Чтение онлайн

Только осенью 1994 года отец пригласил меня с женой Ниной и сыном Аркадием к себе в гости. Несомненно, что наш приезд всячески отодвигала молодая жена отца. Загранпаспорт я оформил без проблем, ведь прошло семнадцать лет с тех пор, как я имел допуск в МИДе СССР к секретным и совершенно секретным документам. Однако визу в посольстве США удалось получить только со второго раза, ибо я уезжал со всей семьей и было необходимо доказать консульским работникам посольства, что мы не останемся на постоянное место жительства в США. Такими жесткими стали правила, так как американцы боялись, что российские граждане, выезжающие по временным визам в массовом масштабе в США после развала СССР, останутся в самой богатой стране мира навсегда. Еще в 80-х годах Верховный суд США принял решение о том, что если лица, приехавшие в США нелегально, докажут факт проживания в Америке в течение семи лет подряд (достаточно было предъявить, например, квитанции из прачечной или подобные бумаги), то они получали право на работу и проживание в США.

С приходом к власти Б.Н. Ельцина многие уезжали в США по туристическим визам, особенно ученые, которых довела до нищеты «демократическая» власть. Только из Центра международного права Института государства и права Академии наук (СССР, а затем России) двое талантливых ученых практически навсегда уехали в США. Это — доктор юридических наук Н.Б. Крылов и кандидат юридических наук Г.М. Даниленко — заведующий центром. Правда, последнему жизнь в США не принесла счастья, он каким-то образом попал в историю уголовного характера, связанную с перевозом наркотиков, и трагически погиб. По сообщению «Радио Свобода» от 20 апреля 2001 года, университетский преподаватель юриспруденции из Детройта Г. Даниленко погиб от отравления кокаином во время перелета из Европы. На борту самолета у него произошел приступ, напоминавший сердечный. После аварийной посадки в Канаде Даниленко был доставлен в больницу, где из его желудка было извлечено более десятка пакетиков с наркотиками. Ученый в течение нескольких лет преподавал российское право в ряде американских университетов. В Институте государства и права говорили, что у Даниленко был пожизненный гранд на работу в США. Один способный ученый уехал в Канаду (кандидат юридических наук С. Виноградов). Крупнейший специалист по международному частному праву, профессор М.М. Богуславский проживает в Германии. Однако представители гуманитарных наук не наносили такого ущерба России, по моему мнению, как уезжавшие навсегда математики, физики, атомщики, талантливые программисты и так далее, которые выехали в различные страны мира десятками, если не сотнями тысяч, спасаясь от грабительского, пиратского капитализма, навязанного «младореформаторами». Таким образом, стране был нанесен долговременный ущерб в сотни миллиардов долларов, по сравнению с которыми помощь, оказанная США и другими западными странами, — жалкая милостыня.

О массовом отъезде из России можно было судить даже по авиарейсам: самолеты, летевшие, например, в США, были полны туристов, а обратно возвращались полупустые.

Первый раз, когда я обратился за визами в посольство США, мне отказали под предлогом маленькой зарплаты в 500 долларов США, хотя я и здорово приврал (в действительности я получал 100 долларов). Во второй раз я уже действовал наглее — прежде всего взял свидетельство на право собственности на квартиру на Фрунзенской набережной, пропуск жены в Институт по организации энергетической промышленности СССР (ОРГЭНЕГОСТРОЙ), свидетельствующий о том, что она до сих пор работает (однако она уволилась в 1988 году в связи с рождением сына Аркадия, но пропуск сохранила). Моя жена была секретарем директора института, но числилась в качестве старшего инспектора канцелярии. В остальном я наглым образом приврал: сказал, что получаю тысячу долларов в месяц, а жена — 500. Консульский работник спросила у меня, какую я имею машину. Не моргнув глазом, я ответил: «Волга». Во всем этом мне поверили на слово, однако главную роль сыграло то, что я заявил следующее: «Мой отец — известный человек в США. Он был заместителем Генерального секретаря ООН, а затем остался в США». Консульский работник посольства ушла на несколько минут и, вернувшись, сказала: «Все в порядке. Вам даны визы». В итоге я с женой и сыном полетел рейсом «Аэрофлота» к отцу. Авиабилеты отец прислал нам из Вашингтона.

В аэропорту меня встречал отец с молодой женой Наташей. Она была ровесницей моей жены Нины: они обе родились в августе 1953 года и почти в один день. Наташа на два дня старше. Жена отца стала снимать нас на видеокамеру, но, видимо, очень переволновалась и забыла снять с объектива крышку. Запечатлеть историческую встречу сына с отцом после семнадцати лет разлуки не удалось. Первым мужем Наташи был некто по фамилии Селиверстов Евгений Аркадьевич, с которым она развелась через два с половиной года. Затем она вышла замуж за Осинова А.Г., сына военного, родилась дочь, но вновь последовал развод. Осинов оставил ей дочь и двухкомнатную квартиру в Москве, которую Наташа впоследствии сдавала в аренду, став гражданкой США. Выйдя замуж за моего отца, она взяла его фамилию и поменяла фамилию дочери на Шевченко. Правда, отец не стал ее «удочерять». Нужно сказать, что Наташа Осинова (в девичестве Шленова) существенно сократила жизнь моему отцу.

Во время моего приезда отец проживал в большом кирпичном двухэтажном доме площадью около 500 квадратных метров, в штате Мэриленд (в переводе на русский язык — «веселая земля») в элитном районе недалеко от реки Потомак в сорока минутах езды на машине от Вашингтона. Интересно, что недалеко находится также и штаб-квартира ЦРУ. Он недавно переехал в этот дом по требованию его молодой жены. Огромный особняк, который я кратко описал в предыдущей главе, был продан за 700 тысяч долларов — половину его реальной цены.

