Чтение онлайн

После снятия с поста министра, как вспоминает Н.С. Леонов в своей книге «Крестный путь России», Козырев на какое-то время оказался в числе профессоров МГИМО, причем на той же кафедре дипломатии, что и Леонов. Студенты бойкотировали лекции бывшего министра, и администрации приходилось принимать экстраординарные меры, чтобы заполнять аудитории.

Кстати, именно на этой кафедре я взял интервью у Виноградова, которого сменил Козырев, а также у посла в отставке И.Г. Усачева.

Леонов продолжает: многие дипломаты никак не могли понять, каким образом у Козырева и его назначенцев, которых стали называть «дипломатами козыревского разлива», оказался атрофированным основной профессиональный инстинкт — в любых ситуациях бороться за интересы своей родины и своего народа.

В 1998–2003 годах он был членом совета директоров крупной американской фармацевтической компании. Следовательно, бывший министр на несколько лет сменил мундир дипломата на халат аптекаря, хотя химия ему в школе плохо давалась. Кроме того, Козырев является членом президиума Российского еврейского конгресса.

13 января 1996 года, по сообщению газеты «Коммерсант», в элитном дачном поселке Жуковка сгорела дача А. Козырева. По данным газеты, это дачное хозяйство раньше принадлежало Совмину СССР. После распада Союза поселок перешел в ведомство Администрации Президента России. Двухэтажная дача была выкуплена Козыревым по остаточной стоимости в августе 1995 года с личного разрешения Б.Н. Ельцина. Сам Козырев в ней пожить так и не успел.

Как сообщила газета «Московский комсомолец» (7 октября 1995 г.), Козырев, по наблюдению врачей, специализирующихся в области нейрофизиологии, «страдает заболеванием десинхроноз». Министр все время выглядит усталым, и, несмотря на внешнюю сдержанность, наверняка крайне раздражительный и нервный человек». Десинхроноз — болезнь, связанная с нарушением внутренних биоритмов организма. Обычно ею страдают те, кто часто путешествует, меняя часовые пояса.

После встречи с Козыревым в 1993 году я сделал несколько попыток связаться с ним через своих знакомых в МИДе, но министр так и не пошел на контакт. Однако в дальнейшем, во время беспрецедентного падения рубля и наступления дикого и пиратского капитализма в бедной России, у меня уже не было никакого желания работать в министерстве. «Демократы» не только издевались над учителями и учеными, но также и над дипломатами, платя им нищенскую зарплату. Я уже говорил, что живу в мидовском доме, одном из первых кооперативных домов министерства. Как-то встретил одного знакомого сотрудника МИДа, завотделом в управлении, и спросил его, сколько он получает. Тот ответил: 100 долларов США в месяц (меньше, чем дворник в Москве). Поэтому, подчеркнул он, мы живем в основном за счет командировок, которых ждем как «манны небесной». Однако их существенно сократили. Знакомый по Отделу международных организаций, где я работал, Л.А. Мастерков, много лет принимавший участие в переговорах по ограничению и сокращению стратегических вооружений, ставший послом, также рассказывал о зарплате высокопоставленных дипломатов. Например, начальник департамента получал во второй половине 90-х годов около 400 долларов США. Следом за этой должностью идет заместитель министра. Президент России В.В. Путин увеличил жалованье дипломатов, они также получают надбавки за дипломатический ранг. Например, атташе получает надбавку 700 рублей в месяц, а посол 2 тысячи. Кроме того, специальными распоряжениями российский президент 29 декабря 2001 года установил надбавки к пенсии для дипломатов в отставке — для послов (3 тысячи рублей), посланников (2 тысячи рублей), советников и первых секретарей (1500 рублей) и для атташе, третьих и вторых секретарей (тысячу рублей). В апреле 2004 года зарплата всех высокопоставленных государственных служащих, в том числе и дипломатов, была увеличена в несколько раз.

В 1993 году в России началась грандиозная программа приватизации всей собственности, которая вошла в историю, пожалуй, как самый массовый обман населения страны ее лидерами. «Демократические соловьи», такие, как А.Б. Чубайс и Б.Ф. Шумейко, в то время заместители председателя Правительства России, обещали горы золота на ваучеры или, по крайней мере, один или два автомобиля «Волга» за одну акцию. Не могу удержаться и привожу краткое стихотворение собственного сочинения.

