс, а не манна небесная.

– Знаю, - соглашается Лерой, - но этот шанс хорошо выбран.

– Пелл надежен, - подтверждаю я.
– А его дед - один из столпов общества. Может быть, их клан не может похвастаться весельем, но...

– Я теперь не возражаю против скуки, - чуть морщится сын. Что и говорить, нездоровых развлечений с нас за последнее время достаточно.

– Вряд ли так будет всегда, - замечаю я.
– Впрочем, при дворе привычка владеть собою в совершенстве тебе пригодится. Тебя действительно так прельщают изощренные игры ума и коварства?

– Увидим, - не отвечает ничего определенного Лерой.
– Жизнь длинная. А ты меня отговариваешь или предупреждаешь?

– Пытаюсь удостовериться в твердости твоего решения, - объясняю я.
– Было бы очень обидно узнать, что ты повторяешь мои ошибки и ставишь во главу угла долг, а не стремление души.

– Моя душа стремится к тому что должно, - приподняв бровь, отмечает сын. Разумеется, у него свое мнение о долге и желаниях, но со скользкой темы он предпочитает свернуть.
– Поэтому я был бы признателен, отец, если бы ты наставил меня в должных правилах отношений подопечного с его покровителем.

Как будто я могу сказать ему что-то, чего он сам не прочел бы в трактате. Доверие же и тепло, связывающее меня и Нару, словами не передается и не образуется.

– Правила дома Хар просты, - пожав плечами, сообщаю я прописную истину.- Почтение к былому, храбрость духа и твердость в решениях. Думаю, тебе это придется по плечу.

– Это понятно, - важно кивает сын, и отчего-то мнется.
– Я хотел уточнить некоторые тонкости. Следует ли мне, - крошечная пауза, - переехать в дом моего покровителя на какое-то время? И как много времени мне будет прилично у него попросить, чтобы его поведение не было расценено как небрежение, а мое - как навязчивость?

Ни в одном трактате нет обязательного пункта о переезде, и я как минимум удивлен вопросом. Не слишком ли мой сын хочет угодить моему же другу?

– Думаю, лорд Хар сам предложит тебе свое гостеприимство, если это будет в ваших интересах, - вежливо успокаиваю я, и тут же получаю очередной вопрос.

– А если он этого не сделает, это нужно будет считать знаком неодобрения с его стороны?
– гнет Лери свою линию. Неприятно то, что я не понимаю направления его мысли.

– Отчего вдруг?
– удивившись, справляюсь я.
– Всего лишь знаком того, что лорд Хар предпочитает не лишать твоих родичей твоего присутствия.