Жена отца знала, что по законам США имущество, приобретенное в браке, является совместной собственностью супругов, и ей хотелось иметь супружескую долю. Новое жилище «молодоженов» стоило около 400 тысяч долларов США (сейчас в два раза дороже). Они стали сразу же производить в нем дорогой ремонт. Только за спилку деревьев отец заплатил 19 тысяч долларов США, хотя это в действительности стоило гораздо дешевле. Дом был также обставлен дорогой антикварной мебелью, везде были роскошные ковры и хрустальные люстры ручной работы. Но все уже было совместной собственностью супругов, ибо молодая жена отца отказалась заключить брачный договор. У нее были хорошие советники, в частности, православный священник Виктор Потапов, много лет проработавший на радиостанции «Голос Америки», и его жена Маша, которые давно жили в США.

Больше всего меня поразил огромный телевизор с экраном метр на метр. В Москве он тогда стоил около 7 тысяч долларов США. Мой 6-летний сын Аркадий целыми днями смотрел американские мультфильмы; он все понимал, так как я обучал его английскому языку практически с самого рождения.

Отец тогда писал детектив, рассчитанный на американского читателя. В помощь он пригласил писателя и журналиста А.С. Макарова, который приезжал к отцу и жил в его доме. В частности, и во время нашего визита — более недели. Отец дал ему задаток 2 тысячи долларов США, а позднее выплачивал еще деньги. Однако, как сказал мне отец в 1995 году, Макаров не оправдал его надежд — книга не получилась, и совместное произведение так и не вышло в свет. В последние годы Макаров вел на Центральном телевидении программу «Старая квартира» и передачу «Газетный дождь». В 2001 году он предложил мне выступить в программе «Старая квартира» вместе с послом А.Ф. Добрыниным и рассказать об отце. Но тогда я был еще не готов к откровенному разговору. Кроме того, не хотелось, чтобы Макаров заработал и за счет меня деньги. Поэтому я отказался от участия в передаче под предлогом того, что мне ничего за это не заплатят.

Женившись на Наташе, отец практически забросил лекторскую деятельность, однако иногда выступал по американскому телевидению.

Интересно, что, когда моя жена Нина с сыном Аркадием гостили у моей сестры Анны в течение недели на квартире, которую сестра снимала в Вашингтоне, Наташа попыталась меня спровоцировать и вызвать ревность моего отца. Произошло это следующим образом. Отец сидел на кухне, а Наташа пригласила меня в комнату своей дочери, чтобы показать ее новый портативный компьютер-переводчик. Вдруг Наташа стала нежно гладить меня по руке, рассчитывая на ответную реакцию с моей стороны. Однако я не поддался на провокацию, и все на этом закончилось. Да, «девушка» не проста, подумал я тогда. Ведь мой отец был жутко ревнив.

Отец организовал нам недельную поездку на открытый океан в Оушен-Сити (дословно «город на океане»), находящийся примерно в трех часах езды от Вашингтона. Там мы жили в съемной двухкомнатной квартире, которую оплатил отец через Наташу (владелицей квартиры была ее знакомая, и, как мне показалось, Наташа взяла с отца в два раза дороже, чем стоила аренда квартиры). У нас была возможность посмотреть рекламные объявления, в которых указывалась стоимость аренды аналогичной квартиры в то время года. Несмотря на конец октября, погода была очень хорошей — 24 градуса тепла и яркое солнце. Аркаша очень любил ловить бабочек. Их там было великое множество. Мы с сыном ежедневно купались в Атлантическом океане. Нина только обтиралась и заходила по пояс в воду, ибо вода была довольно холодная — плюс 16 градусов.

Мы прекрасно провели время и оказались как бы в другом мире. Хотя и говорят: деньги не приносят счастья, но и их отсутствие также не прибавляет радостей в жизни, а, наоборот, сокращает. Однако мы убедились, что в США хорошо только тем, кто имеет деньги, или коренным американцам, а не иммигрантам, приехавшим туда уже не молодыми на голое место. Кроме того, отец сразу же заявил, что помогать нам материально он не сможет.

Отец подал документы в иммиграционное агентство (Национальный центр виз, находящийся в Портсмуте) для получения разрешения для нас приехать на постоянное место жительства. Он выступил в качестве гаранта, что мы не будем просить у американского правительства социальной помощи в случае отсутствия работы. Для того чтобы быть гарантом, необходимо было иметь 13 тысяч долларов США в год дополнительного дохода на каждого въезжающего родственника, а нас было трое. Кроме того, воссоединение с ближайшими родственниками было возможно, если приглашающий родственник является гражданином США. Отец им стал 28 февраля 1986 года, то есть почти через восемь лет после того, как он остался в США. Причем для отца сделали исключение, так как существовало общее правило о том, что все бывшие члены КПСС могут получить гражданство США только через девять лет. Такое же исключение сделали и для бывшего генерала КГБ О. Калугина, который получил гражданство США еще быстрее, чем мой отец, видимо, за особые заслуги перед американским правительством.

Более того, для взрослых детей получить тогда гринкарту было уже не просто в связи с массовой иммиграцией в США из бывшего СССР, Мексики и стран Латинской Америки. Сестре в 1992 году повезло больше. У отца были очень хорошие связи с республиканской администрацией. Оказалось, что глава иммиграционного агентства США был его знакомым. И сестра практически очень быстро получила грин-карту как беженка по политическим мотивам. Тем более, что в нашем положении доказать это было нетрудно. С избранием президентом США Б. Клинтона руководство иммиграционного агентства изменилось, и отец уже ничего не мог сделать. Вообще, он считал Клинтона американским «коммунистом».