Я не поверил обещаниям «демократов» и обменял три ваучера, положенные моей семье, на акции акционерного общества открытого типа «Транснациональная нефтяная компания «Гермес-Союз», возглавляемого Б.И. Неверовым. Чтобы получить эти акции, нужно было отстоять довольно приличную очередь. Бедные, заведомо обманутые люди покупали акции десятками и сотнями, порой вкладывая в них свои последние сбережения, ибо Неверов (характерная фамилия) ежедневно рекламировал свои акции, не выговаривая букву «эр», почти по всем каналам телевидения. В 1994 году ведущий научный сотрудник Института государства и права, доктор юридических наук Л.Р. Сюкияйнен рассказывал мне, как он ездил в командировку в Кувейт. Туда, в свою очередь, приехали, остановившись в пятизвездочном отеле, представители фирмы «Гермес-Союз». Учитывая хорошие отношения Кувейта с СССР и затем с Россией, руководство этой страны предложило передать бесплатно указанной фирме крупную нефтяную скважину. Удивлению арабов не было границ, так как представители компании отказались принять дар. Арабы спрашивали Сюкияйне-на о причинах данного поступка, но он ничего не мог ответить. Причины, на мой взгляд, довольно банальны. Многие инвестиционные фонды не стремились выгодно вложить полученные деньги, а хотели разбогатеть за счет денег населения. Это были своего рода пирамиды типа «МММ». Другие же, возможно, и выгодно вкладывали полученные от населения денежные средства, однако обогатился лишь узкий круг лиц, получивших сверхприбыли.

Ставший в 1996 году министром иностранных дел России, Е.М. Примаков серьезно помог нашему кооперативному дому. При первоначальном оформлении документов на дом получилось так, что подвалы принадлежали не кооперативу, а московской мэрии. Председатель кооператива обратилась с просьбой к Примакову помочь нам выкупить указанные помещения. Примаков написал письмо мэру Москвы Ю.М. Лужкову, и наша проблема была решена.

В 1992–1993 годах я являлся членом редколлегии «Московского журнала международного права» (ответственным за английское издание). Главным редактором журнала являлся доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой международного права МГИМО МИДа России, член Палаты третейского суда в Гааге, член Международной академии астронавтики и Комитета ООН по правам ребенка Ю.М. Колосов. Работать в журнале было очень интересно. Кроме того, это был дополнительный заработок, так как прожить с семьей на зарплату 100 долларов США являлось затруднительно. За время работы в журнале я опубликовал там большую статью по разоружению. Кроме того, в рубрике «Кто есть кто в нашей науке» была опубликована и моя краткая биография уже под моей настоящей фамилией.

После назначения заместителя директора Института государства и права, доктора юридических наук, профессора В.С. Верещетина членом Международного суда ООН Колосов как-то сказал мне, сколько будет получать Верещетин — 20 тысяч долларов США в месяц. В советские времена члены Международного суда от СССР, видимо, таких денег не получали и сдавали их большую часть, как и сотрудники секретариата ООН, в государственную казну. Интересно, подчеркнул Колосов, куда новый член суда от России будет девать такие огромные деньги. Я про себя подумал: «Были бы деньги, а куда их девать — не проблема!»

Кстати, при Б. Ельцине ряд талантливых сотрудников нашего института получили крупные государственные посты, в частности, доктор юридических наук Ю.М. Батурин (сын резидента КГБ в Стамбуле М.М. Батурина), человек энциклопедических знаний, стал помощником президента по вопросам национальной безопасности (видимо, Ельцину хотелось иметь своего Киссинджера). Интересна формулировка указа президента в 1998 году — его один из самых умных помощников был уволен в связи с сокращением штатов Администрации президента?! По слухам, кандидатура Батурина рассматривалась на пост министра обороны, но якобы этому помешали его «связи с западными спецслужбами». Однако в дальнейшем Батурин даже стал космонавтом. 28 сентября 2001 года Президент России В.В. Путин присвоил ему звание Героя Российской Федерации за мужество и героизм, проявленные при осуществлении международного космического полета. Профессор В.А. Туманов стал председателем Конституционного суда. Главный научный сотрудник института, доктор юридических наук В.А. Карташкин являлся несколько лет председателем Комиссии по правам человека при президенте РФ, а доктор юридических наук В.В. Смирнов — его заместителем. У последнего было иностранное имя Вильям, и в институте его в шутку звали Вильям Шекспирович.

После развала СССР и разгрома КГБ, когда многие сотрудники этой организации были вынуждены перейти в различные коммерческие структуры, начали раскрываться и некоторые секреты, особо охраняемые при советской власти. Например, один мой знакомый, бывший сотрудник Второго главного управления КГБ (внутренняя контрразведка), как-то рассказал мне, что КГБ приложил руку к покушению в 1981 году на папу римского Павла II. Я не поверил, но мой знакомый сказал, что знает лично сотрудника КГБ, который принимал в этом участие. В книге О. Горд невского, К. Эндрю «КГБ. Разведывательные операции от Ленина до Горбачева» отмечается в данной связи: «В Центре разделились мнения относительно вероятности участия КГБ в покушении на папу в 1981 году. Примерно половина тех, с кем говорил Гордиевский, были убеждены, что КГБ теперь не стал бы заниматься «мокрыми делами» подобного рода даже косвенно, через болгар. Однако другая половина подозревала, что тут замешан 8-й отдел управления «С», ответственного за «специальные операции», а некоторые даже сожалели, что покушение провалилось». Во всех мемуарах бывших сотрудников КГБ, которые проживают в России, версия о возможной причастности чекистов к покушению на папу категорически отвергается. Генерал КГБ в отставке Р.С. Красильников отмечает, что одним из первых стало распоряжение нового председателя КГБ В.В. Бакатина о расследовании «причастности» СССР к этому покушению. Между тем тот же Красильников пишет в своей книге, что к союзу с ЦРУ У. Кейси склонил римского папу, бывшего поляка по национальности, для поддержки главарей «Солидарности». Как известно, высшее советское руководство было весьма недовольно происходящими в Польше революционными событиями. Между тем с помощью Ватикана в Польше была создана тайная система поддержки «Солидарности». Лех Валенса и другие лидеры оппозиции постоянно получали инструкции из-за рубежа через курьеров, которыми служили католические священники, не подвергавшиеся таможенному досмотру. Они же ввозили в страну сотни закупленных на американские деньги факсов, передатчиков, печатных машин, компьютеров, которыми щедро снабжалось подполье. Каналом для перекачивания денег оппозиции в Польше стал Ватиканский банк, которым руководил кардинал Пол Марчинкус. Для этого он использовал итальянский частный банк «Амброзиано» во главе с Роберто Кальви. Позднее выяснилось, что Каль-ви по совместительству был еще и казначеем масонской ложи «П-2». Вскоре его нашли повешенным в Лондоне. Следователи обнаружили в документах покойного его письмо папе римскому с сообщением о выделении для «Солидарности» около 900 миллионов долларов США.

Не удивлюсь, если всплывут когда-нибудь данные, что КГБ готовил покушение и на моего отца.

Я вспоминаю, что говорил мне начальник службы безопасности МИДа СССР М.И. Курышев: «Мы запросто можем убрать вашего отца, несмотря на постоянную охрану, состоящую из четырех сотрудников ФБР. Однако, к сожалению, времена изменились, и Политбюро ЦК КПСС сейчас на это согласия не даст».

Но меня в дальнейшем насторожил тот факт, что на допросе в качестве свидетеля по делу отца, который проводил в Лефортове в 1978 году начальник следственной группы Следственного отдела КГБ (сейчас Следственное управление ФСБ) майор О.А. Добровольский, он зачем-то интересовался особыми приметами отца. «Для чего это вам? — удивился я. — Ведь у вас огромное количество фотографий и моего отца знает половина МИДа». — «Мы его потеряли», — ответил Добровольский. В 1982 году состоялся международный симпозиум по вопросам международной безопасности, в котором приняли участие сотрудники нашего института. Я в числе других сделал там доклад по вопросам нераспространения ядерного оружия. За день до начала симпозиума мне позвонил М.И. Курышев и сказал, что, по данным КГБ, на этом научном собрании должен был присутствовать американец, который связан с ЦРУ. Мне предложили с ним встретиться. Прежде всего КГБ интересовал адрес отца в США. Американец назначил мне встречу в гостинице «Россия» в кафе на первом этаже. Однако он не знал адреса отца и предложил мне передать ему письмо. Я отказался, так как не имел таких полномочий. Если бы он и сообщил мне о местопребывании отца, я бы не сообщил о нем КГБ. В 1988 году я по просьбе КГБ написал отцу письмо, которое было, естественно, проверено органами (после этого я написал между строк все, что я хотел). Данное письмо я должен был передать через американское посольство в Москве. В посольство я прошел беспрепятственно, и со мной беседовал по этому вопросу какой-то американец, видимо, сотрудник ЦРУ. Но все мои попытки уговорить его переслать письмо были тщетны. Американец предлагал мне сообщить адрес отца в США, однако я отказался и просил только передать письмо.

П. Эрли отмечает, что высокопоставленный сотрудник вашингтонской резидентуры КГБ В. Черкашин, награжденный в 1986 году орденом Ленина за вербовку Эймса и ставший невыездным из опасений, что он скажет за границей нечто, могущее разоблачить советского шпиона в ЦРУ, вспоминает, что он получил приказ за подписью Крючкова, уполномочивающий Черкашина организовать «самоубийство» В. Юрченко, который сбежал в США в 1985 году, если он не вернется в СССР. И это несмотря на то, что перебежчик находился в США под защитой ЦРУ!